Что почитать сегодня?

Через неделю восьмое марта. Оставив дочь с няней, мы с мужем отправились в магазин покупать подарки. Макс настаивал на том, чтобы я выбрала все необходимое в интернете и заказала, но я настояла на выходе в свет. С конца беременности, когда мне поставили угрозу и положили в предродовое на сохранение, я чувствую себя как птица в клетке. Мои подруги еще не вышли замуж, поэтому последние полтора года мы общаемся крайне редко. Я почти не выхожу из дома и чувствую себя ужасно. Во время беременности я набрала тридцать пять килограммов лишнего веса. Надеялась, что они уйдут сами собой после родов, но они не то, что исчезли, а наросли новые. Вначале восстановление после родов, потом кормление и питание только самыми лучшими продуктами: натуральными с фермерской доставкой на дом. Я перестала посещать салон красоты, устраивать долгие посиделки с подругами. Решила, что вернее будет посвятить себя семье и материнству, ведь дети так быстро растут. Вот моя Варюша, вроде только вчера ползала, а уже б

У меня в голове такая каша, что я с трудом понимаю, чего от меня хочет этот мужчина. Мне уже всё равно, кем он приходится Роману и кто кого из них обманывает. Я просто хочу, чтобы меня оставили в покое. Но в то же время понимаю, что сама во всём виновата. С какого перепуга я впустила в квартиру этого громилу? Изначально я испугалась и подумала, что он пришёл меня убивать. Это должно было заставить мои извилины шевелиться! Кто впускает потенциального преступника в свой дом? Ответ очевиден – я! И что мне теперь делать? Полицию вызывать, чтобы они вытолкали этого бугая в подъезд? А мой незваный гость тем временем снова лезет в карман и протягивает мне свой паспорт. – Вот, видите? – произносит он, раскрывая документ и подсовывая паспорт мне под нос. – Я Арсений Соколов. Теперь вы мне верите? – Да с чего вы взяли, что я сомневалась в том, что вас действительно зовут Арсений? – устало интересуюсь я. – Я высказала свои сомнения только по поводу того, что вы являетесь братом моего мужа… – Хор

Девочки, мой муж пришёл ко мне с красивым признанием: мол, полюбил другую, она ждёт ребёнка, нам надо развестись. Он, наверное, ждал слёз, крика, унижения. Хотел стоять благородным страдальцем и объяснять, что «так получилось», «сердцу не прикажешь» и «мы столько пережили вместе». А я просто хлопнула в ладоши. Потому что «другая» была не какой-то случайной женщиной. Это была моя младшая сестра Даша. И самое смешное — о них я знала уже год. Узнала ещё на прошлой новогодней вечеринке. Они тогда так старательно «искали подарки» в гостевой спальне, что не услышал бы только глухой. Сначала, конечно, был шок. Потом боль. Потом унизительное желание не верить. Даша — моя сестра, Вадим — мой муж, двадцать лет вместе, две взрослые дочери, общий бизнес, семья, привычная жизнь. А потом я узнала, что ребёнок Даши, которого мне представляли как племянника от какого-то исчезнувшего мужчины, на самом деле тоже от Вадима. Вот тогда во мне что-то окончательно выключилось. Я не стала устраивать скандал.

Я та-ак крепко уснула после вчерашнего тяжелого дня, что в первый момент даже не сразу поняла: где я? И кто я? Все тело гудело от усталости. Будто путь от «гостеприимного» дома свекрови я проделала пешком. Облизнула сухие губы. Во рту – словно пустыня. Стук повторился. Все более настойчивый. У меня нет никаких сомнений в том, кто может стучать в такое время. Кстати, какое такое? Сколько сейчас? Нашариваю телефон на прикроватной тумбочке. 11:53 Ничего себя я поспать. С другой стороны – мне можно. Я свободная женщина и никуда не тороплюсь. Даже выкидывать «мусор». Тот самый, который долбится сейчас в дверь. Слышу ожесточенный скрежет в дверном замке. Ага, очевидно, Сережа пытается открыть своим ключом. Ну, удачи желать не буду. Доносятся негромкие, но очень четкие ругательства. Злорадно улыбаюсь. Лежу, пялюсь в потолок и улыбаюсь. Не смотря на усталость, чувствую, что перемены во мне только начались. И они меня только радуют. Прям ощущаю себя Маргаритой из Мастера и Маргариты в тот моме

Девочки, я шла на защиту диссертации чужой аспирантки, а в итоге узнала сразу две вещи. Первая: мой муж мне изменяет. Вторая: эта самая аспирантка защищает мою работу. Да, именно мою. Данные, которые я собирала десять лет, пока растила сына, работала в институте, ночами проверяла таблицы и верила, что когда-нибудь всё-таки закончу собственную диссертацию. А началось всё почти буднично. Мой муж Игорь Константинович — профессор, доктор наук, уважаемый человек в институте. Из тех, кому улыбаются в коридорах, кому не задают лишних вопросов и чьё мнение считается почти законом. Я тоже работала там же, но без степени. Для всех — просто Ангелина, жена профессора, сотрудница, которая многое делает, но как будто всегда остаётся на втором плане. В тот день у его аспирантки Адель была защита. Молодая, яркая, самоуверенная. Из тех, кто приходит на кафедру в таком виде, что половина мужчин забывает, зачем открыла рот. Я замечала, что она слишком часто задерживается у Игоря в кабинете, но каждый ра

Девочки, я однажды вернулась домой и увидела, как мой муж со свекровью показывают мой добрачный дом какому-то покупателю. Мой дом. Не наш общий. Не купленный в браке. А тот самый, который достался мне от родителей. Дом, где я выросла, где отец каждое лето чинил скрипучие половицы, где до сих пор висели мамины занавески с ромашками, а на чердаке лежали мои старые книжки. Для меня это были не просто стены. Это была память. Мой угол. Моё убежище. А для Андрея и его матери, как оказалось, просто недвижимость, которую можно «разумно использовать». С Андреем мы прожили три года. Поначалу всё было хорошо: он работал электриком, я бухгалтером в поликлинике, жили спокойно, без роскоши, но и без нужды. Он умел шутить, улыбаться, казаться надёжным. Я правда думала, что мне повезло. Только одно настораживало с самого начала: Андрей слишком сильно зависел от своей матери. Лидия Павловна звонила ему каждый день. То кран потёк, то полку надо повесить, то на рынок отвезти, то денег до пенсии не хвата

Остаток ночи воюю с водой в квартире своего дяди Яши и его жены Клары Львовны. Ползаю по полу, вытираю, отжимаю, снова вытираю. Руки ноют. Спину ломит. – Спасибо, жизнь, – бурчу я, отжимая очередное полотенце. – Очень весело. К утру – квартира выглядит… уже не как после апокалипсиса. Только вот поспать совсем не удалось. Смотрю на часы. Семь утра. И целый день впереди. Я варю кофе. Сажусь у окна. Пью маленькими глотками. Перед глазами всплывают кадры худшего дня моей жизни, как думаю я, еще не подозревая, что ждет меня впереди… Вчера день не задался с самого утра. На дороге меня оштрафовал гаишник, забыла документы на машину. Хмурый инспектор заявил, что я еще легко отделалась, видите ли у него с утра хорошее настроение, а то бы он забрал мою машину на штрафстоянку. Пришлось вернуться домой… Открыла дверь своим ключом – уверенно, как хозяйка, которой нечего бояться. Вдруг слышу… смех. Женский. Знакомый до боли. Прохожу в спальню – и замираю. На кровати в очень неоднозначной позе… обна

– Меня зовут Елизавета Островская и я люблю вашего мужа! Я жду от него ребенка! – непонимающе смотрю на ворвавшуюся в кабинет девушку. День выдался утомительным, в бухгалтерии фонда разразился скандал, начали проверку по факту хищения, голова у меня просто квадратная от цифр, отчетов… Я, скорее всего, ослышалась. – Вы, наверное, дверью ошиблись, Лиза? – произношу устало. – Нет! Это вы ошибаетесь, Марианна Антоновна! Вот! – протягивает руку, в который зажат тест на беременность. Теперь мелькает мысль, что это розыгрыш. Есть у нас нерадивый сотрудник, Дима Кузнецов, любит такие приколы. Некоторые шутки на грани, о чем даже говорили на совещании правления. Диме пригрозили увольнением. Он долго извинялся. И вот, снова взялся за свое? Но для шутки это определенно за гранью. – Поздравляю, вас, Елизавета, – произношу спокойно. – Что-то еще? – Вы… Вы больная? Или речь человеческую не понимаете? – девушка выглядит натурально опешившей. – Я здорова. И очень занята. Покиньте уже мой кабинет! – н

К знакомой металлической двери дотаскиваю свою спортивную сумку волоком. Сдуваю выбившуюся из хвоста прядь волос со лба и ищу по карманам ключи. Если бы я дождалась Игоря из командировки до завтра, то он бы забрал меня из больницы. Но я больше там не смогла находиться. Как только угроза выкидыша миновала — я сбежала под расписку. Потому что находиться в этом месте, насквозь пропахшем лекарствами и мёртвым прокварцованным воздухом было невыносимо. Да, я понимаю, что я уезжала не на курорт. Я уехала на скорой, чтобы сохранить нашего ребёнка. И ехала я не ради развлечений или «обслуживания всё включено». Я ехала к высококлассным специалистам за медицинской помощью. Спасибо им за то, что они сделали. Но оставаться в обшарпанных стенах и есть на ужин серую манную кашу на воде уже который день было выше моих сил. Дома даже стены лечат. Тем более уже завтра вернётся Игорь. Распахиваю дверь, затаскиваю сумку и опускаюсь на пуфик у двери. Вместо темноты и тишины в нашей прихожей меня встречает

— Бедняжка стоит одна уже полчаса, — насмешливый женский шепот за спиной резанул слух. — Надо же было так опозориться. — Да она же смотрит на него, как преданная собачонка… А вот генерал Лайз, кажется, предпочитает общество, к которому привык, а не компанию молодой жены, — тихо хихикнула другая сплетница. — Это же надо, пригласить любовницу на первый же прием после свадьбы… Какая изящная пощечина. Я крепче стиснула тонкую ножку хрустального бокала. Сердце колотилось так сильно, что к горлу подступила тошнота, а роскошный бальный зал вдруг показался душной клеткой. — Говорят, этот брак — просто повод, чтобы держать редкую магию Вивиан Греймор под контролем. Король испугался, что она наворотит таких же дел, как ее безумные сестрицы. Вот из нашего генерала и сделали великосветскую няньку. Стоит ли удивляться, что он ищет утешения на стороне? К слову, я не вижу в зале ни его, ни Ирены… Неужели прямо под носом у жены пошел развлекаться? Я резко обернулась. Шепот мгновенно стих. Несколько р