Василий Бедицкий

Караул! 1. Александр Иннокентьев рассказал: "Про смену караула можно много написать - и про срочный поиск сгоревшие лампочки и т.п., но вспомнилось я после учебки в часте, первый или второй мой караул. Мы, ракетный дивизион, сдаёмся, принимает караул мотопехотного полка. Два молодых узбека с бумажкой ходят по помещению и записывают выявленные недостатки. Увидели треснувший плинтус. Между собой довольно долго совещались (я, так получилось , сидел свободный за столом, ждал окончания смены и от нечего делать наблюдал за ними). Они не пришли к решению, повертели головами, своих старших спрашивать постеснялись. Увидели, что я рядом, спросили, показывая на плинтус: "Как это называется?" А меня, как иногда бывает, вырубило это слово, на языке вертится, а вспомнить не могу. И как обычно бывает, чем больше напрягаешься , тем труднее вспомнить, тут надо просто отвлечься на другую тему, а потом вернуться. Эти два пацана посмотрели на мои мысленные мучения и почти однлвременно каждый из них спраши

1. bosston поделился на досуге несколькими фактами несения службы в наряде по роте: "Второй период в учебно-танковой роте. Суббота… Роту, после ужина, увели в Клуб, на просмотр кинофильма. Фильмы хорошие показывали, например, " В моей смерти прошу винить Клаву К" Мне, как дежурному по роте, "старые", дали задание, чтобы к их приходу из Клуба, но после отбоя, был готовы вареные тушки голубей. Голубей уже наловил на чердаке, один курсант, и, по всей науке кулинарного мастерства, ощипал и разделал. Тушки, завернутые в газету, лежали в каптерке. Кастрюля в каптерке была, с крышкой, литра на три. В общем, тушки закладывал не включая в каптерке свет, чтобы внимания не привлекать, посолил, поставил кастрюлю на плитку. Сколько варить не представлял, никогда не варил мясо. Значит, варится, вариться, рота пришла, поверку провёл сержант, из "старых". А супчик все варится.... Отбой. Захожу в каптерку, а плитка не работает, Зашёл в бытовую комнату, в розетках электричество есть. Перенес плитку с к

Сергей Елисеев После окончания института моя педагогическая карьера длилась недолго, всего один год. С детства питая нелюбовь к школе, институту принуждения, я пришёлся ей не ко двору и в качестве учителя, в результате чего я решительно сказал себе – Never again, то есть, ноги моей больше в школе не будет. Но жить как-то надо. Не только деньги на еду зарабатывать, но и вообще жизнь свою чем-то наполнять, ибо пустая жизнь – это совсем неинтересно, особенно если тебе лишь недавно перевалило за двадцать. Возраст достаточно зрелый, но в этом возрасте я ничего не умею и ничего не знаю, кроме иностранных языков. Однако, есть у меня козыри. Я – молод, силён, быстро бегаю, отлично плаваю, говорю на трёх языках. Неужели я, такой хороший, никому не нужен? А не послужить ли мне Родине? С думой об этом я решил отправиться в армию. * * * … Весь день я отлёживал бока в томительном ожидании на деревянных нарах призывного пункта. Никто из «покупателей» не хотел приобретать такого перезрелого субъекта.