#27

ЛЕТОПИСЬ ШКОЛЫ / СОТРУДНИКИ ШКОЛЫ
Люди, которые держали школу»: коллектив школы № 57 в 1960–1961 учебном году
Школа № 57 начала 1960‑х — это не просто стены и расписание уроков. Это люди: уставшие, собранные, бесконечно ответственные. В их трудовых книжках — годы войны, эвакуации, ночных курсов и работы «за двоих», в глазах — привычка не жаловаться, в голосах — спокойная твёрдость. Их коллектив был похож на крепкий узел: в нём сплелись разные поколения, разный опыт и даже разные ступени образования, но всех объединяло одно — школа как дело жизни.
В этом коллективе сразу бросалось в глаза чёткое разделение ролей по поколениям. Во главе стояли те, кто знал цену времени и дисциплине. Директор Николай Михеевич Лебедев (1902 года рождения) пришёл в школу в 1954 году, имея за плечами 27,5 лет педагогического стажа. Он совмещал административную работу с преподаванием химии в старших классах — редкий тип руководителя, который не прятался за бумагами, а сам вёл уроки и знал, как тяжело стоять у доски. Рядом с ним — завуч Анна Васильевна Малюк, тоже с огромным стажем, которая держала на себе методическую работу и расписание, следила, чтобы нагрузка распределялась честно, а молодые учителя не «ломались» в первые месяцы.
Под их крылом держался костяк — учителя, пришедшие в школу в первые послевоенные годы, в 1950–1951‑м. Почти все учителя начальных классов — Першина, Филиппюк, Синегубова, Меньшикова, Борщ — были именно из этой волны. Для них школа стала вторым домом: они знали каждого ребёнка по имени, помнили родителей, умели успокоить плачущего первоклассника и одновременно держать дисциплину в шумном четвёртом классе. Их стаж к 1960 году составлял по 9–10 лет в этой школе, а общий педагогический — нередко больше 20. Многие из них уже получали пенсию за выслугу лет, но продолжали работать: не ради денег, а потому что не представляли себя вне школы.
Между ветеранами и совсем молодыми специалистами была тонкая прослойка — те, кто пришёл в середине 1950‑х. Это учителя-предметники, которые уже уверенно чувствовали себя в профессии, но ещё не стали «неприкасаемыми авторитетами». Ольга Ивановна Антонова (физика), Всеволод Николаевич Цагараев (труд), Мария Георгиевна Овеян (биология и химия) — они брали на себя сложные параллели, вели кружки, ездили с детьми на экскурсии, помогали новичкам освоиться. В них чувствовалась энергия, которой не хватало уставшим ветеранам, и в то же время — уважение к традициям, которого порой недоставало совсем молодым.
А молодые были. Совсем немного: в коллективе их насчитывалось всего шесть человек до 30 лет. Для них школа была испытанием. Учительница начальных классов Титова только начинала свой путь, пионервожатые учились разговаривать с подростками так, чтобы те слышали, а не отмахивались. Они приходили на уроки старших коллег, делали конспекты, спрашивали совета — и получали его без снисходительности, но и без поблажек.
По образованию коллектив тоже был неоднородным, и это не считалось проблемой. Для преподавания в старших классах чаще требовалось высшее педагогическое образование — пединституты заканчивали учителя русского языка, математики, истории. А в начальных классах традиционно работали и выпускники педучилищ: для них важнее были умение найти подход к каждому ребёнку, терпение и голос, который слышно в любом углу класса. Были и исключения: например, учитель труда Цагараев имел за плечами три курса университета, а учитель черчения Головин — художественное училище. Это делало школу богаче: в ней звучали разные профессиональные интонации, и каждый вносил свою лепту в воспитание детей.
И нельзя забывать о тех, кто не стоял у доски, но без кого школа не могла существовать. Техслужащие, уборщицы, лаборанты, истопники — их было немало, и текучесть среди них была высокой: истопников нанимали на сезон, уборщиц — по мере необходимости. Но именно они создавали ту самую атмосферу уюта и порядка, без которой уроки превращаются в хаос. Старшая пионервожатая Бежевцева, библиотекарь Борисовская, секретарь Лимарева — каждая из них была частью школьной системы, где всё держалось на взаимовыручке.
Примечательная деталь: почти у всех учителей были семьи и дети. Это многое объясняет — и готовность работать сверхурочно, и привычку не жаловаться на трудности, и умение видеть в каждом ученике не просто «единицу в журнале», а живого ребёнка. Школа была не местом работы, а образом жизни.
Так выглядел коллектив школы № 57 в 1960–1961 году: зрелый, собранный, немного усталый, но очень надёжный. В нём не было случайных людей — каждый знал своё место и понимал, что от него зависит не только успеваемость, но и то, какими вырастут дети. И, возможно, именно в этом и заключалась главная сила той школы — в людях, которые её держали.