Топливный кризис в России и раскачка ситуации внутри страны: есть ли связь?

В последнее время все мы наблюдаем попытки посеять панику среди жителей России на фоне ситуации с дефицитом бензина, которая раскручивается через публикации фото и видео в СМИ и новостных каналах очередей на заправках и ростом цен на топливо. Несмотря на заявление Президента о достаточных запасах бензина, обстановка продолжается нагнетаться. Уже говорят о том, что происходящее — попытка пятой колонны дестабилизировать ситуацию в стране. Депутат Госдумы Евгений Фёдоров назвал отсутствие бензина саботажем правящего класса и его противодействем Владимиру Путину и российскому народу в условиях военных действий.
Обратимся к истории, происходило ли подобное в России раньше?
В ноябре 1994 года Россия переживала острую нестабильность. На фоне «чёрного вторника» (обвала рубля в октябре) Госдума едва не вынесла вотум недоверия правительству Черномырдина. Параллельно обострялся конфликт в Чечне: 26 ноября провалился штурм Грозного, ряд военных попал в плен, а 30 ноября Ельцин подписал указ № 2137 о силовом урегулировании.
На этом фоне в Москве разразился топливный кризис из‑за аварии на НПЗ в Капотне: выпуск бензина упал с 5000 до 3500 тонн в сутки, поставки в регион — с 7000 до 5500 тонн. Восполнить дефицит не удалось из‑за неплатежей и сбоев в межрегиональных поставках. Жёсткое госрегулирование цен делало поставки невыгодными, на частных АЗС цены взлетели до 2500 рублей за литр, начались очереди.
Похожая ситуация складывалась и в 1917 году. Тогда топливный кризис в России стал одним из тяжёлых последствий Первой мировой войны и последовавших за ней революционных событий, и затронул все сферы жизни: промышленность, транспорт, городское хозяйство, быт. Из‑за снижения добычи угля и нефти, и коллапса железнодорожных перевозок топливо не доходило до городов и предприятий. В результате останавливались заводы, сокращалось городское освещение, в быту остро не хватало керосина. К лету 1917 года в столице ввели карточки на автомобильное топливо. Попытки властей навести порядок (в том числе монополия на торговлю донецким углём в августе 1917‑го) не сработали из‑за общей дезорганизации.
Так в обоих случаях — и в 1917, и в 1994 году — сбой в топливно‑транспортной системе резко усиливал ощущение нестабильности в обществе.
Каковы же причины топливного кризиса и кому выгодна раскачка общества в 2026 году на фоне проведения СВО и в преддверии выборов в Госдуму? Возможно, ответ кроется в нежелании нынешних элит терять власть в результате предстоящих реформ по суверенитету. А что думаете вы?