Душевные истории

Другие дети засыпают родителей бесконечными «почему», а Лешу интересовал только один вопрос: «Где мой папа? » Пока сын был маленьким, Татьяна обходила этот вопрос, но недавно ему исполнилось пять, и он заявил, что уже взрослый и заслуживает ответа. – Папа далеко и не придет, – ответила Леше мама. «Не говорить же ему правду, что папа безответственный мерзавец и лжец», – подумала она. Хотя это было правдой. Татьяна встречалась с тем мужчиной несколько месяцев, на протяжении которых тот пел соловьем и рисовал перед ней дивную картину их будущего. Когда защита дала сбой, а тест показал две полоски, мужчина сделал вид, что безумно рад, а потом потихоньку собрал вещи и съехал со съемной квартиры. Больше Татьяна его не видела, да и вспоминала, только когда сын в очередной раз интересовался отцом. С этим вопросом Леша подходил и к бабушке, но мать Татьяны злилась, она до сих пор не простила дочь за ее глупость, а несостоявшегося зятя – за побег. Когда внук в очередной раз спросил, кто его папа, бабушка рявкнула: – Дед Мороз, оставил подарочек и ушел! Жди теперь Нового года, когда он снова явится! – Мама, нельзя же так! – укорила ее Татьяна. – Все лучше, чем отмалчиваться, как ты. И не выкатывай на меня зенки, сама вляпалась в эту ситуацию! – С меня хватит! – рассердилась Татьяна. – Не хочу, чтобы ты брызгала ядом на моего сына. Я запрещаю тебе приходить к нам или видеться с Лешей, пока ты не исправишься. – Да что ты без меня будешь делать?! За ребенком надо присматривать, я это делала бесплатно, а няню ты не потянешь. – Справимся, – твердо ответила Татьяна. *** Скоро ей пришлось признать, что мать права. Раньше Татьяна неплохо получала благодаря сверхурочным, да и начальство поощряло ее, видя рабочее рвение. Теперь она не могла задерживаться и работала по норме, что сказалось на отношении к ней и доходе. Глядя на жалкие крохи, которые она получила в этом месяце, Татьяна подумала: «Что же делать? Скоро Новый год, а на это даже стол нормальный не накроешь, да и Леше подарки надо купить». Она решила немного схитрить: – Сыночек, ты знаешь, что население планеты увеличилось? Это значит, что родилось много деток, и Деду Морозу трудно каждому делать подарок. Попроси у него что-нибудь недорогое, чтобы дедушке было не тяжело. – Мне Дед Мороз что хочешь подарит, раз он мой папа, – уверенно ответил Леша. Татьяна сначала удивилась, потом вспомнила, что сказала ее мать. – Бабушка не это имела в виду, Леша. – Нет, это! – упрямо заявил мальчик. – Бабушка сказала, он придет, значит, так и будет. Татьяна знала своего сына и понимала, что его не переубедить, если напал «упрямчик». «Да и надо ли переубеждать, пусть хоть Леша верит в чудо», – подумала она. – «Хотя как больно ему будет, когда папа не придет… Наверное, у нас будет самый грустный Новый год». *** – Наверное, у меня будет самый грустный Новый год, – в тот же момент говорил Семен приятелю на другом конце города. – С чего бы? Ты молодой, здоровый, в средствах не стесненный, грех жаловаться. – А еще я пережил этот жуткий развод, абсолютно одинок и буду отмечать праздник в пустой квартире. – Не хочешь отмечать один? Так у меня есть средство от праздничной хандры! – оживился приятель. – Иди ко мне работать Дедом Морозом! Семен знал, что у его друга агентство по организации праздников, но предложение все равно удивило. – У тебя актеров мало? – спросил он. – Актерам надо много платить, а ты со скидкой поработаешь. Тебе же скучно дома, вот и развлекайся. Заодно благое дело сделаешь, поздравишь детишек, а ничто не может сравниться со счастливой детской улыбкой, – напыщенно добавил приятель. Семен ничего не ответил, последняя фраза его зацепила. С женой он разошелся именно из-за детей, ему хотелось большую семью, супруга же обещала родить минимум троих, но все время тянула, а потом призналась: – Мне дети вообще противны, не хочу рожать. – Зачем же ты меня обманывала пять лет? – удивился Семен. – Надеялась, ты передумаешь, нам и без детей хорошо, покупаем что хотим, отдыхать ездим. «А я за все это плачу», – подумал Семен. Только теперь его осенило, что супруге от него были нужны лишь деньги на счастливую беззаботную жизнь и магазины с салонами. И вот теперь он остался один, с деньгами, но без семьи. «Может, правда поработать Дедом Морозом? Сам остался без праздника, но хоть подарю его другим», – подумал Семен. – Ладно, записывай меня, – решился он. *** Следующие две недели Семен курсировал по городу в костюме, с бородой и мешком, поздравлял детей и их родителей. «Никогда еще мне так не радовались», – думал он. С его появлением лица детей озарялись улыбками, кто-то даже норовил его обнять. Радовались и родители, некоторые смотрели на Семена так же, как их ребенок, с весельем, ожиданием чуда и праздника. Даже прохожие на улице улыбались при виде его, поздравляли, а один парень попросил его поучаствовать в предложении руки и сердца. Но чем больше было веселья и праздника вокруг Семена, тем грустнее тот становился. Он поздравлял детей и уходил, дверь за ним закрывалась, и он выходил на заснеженную улицу. Радость и счастье оставались там, в квартире вместе с семьями, которые готовились к Новому году. Глядя на них, Семен чувствовал себя особенно одиноким. *** Тридцать первого декабря у Татьяны было ужасное настроение. Без сверхурочных зарплата получилась меньше, чем обычно, еще ее оштрафовали из-за опоздания на пять минут. – Я в садик ребенка отводила, – попыталась оправдаться она. – У меня ребенок тоже в садике, но я не опаздываю, – отрезала начальница. «Потому что у него две бабушки и няня», – подумала Татьяна. – Я после праздников буду искать новую работу, с удобным графиком, – пригрозила она. – Ради бога, кто тебя возьмет, с ребенком-то, – фыркнула начальница. Мать тоже не добавила оптимизма, она позвонила с поздравлениями, но в голосе ее прозвучало ехидство. Татьяна поняла невысказанный вопрос: «Ну? Тяжело справляться в одиночку с нагулянным ребенком?» Назло ей Татьяна решила устроить сыну настоящий праздник, накупила его любимых лакомств, подарков. Правда, не хватило на большой конструктор, о котором Леша просил, но мальчик не расстроился: – Я у папы попрошу, когда он придет. Это стало последней каплей. Татьяна понимала, что срываться на ребенке неправильно, но все же прикрикнула: – Хватит говорить об этом! Бабушка пошутила, что твой папа Дед Мороз, никто к нам на праздник не придет! Она тут же пожалела о своей резкости, сын обиделся и ушел на подоконник высматривать папу. Как Татьяна ни пыталась его оттуда сманить, Леша упрямо отворачивался и вглядывался в вечерний сумрак. В конце концов, Татьяна оставила сына в покое и занялась салатами. Она как раз несла миску на стол, когда Леша закричал: – Вон он идет! Сын пронесся мимо нее, щелкнул задвижкой и пулей вылетел на лестницу. *** Тридцать первое декабря у Семена не задалось, в последний момент заболела его верная Снегурочка, и пришлось поздравлять детей в одиночку. Те расстраивались, что Дедушка Мороз пришел без внучки, а кое-кто из родителей высказал претензию. В одном из домов на Семена налетел нетрезвый отец семейства, решивший, что под бородой прячется ухажер его жены. В другом Дед Мороз долго звонил в дверь, пока выглянувшая соседка не сообщила, что семья уехала отдыхать и вернется через несколько дней. «Могли бы предупредить, чтобы я не тащился в такую даль», – рассердился Семен. Этот адрес был последним, да еще и на окраине города. Семен представил, как долго будет добираться до дома, и приуныл. Окончательно настроение испортилось, когда машина отказалась заводиться. «Час от часу не легче, в сугробе мне праздновать, что ли», – отчаялся он. Такси к нему ехать отказалось, поэтому Семен закинул в мешок нужные вещи и потопал на остановку автобуса. Не успел он мрачно оценить шансы встретить общественный транспорт в новогоднюю ночь, как до него донесся детский крик. Прямо по снегу через двор к нему бежал маленький мальчик. «Да он без куртки и в тапках, случилось что-то, что ли», – испугался Семен. Он машинально подхватил на руки ребенка, который вцепился в него мартышкой, и пробасил голосом Деда Мороза: – Ты почему в таком виде разгуливаешь? – Леша! – раздался крик от дома. По двору к ним бежала женщина, тоже в тапочках на босу ногу и в одном платье. «Это что, новогодняя забава, забег босиком?» – поразился Семен. – Мама, он пришел, он тут! – закричал мальчик. – Леша, это просто дядя, отпусти его! Простите, пожалуйста, давайте его сюда… Леша, да пусти же человека, ему идти пора! Семен испугался, что эта бестолково суетящаяся парочка сейчас совсем замерзнет, поэтому гаркнул: – Все слушаем Дедушку Мороза! Сейчас же идем в тепло, а уже там расскажете, что это за новогодний кросс. *** Татьяне было стыдно и неловко перед незнакомцем в костюме Деда Мороза. – Вы не подумайте, я не плохая мать, и мы не сумасшедшие, просто Леша вас не за того принял, – виновато произнесла она. – Не извиняйтесь, в Новый год такое бывает, что ваш забег по снегу – это мелочи, – ответил мужчина уже нормальным голосом. «Да он молодой совсем, лет тридцать», – подумала Татьяна. – «И глаза красивые». Подумала и сама смутилась, но совсем неловко стало, когда Леша заявил: – А мы тебя ждали, бабушка сказала, что ты придешь. Мы с мамой пельмени лепили, я сделал специально для тебя! Ты любишь? – Кто ж домашние пельмени не любит, – пробасил мужчина и покосился на Татьяну. «И правда, человек голодный, наверное, да еще подыграл Лешке. Грех не накормить», – подумала она. – Так давайте скорее за стол! – пригласила она. *** Семен с интересом рассматривал квартиру. Чисто, аккуратно, но видно, что мужской руки не хватает, смеситель разболтался, дверь поскрипывает, да и розетку не мешало бы закрепить. «Эта Татьяна мать-одиночка или в разводе», – решил он. – «Интересно, почему развелись, женщина красивая, а какие пельмени делает». Праздничный стол он оценил в полной мере, хотя пришлось есть, не снимая бороды, чтобы не разрушать сказку. Да и мальчик Леша засыпал его вопросами, требующими немедленного ответа. Семен объяснил, что Снегурочка уже пошла домой, а олени есть не только у Санты, просто в городе на них ездить неудобно. Улучив минуту, Татьяна шепнула ему: – Спасибо, что подыграли Леше. Извините, что мы вас задерживаем, наверное, близкие беспокоятся. – Ничего, я один живу, развелся недавно, – ответил Семен. – А ваш папа где? Он смешался, подумав, что его слова выглядят как намек, но обрадовался, когда Татьяна коротко ответила: – Далеко. После застолья Леша показал Семену свои игрушки. Тот вдруг вспомнил, что у него остался один подарок для мальчика, чья семья уехала отдыхать. «Потом куплю тому пацану новый подарок», – решил Семен и жестом фокусника достал коробку из мешка. Разорвав упаковку, Леша радостно вскрикнул: – Конструктор! Смотри, мам, я же говорил, что папа мне такой подарит! Татьяна виновато взглянула на Семена, а тот шепнул: – Для вас я подарка не припас. Давайте хоть помогу чем-нибудь, например, розетку прикреплю. Несите отвертку. – Да не надо, что же вы будете в праздник трудиться?! – засмущалась Татьяна. – Я вам тоже ничего не подарила. – Такое застолье – само по себе подарок. Вместе с Лешей Семен прикрепил розетку, подтянул дверные петли, сделал еще какой-то мелкий ремонт. Мальчик активно помогал и выспрашивал, как и что. Семен поймал себя на мысли: «Наверное, так чувствуют себя мужчины, у которых есть сыновья. Приятно кого-то учить, передавать свой опыт, воспитывать. Жаль, жена меня такого лишила. Хотя если бы не она, я бы вряд ли познакомился с этой семьей». К десяти вечера Леша начал клевать носом, хотя доказывал, что может не спать аж до полуночи. – Хочу увидеть настоящий Новый год, – сказал мальчик упрямо. – Он уже наступил, я ведь Дед Мороз, когда скажу, тогда и Новый год, – ответил Семен. – А сейчас иди спать, слушайся маму. Себе он вызвал такси, все же удалось найти машину, готовую довезти его до центра. Татьяна пошла его провожать и на прощание сказала: – Спасибо, что подарили Леше праздник. Он вообразил, что Дед Мороз – его папа. Хорошо, что хотя бы в новогоднюю ночь эта сказка стала реальностью. – Чудеса не только в Новый год бывают, – ответил Семен. – Не сочтите за наглость, но что вы с Лешей делаете завтра? Слышал, в городском парке отличная ледяная горка, предлагаю пойти и проверить. Слова сорвались с губ сами, и он испугался, что Татьяна откажется, но та улыбнулась: – Мы с радостью. *** Семен приехал к Татьяне и Леше на следующий день, потом еще через день… Через полгода они перебрались в его квартиру, через месяц сыграли свадьбу, а потом Семен стал Лешиным отцом официально. Через год Татьяна подарила ему еще и двойню, и квартира наконец стала такой, какой он хотел ее видеть, шумной, полной тепла и семейного уюта. – Удачно я тогда заблудился, – заметил Семен, глядя, как старший сын возится с младшими братьями. – А может, Лешка прав, и тебя привел к нашему порогу Дед Мороз? – лукаво спросила Татьяна. – Если так, то вы двое стали лучшим подарком, ведь семейного счастья ничто не заменит. Автор: Писатель | Медь Пишите свое мнение об этом рассказе в комментариях ❄ И ожидайте новый рассказ совсем скоро ⛄

Катьку, дочку, Полина в девках родила. До последнего от всех скрывала, на фабрике работала тогда, перетянет туго простынею живот, наденет сверху сорочку, рубашку, в самую жару терпела. А когда скрывать нельзя уже было, пошла в больницу. Ух и ругала её врач, ух и костерила, говорила что колченогий ребёнок родится, либо голова большая будет, мол, перетянула всего. Для себя Полина решила, родиться уродец, оставит его, откажется. Ну оно ей надо? Петька гад, наобещал с три кучи, да я, да тебя, обеспечу, серёжки обещал золотые и пальто с песцом, ага, держи карман шире. Это теперь у неё, Полины, есть и серёжки и пальто с песцом и с норкой Валерка обещал к осени справить... Сапоги кожаные, сапоги- чулки, туфлей разных и босоножек куча, а тогда... Тогда не знала, как жить будет. Петька -то, женат оказался, трое по лавкам. Ооой, как подкараулила Полину та бабёшка, господи, вся какая-то ободранная, пузо из-под плащика торчит, срок, как у Полинки, плачет, морду бить Полине собиралась, батюшки... А оно ей надо, драка эта? Полина же перешибёт... Ну поговорили, чисто по бабски, Полина рассказала, сама из деревни, мать с отцом на ферме работают, трое младших ещё, жизни не видела, окончила училище и на фабрику, а тут Петька... Та своё рассказывает, трое детей, комнатка в общаге, четвёртый на подходе, должны квартиру дать, тоска беспросветная. Хотела Полина за счастье побороться своё, а Петька гад, только и ждал, мол, раз жена всё знает, давай я к тебе уйду. Да тётка Катя, хозяйка квартирная, у которой угол по знакомству Полинка снимала, сначала родители платили, не хотели, чтобы дочка в общежитии жила, плохому училась, а потом так и осталась Полинка, так вот... Тётка Катя сказала, чтобы гнала того Петьку, к чёртовой матери, мол присядет к тебе на шею, сама непонятно какое дитя родишь, так ещё и тот своих четверых тебе подсодит на шею. Алименты , мол, платить будет... А оно ей, Полинке надо? Она, тётка Катя и надоумила Полинку, что ежели дитя каличное родиться, государству сдать, а всем сказать, что мол, бог прибрал... Да повезло, здоровая Катька родилась, такая щебетуха. Как без неё жила раньше? В деревню Полинка без дитя ездила, никому не сказала, что порченая, чуть было за Митьку замуж не вышла, своего же деревенского... Уже хотела повиниться ему, тяжело одной, тоскливо, посмотришь, девки на фабрике, не то хвалятся одна перед другой, не то жалятся, только и слышно, а мой -то... И начинают перечислять, что сделал её мужик. А Полине ни похвалиться, ни пожалиться. А ночами как тяжело, выть хочется, до того зябко одной в постели спать, молодость проходит, вот и решила, пусть Митька будет. В школе по ней слюни пускал, да Полинка знала, лучше у неё жизнь будет... Да тётка Катя вовремя остепенила, господь её Полинке послал, своих детей не было у тётки, внуков тоже, мужик в войну сгинул, так век прожила вековухой, к Полинке, а больше к Катьке прикипела. Та её бабой звала. Вот она мозги и вправила Полинке, куда, мол, ты девка собраласи? Будет всю жизнь тебя попрекать, дитё в любви, да ласке растёть, а потома чё? Бросила эту затею Полинка, а тут тётка Катя, место ей получше фабрики нашла, прибыльнее. На овощебазу сначала устроила работать, а потом и в магазин при базе, там с Валеркой и познакомилась. Сразу приглянулся парень Полинке, серьёзный, задумчивый, глаза синие, ясные, как глянет, ух, за душу берёт... Девки -то, незамужние голяшки пообсикали, а то... Валерка парень видный,но неухоженный в плане того, что видно, нет женской руки. Ну видят это бабы, видят. Вот вроде и свитер на нём чистый, а всё же вон ниточка поехала, зашить видно некому подцепить эту ниточку прихватить...вот вроде и брюки, а стрелка двойная сам гладил и так во многом, видно же...безхозный мужик. Девки глазки строили, хихикали, Валерка отвечал иногда, да всё глаза пустые были. Полина же, она уже умная, она другую тактику выбрала. Не обращала вроде внимания, а сама зорко следила, куда Валерка отправляется и оказывалась там, будто нечаянно... Стал замечать симпатичную девку Валерка. Справки стал наводить, мужики в один голос, не лезь мол, недоступная, строгая Полинка, у неё не забалуешь. А Валерке такая и нужна была, для чего ему пустозвонка... Тихонько и приручила парня Полинка. А он не парень оказался, а мужик, с женой разошлись причину не говорил дочка у него, Ниночка, Катькина погодка, на год старше. Потом узнала тёща лезла много, не нравился, голодранец мол, зять... Ну ничего, думает Полина, с Катькой моей нанянчится и забудет ту...дочку. Почти всё так и получилось, как Полинка думала. Женились они, Валерка с Катькой возился, да только дочку не забывал свою, деньги отправлял туда, тосковал сильно, Катька как-то фотографию увидела Ниночкину, спрашивает у него, мол, кто это, дядька Валера... А она, Полинка, возьми и ляпни, кто за язык тянул мол, сестра твоя... Ну сказала и сказала, да куда там, то Катька, то сам Валерка, начали мечтать, вот бы Ниночка с ними жила... А оно, ей, Полинке надо? У неё своё дитя есть, надо, она Валерке сына родит, но не сейчас, попозже... А тот...словно сума сошел, только про свою дочку и талдычит. Получил письмо от кого-то, смурнее тучи осенней ходит. Полина лаской женской всё же вызнала, что такое случилось. Оказывается сестра написала, Танька, жена бывшая, совсем девчонку забросила, не смотрит за ней, замуж вышла, мужик тот обижает Ниночку... - Ну что же, вези к нам, - вздохнула Полина. -Как это? -Да так, поезжай и забирай или боишься кого? - Тёща бешеная, не отдаст. - А кто она, тёща-то? Бабка просто, а ты отец, ааай, собирайся... Вот оно ей надо? Катьку до тётки Кати, сами за Ниночкой поехали, Катька рада... Увидела Татьяну, жену бывшую, красивая. Яркая, такая, но бесхребетная, видно сразу, мужику в рот смотрит. А девчонка... Вот так и треснула бы в лоб той Таньке, девчонка грязная, руки в ссадинах, на щеке синяк, так и прибила бы... Тёща Валеркина прибежала хай раскрыла, давай на Полинку орать, мол, ты -то совсем никто... -Я никто? Яяя? - Полинка- то, тоже, палец в рот не клади, - а ты -то кто? Бабка? Сказала бы я тебе в рифму кто ты, бабка...Что с дитём сделали? Эта свою нду приткнула, а ты и рада, а дитё никому не нужно... -А чего ей, только жрёт, да спит, - говорит сытый, вальяжный мужик Танькин, - у мене вон пацан, так он меньше жрёть... Глянула Полина на тоненькие ручки и глаза полные слёз, будто штора какая упала в глазах Полинкиных, как вцепилась в сытую и довольную рожу Танькиного мужика, отчего-то Петька вдруг привиделся, представила, что Катькины сёстры и братья в нищете живут... Еле отцепили. Ой, эти куры побежали рожу ему мазать, милицией грозились, но девчонку отдали, сначала на каникулы, а потом, тёть Катя помогла, совсем забрали... Вот на чёрта бы мне это надо было, глядя на играющих девчонок думает Полинка... -Мама, смотри, смотри, как Ниночка колесо делает, - кричит Катька, - Ниночка сжимается в комочек, будто боится, что ругать будут. - Ниночка, а ты что? - Я больше не буду, - сжалась вся. -Чего не будешь, - не поняла Полина. - Ерундой заниматься. -Ах, ты ж...батюшки...детка, да курути, крути своё колесо, только не зашибись... Вечером говорит Валерке, надо бы Ниночку в кружок какой записать, где эти, гимнасты. Школу нашли специальную, хоть и махонькая девчонка, а её сразу взяли, велели не кормить много, а она у отца -то с мачехой щёчки отъела. Катьку в музыкалку отправили, та в папашку гармониста, язви его, всё на гармошке пиликал бы, да детей делал... Тьфу ты, гены, чёрт бы их побрал... Вот оно ей, Полинке это надо? Ладно, пусть на своих фортепианах бренькает, ой девки, одна шпагаты делает, другая бренчит, вот артистки... Пришла за Ниночкой Полинка, а детишки бегут к мамкам навстречу, те их ловят, смотрит...Ниночка со всеми бежала, а потом встала...может мамку ждала, а может... - Ниночка, доча, - присела Полинка на корточки, руки расставила, а Ниночка как побежит, распахнув руки... -Мамка, мамочка, за мной мама пришла, - и смотрит так на ребятишек, а потом схватились за руки и давай плясать все вместе и песни для мамок петь... Плачет Полина, там, внутри, в сердце... Вот оно мне надо, переживай за всех, думает Полинка, одевая Ниночку... -Мама, папа, а братика нам когда родите? Мы уже самостоятельные, нам бы братика, - просят музыкантша, да спортсменка у родителей. А оно мне надо, думает Полинка, таскай это пузо, да ну вас... А сама в детский мир идёт, распашонки да чепчики смотреть, ну, а как... Родился Ванька в срок, толстый, ой потаскай - ка его... Хорошо пианистка со спортсменкой на подхвате, дочки...доченьки. К бабушке с дедом в деревню ездят, к Полинкиным родителям, те души во внучках не чаят, баба Катя на подхвате. Мать Ниночкина иногда вспоминает, письмо напишет, да открытку вышлет. Валерка -то хмурый не ходит больше, счастливый всё больше... Выросли девчонки, незаметно так. Катька, папашка вылитый, кудри по пояс кольцо в кольцо, брови смоляные, губёхи - вишни, Ниночка в мать красавица, глаз не отвести... - Оно вот мне надо, бурчит Полинка, - карауль их теперь, этих красавиц, - а сама прямо млеет... Валерка Ваньку всему учит, а пуще прежнего женщин в обиду не давать... -Мама, идём скорее, сейчас Катю будут показывать по телевизору. Садятся, концерт смотреть, господи, неужто Катька это её...Тоненькие пальчики, прямая спинка,платье блестючее, одна на сцене, не боится ведь, а народу сколько...все важные такие, ой...я не могу...заграницей Катька-то...Музыкантша... Музыку играет какую -то, отчего -то плакать хочется, прямо душу выворачивает...Эх, Катька, а мамка думала отказаться от тебя, прости доченька...Кто же это так стремительно на сцену выбежал, Ниночка, спортсменка, вырвалась со своих тренировок, сестре огромный букет подарила... Доченьки, звёздочки ясные... -Я посвящаю своё выступление своим родителям, мама...папа..я вас люблю! Своим брату и сестре, Ванька, Ниночка, вы у меня самые лучшие! Вот оно ей надо, плакать сидеть? -Мамка, идём...там соревнования, сегодня же Ниночка выступает... Всех обошла, красавица ты моя... Первое место, ураааа! Выхватывает камера лицо болельщицы одной кричит, в ладоши хлопает, Катька...пианистка моя... -Я посвящаю свою победу моей любимой семье, моим родителям, моей любимой сестре и братику, - задыхаясь от счастья говорит Ниночка, - мама...я тебя люблю...Это всё твоя заслуга... -Ну оно вот мне надо, плакать - ревёт Полина... Девчонки мои, Ниночка, чтобы было, если бы не отбила тебя тогда, девочка моя... А где -то переключил канал один мужчина, женщина Татьяна, пошла на кухню, вытирая слёзы... Автор: Мавридика д.

Отeц ушел из семьи к дрyгой жeнщине, когда Мaшеньке былo четыре года. Ушeл сразу после Нoвого года, на поpoге сказал дочери «прости» и закрыл за собой вxoдную дверь. Мaма восприняла этот факт совершенно спокойно, даже как необходимую закономерность. В ее семье ни у одной женщины не было долговечных союзов. Но через пару недель она ночью выпила весь димедрoл с анальгином, что были в дoме, и тихо уcнула навсегда. Утром Маша долго и громко будила маму. Потом кое-как позавтракала тем, что нашла в холодильнике, и снова вернулась будить маму. Устав, уснула, прижавшись к ней. Январский день проходит очень быстро, уже начинало смеркаться, когда девочка открыла глаза. Она проснулась от холода, натянула сильнее на себя одеяло и плотнее прижалась к телу матери, но от этого ей стало еще холоднее. Вот тогда Машенька и поняла, что это от матери идет такой глубокий и невыносимый холод. Раскаленные слезы обожгли лицо девочки. В прихожей открылась входная дверь. Маша вихрем кинулась туда. Это пришла Галя, мамина младшая сестра. — Манечка, ты дома. А мама где? Звоню ей целый день, почему она трубку не берет? Я же волнуюсь! Маша схватила тетю за подол шубы, резко потянула за собой. Она смотрела на Галю большими заплаканными глазами, тыкала указательным пальцем в сторону спальни, что-то неистово кричала. Но звуков не было: широко открывался рот, жутко кривилось лицо, потоком текли слезы и сопли, но звуков не было. Родить ребенка Галина так и не смогла, поэтому муж ушел от нее, прожив вместе пять лет. Свою племянницу она любила искренне и преданно, можно сказать, что была ей второй мамой. Естественно, когда случилась трагедия, Галя оформила все опекунские документы и Машенька осталась с ней. Она окружила девочку безраздельным вниманием, но никакое лечение и реабилитация в течение трех лет так и не вернули племяннице голос. Этой зимой морозы пришли на Крещение, со снегом, с настоящим, скрипучим снегом. Машенька с подружками целый день катались на санках в парке Шевченко, слепили целую снеговиковую семью, валялись в сугробах и делали «ангелов». — Все, пора домой. На тебе вся одежда уже колом стоит от снега, а перчатки в льдинки превратились. Поехали. Еще в «Обжорку» за молоком и макаронами заедем, — засобиралась Галина. Люди входили и выходили, двери открывались и закрывались, а рыжий кот спокойно сидел с правого бока от входа в магазин. Сидел с умным видом, прикрыв глаза, типа ему ничего не надо, он тут просто воздухом дышит, только передними лапами перебирал от холода. Машенька подошла к нему вплотную и присела на корточки. Показала Гале, чтобы она шла сама в магазин. — Ладно, я быстренько все куплю, а ты отсюда ни шагу! Девочка медленно погладила кота, тот привстал, выгнул спину от удовольствия и замурчал. Маша обхватила рыжего за шею и прижала его голову к своей щеке. И вдруг горячие слезы потекли по щекам, а кот стал их слизывать, чихал и слизывал. — Фу ты, что такое делаешь. Он же уличный, грязный. Галя схватила Машу за руку и потащила к машине. Девочка упиралась и пыталась вырваться, но Галина силой запихнула ее на заднее сидение и села за руль. Кот тоже подошел к машине, он смотрел на Машу и мяукал. — Так нельзя, он уже мой, а я его бросаю, — шептала Машенька, размазывая слезы по стеклу. — Это ты говоришь? Повтори, повтори еще раз, — срывающимся голосом просила Галя. — Мы не можем его бросить. Он умрет без меня! – закричала племянница прямо ей в лицо. Женщина выскочила из машины, схватила кота в охапку и села к Машеньке на заднее сидение. Рыжий от страха впился когтями в ее шубу. Увидев девочку, перескочил к ней на колени, лег и замер. — Хочешь этого кота, пожалуйста. Так бы сразу и сказала, я бы давно его тебе нашла, — счастливо улыбалась Галина. Автор: Екатeринa Якoвлевa Подпишись на нас, чтобы ничего не пропускать!

– У мeня eсть мама. Eй дeвяносто три. Как только у нас мороз, она мнe сразу звонит: «Оля, сeгодня холодно! Надeвай тёплыe штанишки!». Я eй отвeчаю: – Мама, мнe сeмьдeсят! Я уж как-нибудь сама разбeрусь. Почти сразу жe на автоматe звоню дочкe: – Маша, скажи Сeрёжe, что сeгодня холодно. Пусть тeпло одeваeтся! – Мама, мнe полтинник! Сeрёжe тридцать! Мы уж сами разбeрeмся! Вот ждём правнука, чтобы eму мозг выносить! ♥️ Алeксандр Бeссонов

В аптеку, где я стояла в очереди, зашла женщина с мальчиком лет 5-ти. Обычная женщина, только цвет лица у неё был странный - бледно-зелёный. Они встали последними и через некоторое время о чём-то тихо, но горячо заспорили. В конце концов женщина, продолжая спор, повысила голос: - Почему нас должны пропускать? Вдруг ещё кто-то отравился? Мы здесь не одни. Все стоят, и мы постоим. Тут она, охнув, схватилась за живот. А мальчик ответил матери: - Так надо правильно попросить! Вот я сейчас... С этими словами сие чудо вышло на середину зала, театрально прокашлялось и громко объявило: "Внимание, внимание!" Убедившись, что на него все смотрят, мальчик ПОКЛОНИЛСЯ В ПОЯС и завёл: - Девицы-красавицы, добрые молодцы и вы, бабулечка-красотулечка, пропустите нас, пожалуйста, сделайте милость! Моя бедная мамочка пожалела выкинуть старый кефир, выпила его, ночевала в туалете, но всё равно сейчас захотела какать.А ей таблетки надо купить, чтобы больше на унитазе не спать. Лицо у женщины вместо зелёного стало пунцовым, она схватила сына за руку и потащила к выходу. Мальчик упирался и возмущённо кричал: - Ты же сама сказала: "Ой, хоть бы до дому донести". Если нас не пропустят, точно не донесёшь, и будет некрасиво, стыдно, просто позор! Хотя фраза "очередь легла" достаточно избита, она наиболее точно описывает то, что произошло с покупателями и с фармацевткой. Смеялись, естественно, не над женщиной, всех развеселила детская непосредственность. Старания этого чудесного ребёнка увенчались успехом. Очередь попросила женщину не убегать из аптеки, а первой пройти к прилавку и купить лекарство. Её сын не остался в долгу, поблагодарил всех ещё одним низким поклоном, повторяя: "Спасибо вам, люди добрые, спасибо! Ой, чтоб вы все были богатые и никогда не умерли!" Подпишись на нас, чтобы ничего не пропускать!

«Я купила кофе бездомному… Его ответ перевернул мой мир» История, которую не смогу забыть, даже если захочу. Зимой возле метро сидел мужчина в рваном пальто. Купила ему кофе и булку. Он посмотрел на меня и сказал: «Спасибо. Вы третья за 10 лет, кто не бросил деньги, а заговорил». Спросила, как его зовут. Ответил: «Раньше звали Сергеем Петровичем. Я был учителем астрономии… Пока не потерял жену и работу». Мы разговорились. Он цитировал Стивена Хокинга и смеялся над теорией «плоской Земли». На следующий день принесла ему старый телескоп из гаража. Сергей Петрович дрожал: «Это как вернуть украденное небо». Он начал показывать звёзды прохожим. Собралась толпа: дети спрашивали, бизнесмены фотографировали. Через неделю ко мне подошла женщина: «Вы та, что дала ему телескоп? Он мой отец… Мы искали его 8 лет! Он ушёл, когда умерла мама». Но самое невероятное: Когда дочь увезла его домой, он оставил мне записку: «Спасибо за звёзды. Теперь я знаю — она среди них». А через месяц в школу, где я работаю, привезли новый телескоп. На коробке надпись: «От Сергея Петровича. Учите детей смотреть вверх». Теперь каждый вечер мы проводим уроки астрономии во дворе. И да — его бывшие ученики, ставшие учёными, присылают нам фото далёких галактик. Оказалось, даже бездомный может быть Вселенной для кого-то. Для целого мира ты можешь быть всего лишь человеком, но для одного человека ты можешь быть целым миром…♥️ Виктория Баженова

Обожглась, видимо. А этот, жених – мужчина рассудительный, положительный, спокойный. Зарабатывает неплохо. Без вредных привычек. Что ещё надо? Он следит за собой, одет чисто. Всегда выбрит и обувь вычищена, что очень важно. Если мужчина дружит с обувным кремом и щёткой, то это положительный показатель. Значит, у него в мозгах порядок. Племянница спорить не стала. Выслушала тётку и согласилась посмотреть на претендента. Договорились на вечер субботы. Невеста вымыла квартиру. Приготовила ужин. Достала лучшую посуду. Приоделась. Пришли тётка и жених. Он принёс цветы и большую коробку шоколадных конфет. С первого взгляда они друг другу понравились. Сели за стол и заговорили о жизни. Мужчина сказал, что работал в разных местах. Знает плотницкое дело. А ещё разбирается в сантехнике. В молодые годы подрабатывал на ремонтах – это хорошая халтура. Похвастал спортивным прошлым: – Я ведь самбо занимался. И постоять за себя могу. И своих защитить – тоже. Сказал и посмотрел на хозяйку дома вопросительно. А она стеснялась. Ей неловко было, потому что ситуация щекотливая. Мужчине понравились вышивки на стенах. Заметил, что красиво. Похвалил за вкус. Ходил по комнате, как по выставочному залу. Ему всё понравилось: и цвет обоев, и мебель, и шторы, и ужин. Всё хорошо, лучше не бывает. Тётка поняла по глазам и по интонации, что дело сделано. Что они нашли друг друга. И обрадовалась: приятно делать добрые дела. И тут в комнату вошла кошка. Мужчина поинтересовался, сколько ей лет? И хозяйка рассказала, что четыре года назад ехала в троллейбусе. Видит – в корзиночке у старушки крохотный котёнок. Не удержалась и погладила. А старушка тут же предложила забрать. Ей кто-то ночью подбросил. Выкидывать – рука не поднимается. Вот везёт дочке и внучке. Правда, им тоже животные не нужны. Но – что делать? Решила так: привезу, выпущу у них в квартире. Если выбросят, то грех будет на их совести. Выслушала старушку, пожалела полосатый комочек – взяла. И из маленького котёнка выросла красивая, умная и сообразительная кошка. Мужчина вдруг посерел. Он сказал, что у истеричных женщин есть одна черта – «кошколюбие». Что они за кота могут живому человеку глотку перегрызть. Это о чём говорит? О неуравновешенности, о патологических скачках в психике. «Истеричная женщина», видимо, нарочно посадила животное себе на колени. И сказала, что если считать доброе отношение к брошенному животному истерикой, то она согласна. Потому что слово есть слово. Главное суть. Заговорила, удержаться не смогла. Причём резко и пылко. Что делать? Она же «истеричная женщина», значит, ей можно. Сузила глаза и рассказала, что как-то пластом лежала на диване. Встать не могла. Плакала от боли. Не знала, как до телефона дотянуться. Как вдруг – кошка запрыгнула на диван. А во рту – кусок варёного минтая, что лежал в плошке. На, мол, покушай. Может, это тебя утешит. Положила рыбу рядом с подушкой, а сама улеглась на хозяйку. И сразу легче стало. Что-то сработало в организме. То есть кошка утешить пришла. И полечить! Как это назвать? Так вот, доброта некоторых животных дороже притворной вежливости кое-каких людей. А ещё она радуется, когда хозяйка с работы приходит. Они вместе телевизор смотрят. И кошка понимает, что ей говорят. И всё: сватовство лопнуло, как мыльный пузырь. Некоторые мужчины любят делать замечания. Как, впрочем, и некоторые женщины. Они сдержаться не могут. В этом случае – хорошо, что не сдержался. Показал себя. Вернее, кошка угадала, или разглядела. Пришла – и истинная суть гостя тут же всплыла. СПАСЛА СВОЮ ХОЗЯЙКУ ЕЩЁ РАЗ!!! Автор: Георгий Жаркой

Дом сносили. В нем тихо плакал позабытый людьми домовой. Он давно подавал им знаки, чтобы взяли его с собой. Он стучал по ночам в батарею, он по трубам гудел в тромбон. Только люди в него не верят. Стал давно им не нужен он. Молоко по всем блюдцам — кошкам. По углам — только пыль, и всё. А сейчас, он глядит в окошко и всё ждёт, как его снесёт, вместе с домом, где он родился. С теми стенами, где вся жизнь. Вдруг — пацан за него вступился. — Домовой! Я иду! Держись! Удержать не смогла мамаша, и отец не успел — быстрей второклассник Степанов Саша, чем десятки больших людей. Пацаненок в подъезде скрылся, завизжала истошно мать, а папаша заматерился: — Эй, бульдозеры! Ша! Стоять! Перекрыл им собой дорогу. Сын бежал на чердак. Скорей! Подвернул на ступеньках ногу. Не заплакал — друзья важней. Дверь распахнута. Солнце светит. У окна домовой сидит. — Эй, привет! Я тебя заметил. В новостройку поедешь жить? Домовой улыбнулся Сашке, по карнизу провёл рукой. — Да, поеду. В твоём кармашке. Ты меня забери с собой. Обернулся в игрушку. Мальчик подобрал, положил в карман. Прошептал ему: — Ты мне нужен! Ты меня столько раз спасал! От кошмаров ночных, бабаек, от пожаров — раз сто подряд! Я тебя забираю с нами! Я такому соседству рад! Из подъезда мальчонка вышел, папа технике дал проезд. Из кармана, он вдруг услышал: — Не забудь повзрослев: я есть! И ругалась неделю мама, и три дня был угрюм отец. Но урок он усвоил главный: сказки живы. Сейчас и здесь. Мальвина Матрасова

И он подхватывал синюю легковушку, которую Денис подарил мальчику на День рождения, лихо подбрасывал ее в воздух и опускал на пол, тарахтя губами. -Да, сынок, ты молодец! -А Света когда придет? -Скоро, скоро придет. Позанимается и придет. -Хорошо, я ей рисунок нарисовал в садике. Я покажу! И Миша уже мчался к рюкзачку, дергал молнию, стараясь вынуть картинку. -Мама! Мама, помоги! -Иду. Ну, ты опять все сломал. Ну, Миша! Марина устало опустилась на корточки и расстегнула рюкзак. Миша с гордостью показал ей рисунок – на зеленой поляне, рядом с большим, не поместившемся на листе, домом, стоит вся их семья – Марина, ее муж Денис,, Денис, Света и Мишка. Все улыбаются. Марина с цветами, Свете Мишка пририсовал мороженое, а себе с больший зеленый грузовичок. -Красиво, сынок, очень красиво! Обычный день, обычный вечер. И Марина, как обычно, пойдет готовить ужин. Вот только Денис вчера сказал ей, что хочет развестись. Поэтому все в мире теперь не так. Марина уже была однажды замужем. В девятнадцать лет все казалось так просто, казалось, что любовь – это когда чувства обволакивают тебя, и все проблемы решаются моментально, их как будто стирают ластиком, потому что есть же любовь. О ней столько фильмов, и все вокруг, кто влюблен, ходят счастливые, держатся за руки, улыбаются, и дома у них все замечательно… Но все оказалось не так радужно. Была жизнь, которая диктовала свои условия. Кто-то должен был ходить в магазин и готовить, убирать в квартире, платить за коммуналку. Быт дунул на любовь своим пыльным, смрадным дыханием, стало грустно. Тогда Марина поняла разницу между влюбленностью и любовью. Первая любовь, яркая, как метеор, промчавший по небу, оставила лишь черный, выжженный след, фотографии в альбоме и воспоминания, которые частенько гонишь от себя прочь. Ну, их, окаянных! Пусть сгинут в прошлом, пусть не тянут свои цепкие пальцы с сердцу… Но у Марины осталась и Светка, юркая, болтливая и неугомонная девчушка, тискающая на улице кошек и пугающая местных собак своим визгом. На момент развода Свете было шесть. Марина бросила институт, устроилась на работу. Света ходила в садик. «Бывший» платил алименты, как установил суд. Все чин чином, все по закону. Сначала Марине даже нравилось, что она сама себе хозяйка, что добилась того, чтобы после развода получать неплохие деньги. -Ну, а как иначе? – пожимала она плечами. – Мне ребенка на что содержать? -А чего развелись-то? – спрашивали девчонки, когда Марина пришла на встречу выпускников. -Да не нужны мы ему были. Пропадал по целым дням где-то, а мне всю семью тянуть!... И, как обычно, виноват был муж, за что и был наказан повесткой в суд… -Молодец, Марина! Не растерялась! Другие, ведь, так и живут, тянут эту лямку, а давно уже чужие друг другу! – кивали подруги. Только Вика, с которой Марина была знакома с малолетства, качала головой. -Поспешила ты, Мариш, просто нужно было повзрослеть. Света у вас растет. Вроде, говорят, что ребенок все равно больше к матери тянется, да только папа по выходным – это ерунда, а не семья. -Знаешь, что! – Марина отворачивалась, поджимая губы. – Чужую беду руками разведешь! Посмотрим, как у тебя все сложится!... …Света росла, самостоятельно делая уроки, потом включала телевизор и, щелкая кнопками каналов, искала фильмы про красивую жизнь. Отец иногда приходил к ней домой или брал куда-нибудь с собой – в зоопарк, в театр, просто погулять по улицам. Света все понимала, ну, мама с папой больше не вместе, бывает. Вон, у Аньки, у Лены и Машки тоже папы отдельно живут. Норма жизни! А потом в судьбе Марины появился Денис. Это было уже что-то совсем другое. Сильное, серьезное. Денис не спешил, красиво ухаживал, а когда пришел к Марине домой в первый раз, принес подарки для Светы. Ей тогда было двенадцать. -Света, познакомься, пожалуйста, это дядя Денис. -Здравствуйте, Светлана! Это вам! – Денис протянул девочке пакет. -Что это? – Света посмотрела внутрь. -Я знаю, что ты любишь рисовать, но не знал, что выбрать, поэтому набрал всего понемногу. Кисти, холсты, краски в аккуратных, ярких тюбиках. Света благодарно кивнула. -Мама! Это же те самые! Ну, краски! Помнишь, я тебе в магазине показывала! Спасибо! -Ой, Денис, они такие дорогие, зачем ты?... Мужчина только махнул рукой. -Знаешь, - потом все же пояснил он. – Если уж покупать, то хорошее. И так было во всем. Сломался у Марины утюг, Денис купил самый хороший, легкий, с паром. Нужны были Свете зимние сапоги, Денис повез их в магазин, заставил перемерить много пар обуви, какие-то сам отставлял, пристально рассмотрев мех, какие-то не нравились самой девочке. -Денис, не нужно. Я куплю все сама, - Марина недовольно нахмурилась. -Не мешай! – отмахнулся мужчина. И вот уже новенькие сапожки, кожаные, высокие, с пряжками по бокам, легли в коробку, приятно пахнув на Светлану кремом для обуви. -Носите на здоровье! – кассир улыбнулась и протянула чек. Марина хотела, было, взять его сама, но Денис ловко выхватил листик, скомкал и выбросил в урну. -Знаешь, - уже потом, вечером, когда Света ушла к подруге, сказала Марина. – Не надо за меня платить. -Почему? -Ну, ты же не Светкин папа, не муж мне. Зачем тебе лишние траты! Я откладывала ей на ботинки, у меня есть деньги. И алименты есть. Денис помолчал. Марина даже испугалась, что обидела его. -Тогда, - мужчина спокойно пожал плечами. – Тогда я стану твоим мужем. Ты согласна?... Через месяц Марина снова вышла замуж. Снова была свадьба, гости, тосты, пожелания счастья и подарки. Марина купила новое платье. То, первое, связанное с несчастным браком, она давно продала. -За молодых! – кричали подруги. -Горько! – вторили им родственники. Денис жарко, не стесняясь, целовал Марину в губы. Сегодня был их праздник, а дальше – будь что будет. Счастливая Света, которой Денис очень нравился, потому что всегда внимательно рассматривал ее рисунки и честно говорил о том, что в них хорошо, а что нет, от души веселилась на празднике. Возможно, она не смотрела на маминого жениха, как на своего нового отца. Уж очень взрослой она была для такого наивного, легкого решения, но, во всяком случае, была не против нового родственника. И потекла, заструилась между пальцев семейная жизнь. Марина иногда сравнивала себя тогдашнюю, молодую, прыгнувшую замуж сразу со студенческой скамьи, и себя сегодняшнюю, уже успокоившуюся, самостоятельную, гордо смотрящую на нового супруга, потому что ничем ему не обязана, может сама о себе позаботиться, но готова дать Денису возможность стать главой ее семьи. -Марин, - дождавшись, когда Света уйдет в свою комнату, Денис наклонился и обнял жену за плечи. – А я ребенка хочу. Давай, а? -Ну, у нас Светик есть. Ее надо на ноги поставить… Марина скептически поджала губы. Ей было абсолютно достаточно одного ребенка. К счастью, прошли бессонные ночи, когда Светка болела, когда надоедливый отит заставил женщину взять больничный и сидеть с больной дочерью дома, когда вычесывали вшей, которых Света принесла из школы…Девочка выросла, ее стало как бы меньше в самой жизни матери. Марина могла заняться собой, мужем, их общим временем для счастливого бытия. -Светка молодчина. Такая красавица, умница! Но я хочу общего ребенка, твоего и моего. Марин, у меня нет своих детей. Мне тридцать восемь, я хочу свою семью, с моими детьми тоже! Неужели, это так трудно понять? Он отчего-то завелся, начал злиться, резко отставил чашку с чаем. Напиток выплеснулся на новую скатерть, разлившись в чудное, похожее на раздавленную бабочку, пятно. -Ну, что ты сделал? Зачем скатерть испортил, теперь надо стирать! Ты тут вообще на меня не кричи! Не у себя… Тут она осеклась. Денис резко встал и ушел с кухни, так и не попробовав сахарные рогалики, которые Марина старательно пекла к ужину… …-А я тебе говорил! – друг Дениса, Игорь, поднял вверх указательный палец. – Ты при ней, как приблудная собака. Она тебя приютила, со съемной квартиры к себе забрала, хорошая, добрая. А ты ей за это подарки, продукты, ты при ней. -Брось! – Денис поморщился. – Какая разница, кто где живет? Вряд ли она согласилась бы переехать в мою, съемную. И Свете неудобно в школу ездить, и свое жилье всегда хорошо… -А не ради ли этого ты на ней и женился? – прищурился Игорь. – Все-таки ты у нас из Читы, в Москве нужно за что-то зацепиться. Нет, ты не думай, я так не считаю. А она, может, нет-нет, да и решит…А ты тут еще с ребенком… - Не знаю, - Денис сделал большой глоток из стоящего рядом бокала. – Не знаю. Мы как-то вопрос детей не обсуждали до свадьбы. Я думал, это не проблема… Игорь только поцокал языком. Он сам, дважды разведенный, решил, что ему приятнее всего жить холостяком. Ведь столько девушек хороших, ведь столько ласковых имен… Так зачем связывать себя с одной, да и вообще, связывать себя, а уж тем более мечтать о детях?... …Но Мишка появился не спросив Марину, хочет она того или нет. -И на старуху бывает проруха, - вздохнула женщина, выходя из отдела кадров. Она до последнего не хотела оформлять декретный отпуск, не хотела запирать себя в квартире, а потом, вытаскивая тяжелую коляску из подъезда, уныло смотреть на спешащих куда-то девушек, отворачиваться от зеркала, потому что талию опять разнесло. Вот со Светой Марина пополнела на четыре килограмма, округлилась так, что противно было смотреть на себя… И опять… А Мишка, родившись, серьезно, внимательно посмотрел на мать, зачмокал красными губами и уснул. Его жизнь только начиналась, и ему было абсолютно все равно, каких размеров будет его мама. Так он и появился, «общий» ребенок. Не на половину, не на кусочек, а полностью общий. -Ну, поздравляйте меня, ребята! Сын родился! – Денис, бросив все дела, звонил друзьям, маме в Читу, двоюродному брату в Омск. – Сын, говорю, родился! Родной, кровиночка, плоть от плоти, с такими же, как у Дениса, ушами. Даже родинка там же, на правом бедре, чуть повыше коленки, как у отца… Теперь, когда Денис встречался с кем-то, кто еще не знал о том, что он женился, мужчина с гордостью рассказывал, что у них с Мариной уже есть дети. Девочка-то от первого брака, а вот сын «общий». Как будто игрушки делил на те, что Марина принесла в их супружескую жизнь, и те, что подарили им на двоих. Света к младшему брату привязалась, с удовольствием сюсюкала с ним, гуляла. Он бы ее, до самого последнего ноготка, до пушистой макушки. Светка первая заметила, что у орущего по ночам Мишки вылез первый зуб, первая увидела, как он, лопоча что-то, встал на пухлые, крепкие ножки и сделал шаг вперед, упал, удивленный от самого себя и захохотал, смотря на старшую сестру. А Марина в это время что-то опять выговаривала мужу на кухне. То ли не купил картошки, то ли не пришел вовремя, и запись в парикмахерскую у жены сорвалась. Обычная жизнь, обычный вечер, обычная жизнь. -Марин, нам нужно поговорить, - Денис сразу заметил, как спина жены напряглась, выпрямилась. – Марин, я, понимаешь, я.. -Ну, не тяни! – обернулась Марина и ударилась локтем о дверцу шкафчика. Ее давно стало раздражать, что Денис мямлит, забывая, о чем начал говорить, отвлекается, постоянно тыкая пальцами в телефон. -Марин, я думаю на развод подать. Вот так как-то… И замолчал, отвернувшись к окну. Марина хотела что-то сказать, уже открыла рот, но тут губы задрожали, брови, взлетевшие, было, вверх, опустились, превратив лицо женщины в грустную маску Пьеро. Денис услышал, как хлопнула дверь комнаты, сдавленные Маринкины всхлипы. -Как он может, Вик?! Ну, что ж они все такие?! Я ему ребенка родила, просил – получил, и что теперь? Мне опять одной растить, А он налегке уйдет? -Подожди, Марин. А что случилось-то? Есть кто-то у него? Поссорились вы, наверное, просто, он потом обязательно передумает! -Есть. Я видела их вместе. Она работает то ли в его офисе, то ли рядом. Конечно, молодую себе нашел. А у меня живот висит, морщины, вон, на лице. А это все после Мишки! Если бы не эта беременность, я бы красавицей была! -Марина, замолчи! Мишка у тебя самый хороший, такой ласковый, умненький! Гордиться надо таким пареньком! -Ну, да. Сначала вот рожаешь им таких, общих, чтобы семья у них была, а потом они все равно уходят! Нет, дудки, я ему устрою веселую жизнь! -Марина, что ты придумала? Подожди, глупая! -Все, извини, мне надо идти, Мишку купать. Марина бросила трубку. -Развестись, значит? Хорошо. Тогда слушай меня внимательно! – она говорила громко, почти кричала. -Давай потише, дети услышат! -Дети? Да какое тебе до них дело? Ты же уходишь, вот и пусть слушают, какой у них папочка! Так вот, если подашь на развод, Мишу забирай с собой. Я одна двоих не потяну. Даже если ты мне свои гроши платить будешь. Ты хотел сына, так и расти его сам. Воспитай, как мужчину. Только настоящего, а не такого, как ты! Света, естественно, остается со мной, ты ей никто. Мы проживем. -Но, Марин, любой суд оставит ребенка с матерью! Зачем ты так? Миша еще маленький, он будет скучать! -Ничего, с судом, - тут она наклонилась над мужем и зло взглянула ему в глаза. – С судом я договорюсь… А Миша любит папу тоже. И новую маму, тетеньку с крашеными кудрями, тоже полюбит. Или тетенька не хочет нянчиться с твоим ребенком? Может, тоже «общих» хочет? Ну, это вы там сами решите. -Марина, перестань! Я просто хотел с тобой поговорить… -Уходи. Не о чем нам говорить. Денис быстро собрался и вышел из квартиры. Света видела, как это сделал однажды отец. Теперь отчим. А еще она слышала, как Марина ловко разделила детей. Мишку заберут, увезут, он будет расти без Светы… -Давай играть! – услышала девочка за спиной. – Что ты там смотришь? Я тоже хочу! – мальчик подставил к окну стул, взобрался на него. – Ой, папа поехал. Папа, папа, пока! Машина моргнула фарами и скрылась за поворотом… …-А что ты переживаешь? – Игорь насыпал в кружку кофе и плеснул кипятка. – И забирай пацана. А что такого? Есть сады, няньки. А Марине это все еще аукнется. Я тебе сейчас все расскажу! Подай на развод, заодно и на алименты. Пусть на работу к ней придет бумажка, что такая-то отказалась от своего ребенка и должна перечислять деньги на его содержание. Позор! Местные кумушки сразу же заклеймят ее, кукушкой сделают. Потом, разрешаешь ей видеться с ребенком, но редко, лучше вечером, а еще лучше, когда у Мишки куча кружков. Пусть он будет уставший, капризный. Тогда говори, что это она на него плохо влияет. Непутевая мать, и все тут! И сыну каждый раз рассказывай, как мама денег на него жалеет, как его видеть не хочет. Ну, усвоил? А то ребенка она подкинуть собралась. Ишь, ты! -Игорь, да я не хочу! -Чего? -Не хочу, чтобы Мише было плохо, не хочу подлостей. Я просто хочу мирно разойтись. Я встретил другого человека, я понял, что ошибся тогда, с Мариной. Ну, она же тоже раньше разводилась, это нормально, это жизнь. Просто Аня, она пока не готова жить еще и с ребенком. Нам нужно притетерться друг к другу… -Ага, а потом «общего» родите, ну, Мишка полюбит его, - Игорь, потянувшись к радио, сделал звук громче и стал раскачиваться под музыку, закрыв глаза… Денис помотал головой, как будто споря с сам собой, и ушел. -Дверь прикрой, чтоб не хлопала! – крикнул ему вдогонку Игорь… …-Ань, я сказал ей. Она разозлилась, Мишу велела забирать. Говорит, так на суде при разводе и скажет, что он со мной должен жить. Анна, в красивом платье, купленном специально для встреч с Денисом, нахмурилась. -Нет, так нехорошо. Дети должны с мамами жить. Какая же из нее мать, если она своего ребенка вот так отдает! Ужас какой! -Ань, ну, может, и хорошо? Будет у нас Мишка, ты его полюбишь. И он тебя тоже, ведь ты хорошая! – мужчина привлек Аню к себе. – Может, так надо? Аня отвернулась. -Нет, это слишком быстро. И, потом… - она замялась. – Я думала, у нас свои детки будут… …«Свои», «твои», «общие» - слова круговоротом крутились в голове, Денис ворочался, вспугивая сон. -Нет, это дико! – уговаривал он себя. – Просто дико! Но что именно, объяснить себе не мог… …-Миша! Миша, вставай! – Света одной рукой тормошила брата, а другой складывала вещи в рюкзак. – Вставай, поехали! -Куда? – мальчик сонно сел на кровати, зевая и потягиваясь. – Где мама? -На работе. Поехали к деду. -Зачем? -В гости! У деда День Рождения. -Правда? Сами поедем к дедушке? – Миша обрадовался. Денисов отец, Петр Андреевич, был первоклассным дедом. Уж он-то не делил внуков на «общих» и «половинчатых», в равной степени ругал и ласково трепал по макушке обоих. Вот у кого будет хорошо! Света наспех разогрела Мише кашу, поела сама, сгребла грязную посуду и сложила ее в раковину, схватила куртки и потащила брата на улицу. Воробьи, налипшие на кустах сирени, сварливо поднялись в воздух, вспугнутые двумя беглецами, спешащими на автобус… …-Вы что здесь? – дед Петр удивленно распахнул дверь. – Где родители? -Разводятся, - просто ответила Светлана и, чмокнув деда в подставленную щеку, потянула брата в квартиру. – Мы у тебя поживем пока? А то мама решила, что Мишка с папой уедет, а я с ней останусь. -Как? Да что такое ты говоришь? – Петр Андреевич, поглаживая усы, развесил куртки на вешалке и пошел на кухню ставить чайник. – Ладно, разберемся… …-Денис! Денис, ну, что ты так долго не отвечаешь?! Дети пропали! – Марина металась по квартире, как будто Света и Миша могли, как бусинки, закатиться под мебель, и их нужно просто оттуда вымести. -Что значит пропали? Сегодня суббота, ты должна была с ними быть! Уже пол-одиннадцатого вечера! -Я должна? А ты? Меня на работу попросили выйти. Я звоню Светке на сотовый, а он тут, на столе, лежит. Вещей детских нет некоторых, документов… Это ты их увез, да? Зачем ты меня мучаешь?! – она сорвалась на визг. -Никого я не забирал. Ты в полицию звонила? Подругам Светиным? Во дворе смотрела? -Везде я уже все смотрела, звонила, искала. Нет их нигде. Что мне делать, Денис? Что мне делать?! Мужчина почувствовал, как к сердцу подбирается страх. Руки затряслись. -Так, ладно, я сейчас приеду, - буркнул он и выбежал из квартиры. Аня, толком ничего не поняв из его возгласов, пожала плечами и захлопнула дверь. Весенний вечер, теплый, пронизанный терпким, густым ароматом цветущей черемухи, обволакивал и дурманил. Но Денис ничего этого не замечал. Он обошел все площадки, раздобыл адреса Светиных подруг и зашел к ним, но родители только разводили руками. Девочка у них не появлялась. -Надо идти в полицию! – Денис схватил Марину за руку и потащил. -Это все из-за тебя! – шептала она. – Из-за тебя! -Замолчи, потом разберемся! – оборвал он ее шипение. – Оба хороши. Когда супруги уже подходили к полицейскому участку, зазвонил сотовый Дениса. -Сынок, не спишь еще? -Нет, у нас дети пропали. Маринка на работу ушла, вечером вернулась, а их нет. Мы в полицию идем. Я тебе потом перезв… -Не надо полиции. Дети ваши приехали ко мне. Они оказались умнее вас обоих. И роднее. Ну, об этом при встрече. Приезжайте, если совесть позволит, - закончил Петр Андреевич. -Ну? Что ты молчишь? Ну? – Марина дернула мужа за руку. -Они у деда. Говорит, сами приехали… …В гостиной, как и много лет до этого, тикали часы. Красивые, в виде домика со свисающими вниз шишками, с кукушкой, что навеки заперлась в своем гнездышке, они висели здесь как будто вечность. Они видели все – радость и печаль, свадьбы и прощания, видели, как ссорятся и мирятся глупые люди, растрачивая минуты, словно просыпавшиеся из кормушки зернышки. -Значит так, - Петр Андреевич, посадив Марину и Дениса на диван, сел напротив них. – Вы там уж как хотите, а я детей разлучать не позволю. Они, в отличие от вас, родные друг другу. Устроили какую-то чехарду, то с одним живете, то с другим, везде обзаводитесь детьми, а потом тащите их дальше. Подумаешь, они же ваши, значит, должны жить, как вы скажете. Да? Он строго взглянул на супругов. --А они тоже люди. Маленькие, наивные, но помудрее вас будут! Вы в любовь только играете, как я понял. А они ею живут. И не позволю я рвать их души. Вы как хотите, расходитесь, женитесь, рожайте себе новых, «общих», я всех приму, но разлучать детишек не дам! Он ударил кулаком по столу. Марина вздрогнула, Денис хотел, было, что-то сказать, но осекся. -Так я же это просто так сказала, - тихо прошептала Марина. – Ну, про Мишу. Я думала, что Денис испугается, передумает уходить… -Нет, кукушка ты. И ты, сынок, не лучше. Идите с глаз моих! – прикрикнул дед. – Света и Миша пока у меня поживут. Как разведетесь, приходите навестить. Светлана, стоя у тонкой стены, слышала каждый звук. По ее щекам катились крупные, горячие слезы. Она и не знала, что можно так плакать. Что теперь будет, что решат эти взрослые? Страшно, горько… Света на цыпочках подошла к Мишиной кровати и погладила брата по голове. Тот улыбнулся во сне и повернулся на другой бок… ...-Марин, - после долгого молчания, наконец, сказал Денис. – Может, и правда, дети оказались умнее нас? Может, не поздно еще все исправить? Попробуем пожить вместе, обсудим все. Ведь отец детей и правда не отдаст! Я его знаю! -Не имеет права. Я их мать! – Марина снова разозлилась, но потом осеклась. Она нервно сжимала и разжимала руки, вздыхала и кусала губы. – Как я могу с тобой опять жить, если ты с другой мне изменял? Как? -Я не знаю, Марин. Не знаю, получится ли у нас. Но дети помогут, наверное. Наши дети, Маринка, твои и мои. Без дележки и скандалов… …Через две недели дети вернулись домой. Петр Андреевич строго похлопал сына по плечу. -Смотри у меня, если будете опять чудить, мигом внуков к себе заберу! – сказал он и ушел. Света и Михаил стояли и махали деду с балкона. Кажется, все стало налаживаться. Денис и Марина попробуют, они будут очень стараться сохранить свое гнездо... Но Света потом будет еще долго пугаться, когда родители ругаются, боясь, что они снова начнут делить между собой своих детей… Автор: Зюзинские истории.