Анна Кирьянова. Философия жизни.

Одна взрослая, красивая и уважаемая дама показала свою детскую фотографию однажды. И я ахнула. Потому что на фотографии - чистый восторг. Фонтан радости; сверкающей, сияющей радости. Девочка на черно-белой фотографии излучает невероятную радость. Она чуть нагнулась, ручками держится за коленки, смотрит в объектив и не просто улыбается; сияет улыбкой! Это истинный восторг. Счастье. Глаза искрятся, чуточку прижмурены от счастья, ах! И словами не передать то, что передает эта старая черно-белая фотография. И сам расплываешься в улыбке от счастья девочки. И тепло на душе. И сам испытываешь часть восторга. А это девочке папа подарил куклу. Куклу не видно. Ее видит только девочка. Большую куклу с волнистыми золотыми волосами в нарядном платье, - вот что подарил папа. Тогда это редкость была, ценность! И сфотографировал. Успел. Запечатлел этот миг настоящей радости, искреннего восторга. Куклу, которую мы не видим. Но она есть! Ведь и радость мы не видим глазами. Но она есть! И эта фотогра

Дело было в Уфе. Мелкое дело, мелкий случай, но примечательный. На улице продавали помидоры. Большие, спелые, темно-красные. Не тепличные, грунтовые, - настоящие сочные помидоры. Продавала энергичная и громкоголосая женщина. Сладкоречивая! Много говорила приятных слов, горячо убеждала покупать, под свои речи сирены успевала положить больше, чем покупатель просил. И люди соглашались, - товар хорош, а красивая заманчивая речь отвлекает внимание. Ладно уж, пусть будет полтора килограмма, а не килограмм. Старичок в круглой шапочке попросил три помидора. Именно три. Продавец три и положила. Больших. Старичок на весы не глядел, любовался птичками и синим небом. И вообще какой-то он необычный, весь в себе, в своих мыслях. И улыбается так добродушно, помаргивает подслеповатыми глазками. Словно спящий наяву этот безобидный дряхлый старичок. И вдруг этот старичок ласково так и тихо, но внятно говорит: "Этот помидор гнилой, милая девушка. Зачем же вы мне гнилой положили? Гнилой мне не надо. Я

Когда тяжело на душе, а события сыплются градом, - так себе события, - остается одно народное средство, простое. Настоящее народное. Смешные истории. Притчи из жизни и разные случаи. Сидишь, ждешь, разговариваешь с такими же людьми, - и рассказываешь. И слушаешь. Без ненужных дискуссий и диких споров. Раньше так и общались люди. А глупых и больно умных не слушали. Им и рассказать-то нечего. Потому они и спорят до одури. Нарратива нет. Нет ни одной интересной истории. И анекдоты они не понимают. Вот есть такой сериал - "Мосгаз". Я его смотреть не стала, он слишком тяжелый. Про содержание и качество исполнения ничего не могу сказать. И смотреть не могу такое. А про газовую проверку расскажу. Я ждала в Петербурге проверку. А мастер не идет. Вышла во двор, смеркается уже, - да вот же мастер! В куртке, на которой написано "...газ". Огонек нарисован. Уставший человек, с лицом, на котором отпечаталась непростая жизнь. Труженик. Утомленный, чуть покачивающийся от усталости труженик. Я окликн

Не говори о себе: "Я добрый!". Лучше скажи: "Я стараюсь быть добрым". Не говори о себе: "Я ответственный!". Лучше скажи: "Я стараюсь нести ответственность". Не говори о себе: "Я честный!". Лучше скажи: "Я стараюсь быть честным!". Потому что обстоятельства меняются. И с нами может произойти что угодно. И про силу, самостоятельность, упорство лучше не говори так, словно это твои имманентные качества. Можно сказать лишь про старание. Но почему? Мы же не хвалимся, просто отмечаем то, что нам присуще. А потому, что и эти хорошие качества можно потерять. Много испытаний в жизни. Много соблазнов или опасностей. Потерь. И надо особо благодарить за то, что нам позволено оставаться хорошими, нормальными людьми. Психическая болезнь, страх, потеря, изменившиеся обстоятельства, - и можно моментально утратить то, что мы приписывали себе. Мы можем только стараться. И осторожно говорить о себе так: "Я стараюсь". И добавлять: "По возможности". Вот это старание и засчитывается. Только в нем наше ус

"Я хочу попросить у человека то-то и то-то. Стоит ли просить?", "Я хочу попытаться сделать то-то и то-то. Стоит ли попытаться?", "Может, мне еще раз поговорить с ним? Вернуться и еще раз все обсудить?", - иногда я понимаю, что попытки на девяносто девять процентов безнадежны. Будет отказ. Ничего не получится. И знаю даже, почему так будет. Но вы все равно попробуйте. Вот такой странный совет. Попробуйте. И не валите потом на меня ответственность за это. Это ваше решение. Ваше желание. Ваше сомнение. Оно крутится-вертится у вас в голове, как шар голубой из старой песни. Как хомяк в колесе. "А вдруг?" 1. Если не сделаете это, потом всю жизнь будете себя терзать этим "а вдруг? Вдруг получилось бы?". Вы сейчас-то себя терзаете сомнением и желанием. И ответ вам нужен только для того, чтобы своему же желанию и последовать. Попробуйте. Скорее всего, ничего не получится. Но вы все же проверьте лотерейный билет. Скорее всего, он без выигрыша. Но обидно выбросить билетик в урну, не проверив.

У Мориса Дрюона в романе есть эпизод: лорд Мортимер бреется рано утром. Бреется в камере Тауэра, в крохотной ледяной каморке, в темнице. Вода покрылась коркой льда. Мыла нет, естественно. Бритье происходит при помощи ножика. Это мучительная процедура. Бессмысленная; ну кто видит узника? Зачем все эти усилия? 1. В этих усилиях - стремление сохранить волю. Остаться собой; личностью. Несмотря ни на что, сохранить достоинство. В регулярном уходе за собой, в сохранении приличного внешнего вида - тоже достоинство человека. Несломленность. Сила духа. Готовность продолжать борьбу с судьбой… 2. В этих усилиях - надежда. Даже если никакой надежды нет и вроде бы не может быть. Какая надежда в Тауэре? Но если человек в испытании сохраняет приличный вид, в душе его есть надежда на лучшие времена. Он же для чего-то это делает. Он продолжает жить и бороться. Опрятный внешний вид - тоже борьба. А пока борешься, надежда есть. 3. И в этих усилиях сигнал, послание окружающим: «Я не сломлен духом и тел

Одна женщина проснулась рано утром. Солнце только взошло, первые лучи осветили комнату. Эта женщина не так давно замуж вышла. Неделю назад. И была она не первой молодости. За пятьдесят. Вечером одна женщина. Утром - другая. Косметики нет. Прически нет. А лишний вес - есть. Есть значительный перевес багажа, так сказать. Живот, знаете, бедра. Ну, что тут описывать. Складочки, морщины, как писал поэт: «беспечные подруги давно минувших дней уже не так упруги, чтоб не сказать сильней...» Ни к чему излишний натурализм. Женщина все отлично понимала. И старалась встать раньше мужа, привести себя в порядок. Оттого и проснулась так рано, - это уже была привычка. За неделю сформировалась полезная привычка рано вставать. Глаза открыла, а муж сидит на краю дивана и смотрит на нее. На диване спали, - куда кровать-то ставить в однокомнатной квартире? Они были небогаты, эти немолодые молодые супруги. Жена учитель рисования. Муж, представьте, поэт. Да-да, писал стихи для детей. Ручейки разные и облач

Психиатр советских времен, С.И.Консторум, - его идеи мне очень близки, - на приеме рассказывал пациентам о себе. Искренне рассказывал про свои тревоги, страдания, боль, которую пришлось испытать в жизни. Он терял близких, переживал предательства, болел, - это же со всеми случается. И вот, рассказывал. Пишут, что он это делал для сближения, для понимания, для того, чтобы не противопоставить себя пациенту. Встать на одну доску, так сказать. Завоевать доверие. И это помогало психотерапевтическому процессу. Вот такая врачебная хитрость, так сказать. Нет. Думаю, я знаю, зачем он это делал. Он проверял эгоизм. Эмпатию. Способность к сочувствию. Способность слышать и понимать других. Недаром Лев Толстой, наблюдая пациентов другого психиатра, доктора Корсакова, поразился эгоизму больных. Все они были испорчены, поражены эгоизмом. Они были сосредоточены только на себе. Себя считали исключительными. А свои потребности - самыми главными в мире. И неудовлетворение потребностей, крах высоких ожидан

Посмотрела сериал "Душегубы". Наш, отечественный. Первая часть очень захватывающая. Я детективы не смотрю обычно, только "Пуаро", - с Дэвидом Суше. Великолепная работа. Но и наш сериал оказался хорошим, качественным. Актеры хорошо играют. И идея справедливости есть. Идея совести и наказания за зло и потворство злу. Пусть критики скажут: мол, наивно и есть нестыковки. Но хороший первый сезон получился. И отрицательный герой следователь Шахнович запечатлевается в памяти. Как многие отрицательные герои. Он настолько отрицательный, что даже симпатичный. Яркая личность, цельная. Фамилию положительного героя не сразу запоминаешь. А этот персонаж запомнится навсегда! Я шучу, конечно. Впрочем, сами посмотрите. Отвлекает от непростой реальности. И возвращает веру в справедливость. В добро. Вторая часть послабее, перегружена сюжетными линиями. Но все равно намного лучше того, что я смотрела за последние годы. Начинала смотреть и выключала, честно сказать. Невозможно стало смотреть иностранны

Не надо о мужчине заботиться. Он должен сам о себе заботиться. Когда вы поправляете шарф или спрашиваете, не забыл ли ваш мужчина перчатки, вы превращаетесь в его мать. Берете на себя эту роль. И портите отношения! Так пишут. Ну да, превращаетесь иногда в мать. Так ведь и называли раньше: "мать семейства". Уважаемая и достойная мать семейства, которая проявляет материнскую заботу о семье. Не только о детях, о семье. И "отец семейства" - проявляет заботу обо всей семье. Так и должно быть. Это признак счастливой семьи. Когда есть и мать, и отец семейства. Забота лечит. Забота поддерживает. Забота придает сил. Я знаю много обеспеченных, очень обеспеченных семей, где заботятся друг о друге. И жена гладит мужу рубашку, хотя есть обслуживающий персонал. Гладит перед важными переговорами. И следит за его диетой. И галстук ему заботливо поправляет. И шапку велит надеть... Никто не считает проявления заботы в счастливой семье. В больницу носят бульон не только потому, что он полезен. Это заб