Женские секреты

Олег терпеть не мог котов. Грязный комок у дороги осуществил невозможное… Дождь хлестал с небес, словно кто-то опрокинул огромное ведро. Олег тяжело вздохнул, натянул капюшон и вышел из уютного магазина в холодные объятия осени. Тяжелые пакеты оттягивали руки – обычный набор холостяка: молоко, хлеб, макароны, немного овощей. Привычная карусель жизни давно превратилась в бесконечный цикл: работа, магазин, дом, телевизор, сон. И снова по кругу. Мимо пробежала парочка под одним зонтом, смеясь и прижимаясь друг к другу. Олег поморщился – такие счастливые, полные энергии. Наверняка вечером они будут уютно сидеть дома, пить горячий чай и болтать обо всем на свете. А он? Как обычно – очередной выпуск новостей или документальный фильм о дикой природе. Утешал себя тем, что хотя бы никто не треплет ему нервы и не вторгается в его личное пространство. Сворачивая в свой переулок, он заметил что-то необычное. Темный маленький комочек в луже у стены дома. Сначала подумал, что это просто мусор – пакет или тряпка. Хотел пройти мимо, но услышал слабое, едва различимое «мяу». Олег застыл на месте. Медленно повернул голову. Незваные воспоминания нахлынули внезапно. Ему десять лет, он на стройке рядом с домом. Друзья сказали, что там застрял котенок. В то время он был смелым – родители называли его своим маленьким героем. Он полез спасать. Ярко вспомнился тот момент: маленький серый комочек, вцепившийся в доску на высоте второго этажа. Как осторожно протянул руки, как бережно взял. А потом – ужас и боль, когда испуганный котенок вцепился когтями в его руку. И как он, перепуганный мальчишка, инстинктивно отдёрнул ладони. Звук удара маленького тельца о бетонный пол до сих пор иногда преследовал его в кошмарах. «Нет», – встряхнул головой Олег. «Не стоит ворошить прошлое». Но ноги уже сами сделали шаг в сторону лужи. Крошечный, исхудавший, промокший насквозь. Черная шерстка слиплась сосульками, а сам он казался таким беспомощным, что сердце невольно сжалось. Котенок слабо шевелился, пытаясь поднять голову, но сил почти не осталось. «Вот ведь», – проворчал Олег, оглядываясь вокруг. Пусто. Только дождь и ветер. И этот несчастный комочек меха на грани жизни и смерти. Он действительно хотел уйти. Сколько раз повторял себе и другим: «Ненавижу кошек. Неблагодарные, своевольные создания». И вот представился идеальный случай подтвердить свои слова – просто пройти мимо. Но что-то внутри не давало покоя. Что-то глубоко запрятанное, детское, искреннее. Медленно опустил пакеты на асфальт. Вода сразу начала просачиваться через пластик. Пальцы нащупали в кармане перчатки – как кстати. Медленно, проверяя самого себя, протянул руку в перчатке к котенку. Тот не шипел. Не царапался. Только слабо моргнул и ткнулся крохотным носом в его пальцы. «И что теперь с тобой делать?» – пробормотал Олег, осторожно поднимая мокрый комочек. Котенок был невероятно легким. Пугающе легким. Но теплым – значит, еще жив... ЧИТАТЬ ПРОДОЛЖЕНИЕ

«Моя свадьба — не подиум вашей семейки: золовку осадила, маму защитила, праздник вернула себе» «Назвала моё платье “занавеской”? Получила ответ в лоб: чужим вкусом тут не командуют» С утра в квартире было светло так, будто окна вымыли дождём. Мама гладила фату, придерживая край ладонью, чтобы не упал на пол. Пар от утюга поднимался лёгкими клубами и растворялся у потолка. На табурете у окна стояли наши с ней чашки: у мамы — с васильками по краю, у меня — белая с тонким золотым ободком. Я то подходила к зеркалу, то отступала, проверяя, не сместилась ли заколка, ровно ли лежит невысокий пучок, не торчит ли где-нибудь ниточка. От волнения мне всё казалось, что «не так»: то пояс слишком длинный, то серьги слишком блестят, то вообще — зачем я выбрала именно это платье, простое, с рукавами до локтя, гладкое, из матового атласа, с маленькими пуговками на спине. Но стоило маме поднять взгляд и улыбнуться — сомнения тихли, как вода, когда перестают мешать ложкой. — Сядь, — сказала она, — хотя бы на пять минут. Тебя и так уже из дома увозят, дай матери на тебя насмотреться. Я села рядом и положила голову ей на плечо. В этот момент мир был очень простым: две женщины на кухне, пахнет горячим утюгом, яблоком из вазочки и маминой «Рассвет» — она бережёт остатки на праздники. Мама поправила на мне фату, вздохнула: — Платье сидит, как влитое. Спасибо Клавдии Петровне, золотые ей руки. Я рада, что все эти блёстки обошли тебя стороной. Пусть говорят, что скромно — зато твоё. — Моё, — согласилась я и улыбнулась. Мы действительно выбирали вместе. И, может быть, поэтому это платье было мне дороже, чем любая «модная вещь» из салона. Жених, мой Илья, прислал сообщение: «Мы выехали к ЗАГСу. Не волнуйся». Я посмотрела на часы — всё по плану. Минут через двадцать приедет машина, мы поедем расписываться, потом — небольшой зал в кафе у парка, простые белые скатерти, зелёные веточки в вазах, торт с кремовыми ромашками, который печёт мамина знакомая. Мы хотели так: близко, тепло и без чужих шоу. Звонок в дверь прозвенел резко. Я услышала звонкий голос свекрови: «Мы на минутку! Посмотреть невесту!» И вместе с ней — высокий, трещащий смех золовки Светланы. Светлана моложе меня на два года, стройная, любит яркие вещи, высокие каблуки и говорить так, чтобы слышали все. Она с порога обняла меня — быстро, как обнимают незнакомую актрису, — отступила, прищурилась: — Ну… простенько, но ты в этом умеешь быть. Хотя, конечно, можно было и лучше. Белое — белым, а не молочным. У нас в салоне вот — ажур, струится, спинка вся в камнях. Свекровь за её плечом кивала одобрительно: — Светка разбирается. Но… — она спохватилась, — в общем, ладно. Что нам? Главное — распишутся, остальное приложится. — Поехали, — сказал Илья, появляясь в дверях, — а то мы опоздаем. Мама, Света, вы за нами? — Мы уже там, — махнула рукой свекровь. — Увидимся... ЧИТАТЬ ПРОДОЛЖЕНИЕ