Кофейные романы Айгуль Галиакберовой

Июль

Антон снял очки и потёр переносицу. Закрыл на несколько секунд глаза, открыв, посмотрел на монитор.
Да-а, задача оказалась сложнее, чем он думал. Чтобы довести дело до устраивающего логического финала, нужно будет хорошо постараться. И, скорее всего, одними выходными это не ограничится. Но ничего, у июля в резерве, как минимум четыре субботы.
Мужчина вновь надел очки, посмотрел на монитор, буквы и цифры запрыгали, словно нетерпеливые дети перед ларьком с мороженым. Кажется, глаза устали и пора отдохнуть, решил он и встал.
Потянулся в разные стороны, стряхнул с себя утомление и подошёл к кофемашине. Поколдовав над аппаратом, направился к дивану с кружкой и воскрешающим напитком. Сел, вытянул ноги, снял очки. Несколько раз глубоко вздохнул, закрыл глаза и посидел так тридцать секунд. А когда открыл, первое, что увидел — тропический пейзаж.
В рамке из светлого дерева плещутся лазурные волны Тихого океана. Антон «услышал», как они с лёгким шелестом лижут белоснежный песок залива Ла Перуз, утаскивая с собой ракушки. Но уже следующей волной выкидывая на берег новые морские дары. Вдалеке силуэты вулканических гор острова Оаху, словно ТЭЦ с конусообразными трубами.
Но главную роль в картине играют вовсе не океан, и не вулкан.
Чуть правее от центральной линии женщина, с влажными и, спутанными ветром, волосами, откинула голову назад. На плечах капельки воды, грудь аппетитно обтянута влажным парео. Мужчина в лёгкой, белоснежной рубашке смотрит на неё из-под бровей и целует яремную ямку на шее. В глазах страсть, восхищение, нежность.
Эта картина висит здесь уже несколько месяцев, взгляд привык к ней, и в обычное время Антон её не замечает. Но сейчас он словно увидел её заново, и сердце заныло.
Картину купила и выбрала для неё место на стене, бывшая девушка. Они вернулись из отдыха на тропических островах. До неприличия счастливые, до чёрного загорелые, до макушки отдохнувшие, но не насытившиеся друг другом. Через месяц она увидела эту картину в сувенирной лавке и тут же заявила, что это они в отпуске. И картина лучше любой фотографии, он согласился.
Но это было так давно, что казалось, что происходило не с ними, а с героями слащавого бульварного романа. В детстве он утащил такой у сестры, позарившись на откровенную, для него десятилетнего, обложку. Но внутри оказалась пустышка, не тронувшая его мальчишеское сердце. «Не дорос!» — вынесла вердикт сестра.
И сейчас он понимал, что она имела в виду, потому что совсем недавно точно так же кричал своей возлюбленной: «Ты просто не доросла!». А она не понимала его, считала желания слишком скучными. Ну какие дети? Ей всего двадцать! Зачем всё усложнять, если можно жить легко, беззаботно, и чтобы ветер развевал волосы, как той девушке на картине.
Прошло несколько месяцев, когда они окончательно поняли, что десять лет разницы мило выглядит на фото, но не в жизни. Слишком разные взгляды на жизнь, полярные планы. Антон понимал, что это просто возраст, и молодость имеет свойство заканчиваться. В двадцать он был таким же, но смириться с этим не мог. Они расстались.
Антон пригласил клининг и физически избавился от всего, что могло бы напоминать о ней. А вот картина осталась.
Нет, ему уже не было больно, просто иногда было тоскливо. Он не вспоминал её и не скучал. Ни разу у него не возникло желания предложить начать всё заново. Абсолютно трезвый взгляд на ситуацию — они слишком разные.
Но всё же он завалил себя работой, чтобы оставалось свободного времени на грусть. И пусть за окном царствует знойный июль, в его квартире работает кондиционер и всегда чуточку прохладно. Так же, как и в душе чуточку сквозняк. Самое то, для жаркой середины лета!
Антон допил кофе и вернулся за рабочий стол. Только погрузился в процесс, как услышал резкий звук, сопровождаемый низкочастотным гулом, проникающим сквозь стены. Он поморщился: кто-то затеял ремонт. А он думал, что все соседи разъехались по дачам и пляжам. Но видимо, кто-то решил поработать так же, как и он.
Звук то прекращался, то начинался вновь. Антон раздражался, но сделать ничего не мог — время не ночное и делать ремонт не запрещено. Но посмотрев на часы, понял, что через час у него видеосозвон с клиентом: надо обсудить детали, а значит, надо попросить хозяйственного соседа попить чай в это время. Это ненадолго, минут на тридцать. Он решительно встал и вышел из квартиры. Дом был небольшой, одноподъездный и Антон решил, что найти соседа не составит труда. Тем более он уже определил, что звук доносится с нижних этажей.