Житейские истории

Начало тут — Ты просто скажи, сколько у тебя денег осталось и дальше я тебе помогу во всем разобраться! Приедешь ко мне… И дальше тоже будем разбираться! Договорились? — Договорились, — ответила племянница и голос ее прозвучал чуточку бодрее, — спасибо тебе большое! — Ну, наконец-то! Выходные у Бори! — мама Елены сегодня пребывала в прекрасном настроении. И по случаю тех самых выходных она затеяла накрыть по-особому стол к ужину для своей семьи. — Наконец-то соберемся все вместе, — задумчиво улыбаясь, покачала она головой, — а то, засядет с тарелкой перед телевизором, да и ты, дочка - или с работой своей допоздна возишься… Или опять же - пожуешь чего-нибудь, йогурт этот свой и все! А нормально собраться, всей семьей, как положено, а? Нельзя так, надо все-таки всем вместе! Юлия продолжала говорить, а Елена - отстранено слушала ее, попутно размышляя о том, что надо как-то… В общем, что с родителями нужно обязательно поговорить до того, как на пороге объявится Вика! Дело же все было в

— Это позорище, Маша! Шесть лет меда! Красный диплом! И ради чего? Чтобы ты притащила в дом какого-то... речника? Романтика лесная. А жить вы тоже в палатке будете? Маша, включи голову. Ему двадцать семь лет. У него за душой — только аттестат из техникума и работа на каких-то корытах. Маша, тебе с ним жить. Но не приходи потом ко мне плакать, когда поймешь, что образования не хватает не только на

Начало тут Оказалось, что когда Вике еще и годика не исполнилось, в детский дом пожаловала супружеская пара - муж и жена, богатые люди, но, к несчастью своему, бездетные. Последние два года они жили вдали от родного города - ведомые деловыми вопросами и желанием посмотреть окружающий мир, развеяться, сменить обстановку и в итоге - спасти брак, начавший разваливаться как раз на почве бездетности. — Вообще, я никогда не подслушивала, клянусь! — прижала руку к груди Зинаида, — но к Вике так уж сердцем прикипела… Что не могла не узнать, какая судьба ее ожидает! В то время, как супруги общались с директором детдома, Зинаида слушала все, притаившись за дверью. И тогда она узнала, что она хотят девочку удочерить, а вернувшись к себе - объявить всем, что вот, за время долгое отсутствие родила она, жена миллионера! В общем, факт удочерения эти люди намеревались держать в строжайшем секрете. — А вы запомнили их имена, фамилии? — спросила Елена. — Лет-то много прошло, — покачала головой Зина,

— Ты здесь - никто! Да ты что себе позволяешь вообще?! Вон, видишь, тряпку на швабре у себя? Ты - такая же! Мусор, считай! Да если я захочу, ты мне ноги целовать будешь! Поток жесткой, циничной брани наконец закончил изливаться из хорошенького, с подкрашенными розовым блеском губками, рта восемнадцатилетней Вики и она, нервным жестом поправив идеально уложенные платиновые локоны, фыркнула презрительно и смерила соответствующим взглядом стоявшую перед ней женщину средних лет. — Ну, что встала? Давай, убери тут все! Тебе за это деньги платят! — добавила Вика и наконец, ушла, звонко цокая по паркету шпильками. Елена вздохнула. Сомкнула пальцы так, что побелели костяшки, на ручке швабры. С автоматическим отжимом, кстати и кучей впитывающих воду веревочек, а не с тряпкой это швабра была, но… В общем, не заметила бранящаяся девица разницы, да и какое это имело значение?! А вообще, все то, что произошло только что в особняке миллионера Кувшинкина, было… Ну, в каком-то смысле в порядке вещей

Начало тут Максим, ощущая все нарастающее раздражение и чувствуя, что его планы по подрыву доверия к Маше требовали более прямого подхода, даже решился на то, чтобы предложить ей деньги, чтобы она покинула их дом и их жизни. Однажды, когда они остались наедине в саду, он подошел к ней. — Послушай, Маша, — начал он, стараясь звучать как можно более убедительно, — я думаю, тебе будет лучше где-нибудь в другом месте. Ты молода, тебе нужно видеть мир, жить полной жизнью, а не сидеть здесь, в этом старом доме. У меня есть предложение для тебя, — он протянул ей конверт с деньгами, — это должно помочь тебе начать все сначала, где угодно. Маша, удивленная и немного шокированная таким предложением, смотрела на конверт, а затем вгляделась в глаза Максиму. Ее реакция была спокойной, но решительной. — Максим, я ценю твое предложение, но ты не понимаешь, — отвечала она твердо, — деньги здесь не при чем. Я нашла здесь семью, чего не имела много лет. Я не могу просто взять и уйти, потому что ты так

— Теть Маш, ну чего ты в самом деле? Ты отжила свое, дай другим нормально пожить. Я ведь по закону квартиры этой хозяин? По закону. Ты ж сама ее мне подписала! И какие теперь ко мне претензии? Давай договоримся нормально, без скандала: ты соберешь свои манатки и поедешь в дом престарелых. Не заставляй меня волоком тебя туда волочь. Ой, не начинай вот это вот «я ж к тебе, как к родному»! Ты же знаешь, не сентиментальный я. Не пожалею! *** Мария Ивановна выронила авоську с яблоками. Плоды с глухим стуком покатились по старому паркету, один забился под пыльный комод. — Как это — продал? Леша, ты что, шутишь так? Это же моя квартира. Мои стены. Тут еще твой дед гвозди забивал! — Теть Маш, ну не начинай драму, — Алексей стоял посреди комнаты в кроссовках, не разуваясь. Он вертел в руках массивную связку ключей. — Документально квартира моя уже год. Ты сама все подписала. Забыла? Ну вот, опять... Я же говорил, у тебя с памятью беда. — Я помню, что ты обещал за мной ухаживать! — Голос же

— Мама, ты хоть знаешь, сколько я в нее вложил? Я месяц назад поменял автоматическую коробку передач за девяносто тысяч! Перебрал всю подвеску, купил новую резину! Я потратил сто восемьдесят тысяч рублей — все свои сбережения за три года работы курьером! Я не доедал, не спал ночами! И теперь Денис забрал полностью обновленную, исправную машину, чтобы бесплатно кататься, а меня оставил ни с чем? Да почему так?! Почему он решил, что ему все позволено?! *** Денис бесцеремонно сгреб со стола в прихожей ключи от Форда и сунул их в карман дорогого кожаного пальто. — Тема, машина оформлена на меня. Мне сейчас на чем-то ездить надо, пока страховая деньги выплатит. Ты молодой, на метро поездишь, не барин. Скажи спасибо, что я тебе три года давал на ней бесплатно кататься. — Ты с ума сошел, Денис? Это моя машина! — Артем преградил брату выход, широко расставив руки. — Твоя? — Денис пренебрежительно усмехнулся, похлопав по карману, где звякнула связка ключей с брелоком. — По документам она мо

Максим был тем, кого сегодня принято называть “золотым ребенком”. И речь вовсе не о послушании или покладистым характере, а скорее о финансовой состоятельности. Он вырос в семье, где изобилие и роскошь были нормой жизни. Его родители, успешные и обеспеченные люди, старались дать ребенку все, чего он только пожелает. Они окружили его вниманием и заботой, стараясь предоставить все самое лучшее: от престижных частных школ до личных репетиторов, которые помогали ему в учебе. Зимние каникулы Максим проводил в альпийских курортах, летом — на экзотических островах, где семья арендовала виллы. Его жизни можно было только позавидовать. С самого детства Максим привык к тому, что все его желания и просьбы исполняются без малейшей задержки. Если он хотел новую игрушку, ее покупали в тот же день. Если он проявлял интерес к какому-то хобби, его родители тут же находили лучших инструкторов, и не важно, что это были выброшенные на ветер деньги (желание трудиться, чтобы чего-то достичь, напрочь отсутс

— Приехали и будем жить, сколько захотим! А что?! Имеем право! — уперев руки в бока, дородная тетя Галя, покачивала могучими плечами и надвигалась на хозяйку квартиры, пока буквально не загнала ту в угол, — надо же! Ишь, какая! Да я Кирюшу с пеленок растила, я мальчику - вторая мать, считай! А ты меня и моих родных - прочь гонишь?! Ничего у тебя не выйдет! — по слогам произнесла она последнюю фразу, синхронно размахивая пальцем под носом у совсем уж шокированной Любы, — вот, когда сам Кирилл нам на двери укажет, тогда и уедем! Поняла?! *** Родня мужа разнообразной степени дальности, возглавляемая тетушкой Галиной Петровной, под началом, которой, так сказать, он жил, пока был ребенком и подростком, каждое лето в ее домике в деревне, нагрянула внезапно и даже не удосужившись хоть, что ли, позвонить уже с вокзала! Просто в один прекрасный, спокойный и начавшийся так лениво день, вдруг раздался звонок в дверь, а потом туда же забарабанили, застучали руками и возможно - даже ногами. — Иду!

— Плати сама, Таня. Ты взрослая девочка, зарабатываешь прилично. А Сергей… ну что Сергей? Он всегда был несчастным, неприкаянным. Ты хочешь его в тюрьму упечь? Родного дядю? Позор на всю семью накликать? Таня… Забери заявление. Его же посадят. Лет пять дадут, не меньше. Он там не выживет, он больной человек. Таня, я тебя умоляю… Я на коленях готов встать. Он же мой брат. Нас всего двое осталось. Пожалей меня.  Я вообще не понимаю, как можно так поступать с родными людьми! Я тебя разве так воспитывал?! *** Игорь Петрович отодвинул тарелку с недоеденным ужином и уставился в окно, барабаня пальцами по клеенке. Татьяна замерла в дверях кухни, чувствуя, как холодный пот стекает по спине. В руках она сжимала уведомление из банка — лист бумаги, который за утро превратил ее жизнь в руины. — Папа, ты слышишь, что ты говоришь? — голос Татьяны дрогнул. — Он украл машину. Он подделал мои документы, продал ее перекупщикам и скрылся с деньгами. У меня долг — миллион рублей! Миллион! Плюс проценты.