Пикантные Романы

— Папа, там какая-то тётя пришла! Я сначала даже не поняла, что девочка сказала именно «папа». Малышка лет пяти стояла передо мной босиком, придерживая одной рукой дверь, а в другой сжимая надкусанное яблоко. На ней была жёлтая футболка с единорогом и короткие домашние шорты, светлые волосы собраны в два неровных хвостика, один из которых почти успел развалиться. Совершенно обычный ребёнок в совершенно обычной квартире. Только квартира принадлежала нам с мужем. — Позови, пожалуйста, маму, — произнесла я, всё ещё не двигаясь с места. Девочка нахмурилась. — Мама в душе. Я папу позову. Одна короткая фраза вдруг заставила сердце ударить быстрее… Девочка обернулась в глубину квартиры и громко крикнула: — Пап! Тут тётя к тебе! Точно, ошибки быть не могло. Я осталась стоять на лестничной площадке и смотрела поверх её головы в знакомую прихожую, которая за несколько лет изменилась настолько, что теперь больше напоминала декорацию, собранную из вещей чужой семьи. Возле стены стояли маленькие р

Когда в дверь позвонили второй раз подряд, я решила, что курьер перепутал квартиру: ничего я не заказывала, гостей не ждала, а Андрей ещё днём предупредил, что задержится на работе. Вечер обещал быть редким и почти образцовым по своей предсказуемости — закончить отчёт, разогреть ужин, а потом, если останутся силы, посмотреть хотя бы одну серию детектива, который я уже неделю откладывала на потом. Однако третий звонок прозвучал именно в тот момент, когда я дошла до прихожей, причём в нём было столько настойчивости, что версия с ошибившимся курьером отпала сама собой. Человек за дверью явно знал, куда пришёл, и уходить без ответа не собирался. На экране домофона появилось знакомое лицо, поэтому я удивлённо нажала кнопку и открыла дверь. — Лариса? Ты почему не предупредила, что приедешь? Сестра не успела ответить, потому что из-за её плеча показалась Кристина, которую я не видела почти три недели. За это время живот у племянницы заметно округлился, бежевое пальто уже не застёгивалось, и о

— Я тобой недоволен. Да опять… Едва удерживаюсь, чтоб не закатить глаза. Недоволен он. А когда ты бываешь доволен? Судя по привычно скучной физиономии, никогда. Интересно, когда звание получал, как выглядел? Хотя… Сто процентов, точно так же. Дело в том, что моё непосредственное начальство из тех, которые считают, что все их заслуги — дело обычное. Просто по-другому и быть не может, о чем вы? И потому новая ступень — это всего лишь новая ступень, которая обязана возникнуть, это же логично, да? И сейчас для него все тоже логично. Я выполнила задание. Но есть нюансы. И теперь за все эти нюансы меня методично отчитывают. Так, что виски начинают пульсировать. Иногда кажется, что физическая усталость просто подарок по сравнению с таким моральным прессингом. Я медленно считаю до десяти и вспоминаю папину любимую считалочку. Он ещё в детстве научил меня пользоваться ею в самые опасные моменты. Говорил, что именно она не раз спасала меня, когда я в очередной раз умудрялась влипнуть в неприят

— Потерпи до конца вечера. Мама ничего не узнает. Я замираю, не успев нажать на ручку двери. За стеной струнный квартет уже играет мелодию, под которую моя дочь Ксения должна выйти к арке. В коридоре пахнет белыми розами, горячим воском и лаком для волос. В наушнике координатор сообщает, что регистратор заняла место, гости рассажены, жених ждёт. До церемонии семь минут, а моя дочь почему-то заперлась с отцом в малой гостиной вместо того, чтобы ждать меня в комнате невесты. Я пришла за ней сама. Хотела поправить фату и хотя бы минуту побыть рядом без фотографов и подрядчиков. Весь день Ксюша ускользала от меня: то визажист, то подруги, то свадебный ролик. Я не обижалась, ведь я построила для неё этот день сама . Но я была уверена, что вечером у нас останется время побыть наедине и перекинуться хотя бы парой фраз. Я держусь за холодную латунную ручку, но так и не нажимаю ее. — Я не могу весь вечер следить за вами, — отвечает Ксения. Она говорит тихо и зло, совсем не тем голосом, которым

Шампанское было превосходным. Катя знала в этом толк — не потому, что была сомелье или притворялась им на вечеринках, а потому, что за семь лет брака с Кириллом Романовым выпила столько игристого, что хватило бы наполнить небольшой бассейн. Корпоративы, дни рождения партнёров, открытия барбершопов — пятый за три года, между прочим, — и вот она снова стоит с бокалом у панорамного окна в изумрудном шёлковом платье и смотрит на Москву, которая переливается внизу, как шкатулка с рассыпавшейся бижутерией. Ресторан «Облака» располагался на крыше бизнес-центра «Высота» — название, лишённое всякого воображения, но Кирилл считал его концептуальным. Кирилл вообще многое считал концептуальным: свою сеть барбершопов «РомановЪ» (с твёрдым знаком на конце, потому что «это отсылка к традициям, Кать, ты не понимаешь»), свои белые рубашки, расстёгнутые на две пуговицы даже в январе, и свою привычку говорить «мы» там, где имел в виду исключительно «я». «Мы открыли пятый барбершоп». Мы — это он. Катя в

В ресторан нас позвала Настя. Она написала утром, что хочет собрать всех вечером и есть хорошие новости, но по телефону ничего объяснять не стала. Я решила, что речь наконец идёт о квартире, которую дочь с зятем присматривали последние полгода. Они жили в небольшой однушке с четырёхлетним Артёмом, поэтому регулярно листали объявления, ездили смотреть новостройки и подсчитывали ипотечные платежи, после чего неизменно приходили к одному выводу: нормальная двушка или, тем более, трёшка им пока не по карману. Я даже приготовилась услышать очередной вариант с первоначальным взносом и просьбу одолжить денег. В разумных пределах я была готова помочь, хотя после прошлогоднего ремонта наши с Виктором накопления заметно уменьшились. В ресторан муж приехал прямо с работы. Я добралась раньше и уже сидела за столом рядом с Настей, когда он вошёл в зал, снял пиджак и, прежде чем поздороваться со мной, подмигнул дочери. Я заметила этот короткий жест, но значения ему не придала. — Ну что, все собрали

— Ты опять возвращаешься к ней? — Ева посмотрела на часы и отодвинула бокал. — Кирилл, сколько ещё это будет продолжаться? Он застегнул рубашку, не торопясь отвечать. За окном уже темнело. Внизу загорались окна соседних домов, машины ползли по мокрому проспекту, а в квартире было слишком тихо для разговора, который они откладывали не первую неделю. Ева дождалась, пока Кирилл снова отведёт взгляд. — Я всё ещё жду ответа. — На что именно? — Не делай вид, будто не понимаешь. Ты говорил, что между вами давно ничего нет. Что вы живёте по привычке, работаете вместе по привычке, ужинаете за одним столом тоже по привычке. Тогда почему каждый вечер ты едешь домой? Кирилл взял с кресла пиджак. — Потому что сейчас нельзя ничего менять. — Почему? — Потому что я так решил. Ева несколько секунд молчала, потом рассмеялась. — Очень удобно. — Что именно? — Всё. Для тебя. Она поднялась с дивана и подошла ближе. — Здесь у тебя я. Красивая, молодая, удобная, влюблённая. Там жена, которая двадцать лет вед

— Жень, проснись! Ты же снова опоздаешь на работу. Я резко открыла глаза. Лиза, моя соседка, с которой мы вместе снимали квартиру, стояла прямо надо мной и смотрела на меня сверху вниз. — Помнишь, что сказал Максим? — продолжила она. — Разве не он обещал уволить тебя, если ты опоздаешь? — Вот же! — воскликнула я, хватая телефон с тумбочки. Напоминание об угрозе начальника подействовало лучше ведра воды — меня с ног до головы окатило внутренним холодом. Часы показывали половину девятого утра. — Почему ты не разбудила меня раньше? — Я пыталась, и ты сказала, что встанешь вовремя. Но вот я вернулась с пробежки, а ты все спишь, — голос подруги раздался уже из кухни, дополняемый звуком капсульной кофемашины. Я рванула в ванную, выдавила немного зубной пасты на щетку и яростно взялась за чистку зубов, стараясь сэкономить время на этой простой задаче. С щеткой во рту я побежала в спальню, схватила с пола вчерашние джинсы, а из шкафа — рабочую футболку-поло, какую носили все официанты грузинс

Не понял. Вытаскиваю ключ из замка, осознавая, что дверь на удивление не заперта. Любопытно. Вряд ли это я оставил открытой. Я как год назад ушёл на службу так только сегодня вернулся. Сбежал, можно сказать. Пока большинство моих столичных коллег предпочитали просиживать задницы в штабе, я уехал подальше в самое пепелище, в надежде там вытравить собственных демонов. Помогло ли? Очень надеюсь. Но лучше бы было не проверять, от греха подальше… Тру лоб, пытаясь так выгнать из своей головы непрошенные мысли. Бросаю на пол дорожную сумку, скидываю бушлат и берцы, и замечаю рядом с обувницей миниатюрные женские сапожки на каблуке. Ну теперь хотя бы ясно, кто вломился в мою холостяцкую берлогу без спроса. Видимо, Марина решила устроить мне сюрприз к приезду. Правда, не люблю я таких вот непрошеных гостей. Сейчас бы помыться, спать завалиться, без всяких расшаркиваний. Устал с дороги. Ну и поесть бы не отказался. А если Марина действительно решила меня встретить, может, это даже неплохо. И от

— Слушаю, радость моя, — хриплый голос мужа из телефона моментально снимает мою усталость после тяжёлой дороги. Я уже предвкушаю, как найду его на рабочем месте и расскажу то, зачем приехала в такую даль. Он будет так счастлив! Мы ведь так давно об этом мечтали… — Голос такой, будто ты только что проснулся, — осторожно прощупываю почву, пытаясь понять, где он сейчас, чтобы не испортить сюрприз. — Нет, солнышко. Если честно, только что отдыхал, о тебе думал, — усмехается он своим низким голосом. Я невольно смущаюсь от его признаний. Мы столько лет женаты, а я всё никак не привыкну к его способности заставлять меня краснеть одним тоном. — О новом звании поди всё-таки? — хмыкаю я, пытаясь перевести тему. — Папа уже сказал, что мой муж теперь полковник. Поздравляю. — Нет, о тебе, милая, — тепло отзывается он. — Как раз твои фотографии смотрел, а тут ты сама позвонила. Обожаю твой голос. — Если ты это говоришь только потому, что тебя повысили, то я договорюсь с папой, чтобы он и со следующ