Экран

Иногда человеческая судьба складывается так, будто её пишут сразу несколько авторов — и каждый добавляет в сюжет своё испытание. У одних жизнь получается ровной и спокойной, у других — словно сплошная линия потерь, выборов и тихого внутреннего сопротивления. История Светланы Харитоновой — именно из таких. Она не была звездой первого ряда. Не купалась в постоянной славе, не жила в блеске премьер и наград. Но её лицо знали миллионы зрителей советского кино. И не только знали, но и любили. А за кадром оставалась её жизнь, в которой было слишком много боли. Слишком много одиночества и слишком мало опоры. Света Сорокина родилась в Москве и с ранних лет тянулась к сцене. Это не было случайным выбором — скорее внутренним, почти детским ощущением предназначения. Мать не сразу приняла её мечту. В семьях часто считают актёрскую профессию нестабильной и рискованной. Но судьба распорядилась так, что талант оказался сильнее сомнений: Светлана с первой попытки поступила в Школу‑студию МХАТ. Она учил

Это не кинорецензии, а небольшая подборка фильмов, которые, может быть, зацепят ваше внимание. Сюжет намеренно не пересказываю. Буду рада, если вы посмотрите или пересмотрите хотя бы один фильм из предложенных пяти. Наверняка ни сценарист Эдуард Тополь, ни режиссер Борис Фрумин не предполагали, что запрет их картины станет одной из причин их эмиграции в США. Они вместе работали над сценарием, вместе подбирали актеров, а потом фильм почти одиннадцать лет пролежал «на полке». Главную роль сыграл молодой актер Станислав Жданько. Кто тогда мог знать, что эта работа станет для него последней? Весной 1978 года его не стало, ему было всего двадцать четыре года. И сегодня, пересматривая фильм, уже невозможно отделить судьбу героя от судьбы самого актера. В этом фильме также играют Марина Неелова, Наталья Варлей, Михаил Васьков,Николай Караченцов. Не буду раскрывать все карты. Не буду даже намеками пересказывать сюжет — так смотреть всегда интереснее. Но до сих пор удивляюсь, как такой фильм

Есть фильмы, которые спустя десятилетия не отпускают зрителя и снова вызывают споры. «Три тополя на Плющихе» — один из них. Кажется, что эту историю давно знают наизусть: кадры разобраны, песня «Нежность» стала почти отдельным символом, а финал зрители пересказывают без ошибок. Но стоит фильму снова появиться на экране — и мнения расходятся. Для одних это тихая и очень точная история о человеческом выборе. Для других — повод снова спорить, что важнее: внезапное чувство или уже сложившаяся жизнь. И каждый раз этот спор возвращается к одному и тому же моменту — к тому, почему героиня так и не вышла к ожидающему её таксисту. А другим Доронина категорически не нравится в роли Нюры. И снова всплывает тот же аргумент: «Посмотрите на её руки, на маникюр, на брови!» Одни видят в этой истории выбор и женскую ответственность — невозможность разрушить жизнь, даже если сердце на секунду дрогнуло. Другие — упущенный шанс на счастье, когда человек слишком поздно решается сделать шаг навстречу. А вед

Знаете, иногда пересматриваешь старые советские фильмы и ловишь себя на мысли, что некоторых актеров помнишь в лицо, но не можешь сразу назвать их фамилию. Между тем именно они нередко создавали те самые яркие экранные образы, которые спустя десятилетия продолжают запоминаться зрителям. Одним из таких актеров был Леонид Пархоменко. Многие помнят его по роли Парфена Рогожина в экранизации «Идиота» Ивана Пырьева. Эта работа стала главной в его жизни, хотя сама актерская судьба сложилась совсем иначе, чем можно было ожидать после такого успеха. Леонид Пархоменко родился в 1930 году в Краматорске в рабочей семье. Почти все родственники трудились на шахте, но самого Леонида с юности привлекал театр. В 1950 году он приехал в Москву и поступил во ВГИК в мастерскую Бориса Бибикова и Ольги Пыжовой. Ему повезло оказаться на одном курсе с будущими звездами советского кино — Руфиной Нифонтовой, Юрием Беловым, Надеждой Румянцевой, Майей Булгаковой и Татьяной Конюховой. Преподаватели быстро замет

В 1956 году восемнадцатилетняя студентка ВГИКа Лариса Шепитько мелькнула в массовке «Карнавальной ночи». Крошечный эпизод, без слов, просто часть толпы. Тогда никто не догадывался, что в этой девушке уже живёт режиссёр, который позже будет снимать кино — такое, какое до неё в советском кино почти не решались делать: предельно честное, неудобное, требующее от зрителя внутренней работы. Она не искала лёгких путей ни в профессии, ни в жизни: ни когда училась у Довженко, ни когда отстаивала каждый кадр перед худсоветами. На этом кадре рядом с юной Ларисой — актёр Владимир Гусев в красном пиджаке. Оба тогда были студентами ВГИКа. В том же 1956 году Гусев стал известен всей стране: он сыграл главную роль в фильме «Человек родился». Для Шепитько же эта массовка была не про славу, а про причастность к кинопроцессу — она уже знала, что хочет стоять не перед камерой, а за ней. В этом контрасте и есть её история. От крошечного, почти невидимого кадра — к фильмам, которые она сняла. К фильмам посл