Географ и глобус

Розовые рыцари южных морей: история первой зимовки в Антарктиде

Первым судном, застрявшим во льдах Арктики и вынужденным уйти на зимовку, стал корабль голландца Виллема Баренца в конце XVI века. В Антарктиде же подобное произошло лишь три столетия спустя.
Мы хорошо знаем об открытии Ледового континента экспедицией Беллинсгаузена и Лазарева в 1820 году, помним и о трагической гонке Амундсена и Скотта за Южный полюс. Но что происходило в промежутке почти в сто лет между этими событиями? Кто наносил на карту очертания берегов, пытался высаживаться на них или даже зимовать? На самом деле это вовсе не белое пятно истории, а период, который получил название «героический век антарктических исследо

Хабомаи — самая южная часть Курил

СМИ часто грешат географическими неточностями, когда начинают писать о Курильских островах. Да, фраза «Южные Курилы» звучит легко и понятно, но такого топонима нет и никогда не было на картах. С Хабомаи и вовсе творится путаница. То его записывают в число «четырех спорных Курильских островов», то называют группой скальных обломков у самой границы с Японией.
Между тем это никакие не обломки и уж тем более не остров. Хабомаи — полноценный архипелаг, самая южная часть Курильских островов общей площадью около 100 квадратных километров. В его состав входят несколько крупных островов и десятки более мелких — вплоть до отдельных скал, имеющих собственные названия.

«Волшебный автобус» в дебрях Аляски и его проклятие

Порой талантливая книга или сильный фильм обладают странной властью над людьми, превращая обычные места на карте в объекты массового паломничества. Читатели и зрители, движимые желанием соприкоснуться с атмосферой полюбившейся истории, оставляют привычный уют и отправляются в путь, чтобы воочию увидеть те самые места. Примеров полно: от дома Шерлока Холмса на Бейкер-стрит в Лондоне до нашей Териберки, где Андрей Звягинцев в 2014 году снял «Левиафан».
Но одно дело прогуляться по мощеным улицам европейской столицы или проехать по хорошей трассе 100 километров до берега моря, и совсем другое — бросить вызов стихии, где отсутствие дорог, непре

15 лет спустя. Как живет Ливия после смерти Каддафи

Кадры с окровавленным Муаммаром Каддафи в 2011 году потрясли всех: раненый, оглушенный происходящим, он уже не управлял ситуацией — его вытащили из укрытия, дергали, окружали кричащие люди; в этом хаосе он произносил лишь обрывки фраз, которые тонули в шуме беснующейся толпы.
А потом было то, что не показали в европейских новостях. Тело Каддафи поместили в морозильную камеру на городском рынке, и в течение четырех дней на «павшего Голиафа», бессменно руководившего Ливией с 1969 года, съезжались посмотреть люди со всей страны.
Они ликовали: расправа произошла, конец авторитарному правлению, цензуре и ограничениям. Да здравствует долгожданн

Какие стереотипы существуют у европейцев друг о друге

Пока европейские политики твердят о единстве, на форумах разворачиваются настоящие баталии между жителями стран, полные взаимных приколов, прозвищ и тонких наблюдений за национальными привычками. Это не враждебность, а скорее давняя традиция подшучивать над соседями. Читая их, складывается впечатление, что Европа живет в плотной сети взаимных стереотипов.
Почти у каждого народа есть устойчивый образ, и почти всегда он слегка карикатурный. Но любопытно, что большинство таких колкостей произносятся без настоящей злобы — скорее как часть старой континентальной игры «подразни соседа».

Британия и Центральная Европа

Начать стоит с Британских о

Холодная дрожь планеты. Что такое морозное землетрясение

Зимняя ночь в северной глуши всегда кажется чуть более тихой, чем должна быть. Снег лежит плотным, мягким слоем, лес стоит неподвижно, и воздух такой прозрачный и холодный, что дыхание слышно почти так же отчетливо, как шаги по насту. Дом давно уснул: погашен свет, на кухне медленно остывает чайник, в серванте темнеет старый хрусталь.
И вдруг в этой неподвижности происходит что-то странное.
Сначала — почти незаметный звук. Тонкий, стеклянный. В серванте тихо звякнули бокалы, будто кто-то осторожно коснулся их пальцем. Затем едва заметно качнулась люстра, и по дому прошла легкая, но отчетливая дрожь — настолько короткая, что ее можно

Атолл Пальмира — райское место, адские легенды

В мире полно островов, где туристам не рады. На Тристан‑да‑Кунья, который гордо носит титул самого отдаленного места на планете, не строят отели и не оборудуют пляжи. На некоторых крошечных японских островах чужака не пустят даже на паром — не то что на берег. А за попытку высадиться на Сентинельский остров в Индийском океане можно и вовсе получить штраф.
У Пальмиры другая история. Хочется написать, что туристы обходят ее стороной из‑за плотного кольца жутких легенд, слухов о странных смертях и дурной славы, которая будто бы висит над атоллом. Хочется — но нет. На Пальмиру неохотно пускают вовсе не из‑за мистики, а ради сохранения ее хрупкой эк