Соседка уезжала на две недели в отпуск и принесла нам нечто со свисающим до пола брюхом и двумя фонарями глаз.
"Сука и предатель" - читалось на морде кота, когда он смотрел на хозяйку объясняющую нам, чем лучше кормить сомалийца.
К нашему изумлению Мусик ел такие вещи, которые мы даже не пробовали.
Телятину, отварную индейку и кролика у нас в семье никто никогда не готовил. Кот упал на бок посередине кухни и надменно наблюдал, как моя бабушка, которая в войну питалась картофельными очистками, удивлялась разнообразному меню ссаного кота.
- Галя, а чем он заслужил такие обеды? Он что, воевал? Ладно ещё вот эти собаки-спасатели.... ну которые вытаскивают людей из-под развалин.... А твой Мусик кого-то спас?
Мы все дружно посмотрели на кота, стараясь понять, в чем его заслуга.
Мусик медленно моргнул и закрыл глаза.
Проигнорив вопрос, соседка достала из кармана маленькую баночку, в которой лежала пара чайных ложек красной икры и сказала, что можно давать коту по десять икринок в день для витаминизации.
Стоя в проходе между коридором и кухней, я услышала, как бабушка, провожая Галину, тихо себе под нос сказала "хуянизации".
Соседка остановилась в дверях и выдохнула последний наказ:
- И пусть всегда кто-то из вас будет рядом. Он плохо переносит одиночество.
- Что он не переносит?! - переспросила бабушка.
- Одиночество, - повторила Галя и потупив взгляд добавила, - с ним играть надо, чесать, гладить. Только голову не трожьте - этого он не любит. Лучше по спинке.
Первое, что сделала бабушка, когда закрылась дверь - это положила руку
сомалийцу на голову, между ушей. Этот жест означал, что витаминизация отменяется.
- Ну что, холуй, куриные желудки будешь?
Кот зашипел, но бабуля надавила чуть сильнее и сказала, что сейчас будем играть, чтобы животное не подумало умирать от одиночества.
Бабка достала зеркальце и пустила по комнате солнечного зайчика. Такую игру Мусик не знал и скорее всего запомнил на всю жизнь. За час беготни кот поймал ровно нихрена.
Зайчик скользил по стенам, к самому потолку, затем возвращался, кидался коту в лапы, проходился по мохнатой морде и снова взмывал вверх. В какой-то момент даже мне захотелось, чтобы солнце зашло до того, как кота шандарахнет инфаркт.
На закате Мусик сожрал куриные желудки, невнятно мявкнул и уснул.
Бабушка сделала мне бутерброд с икрой:
- Давай, витаминизируйся, Лен! Завтра кролика будем пробовать.
Когда напуганный щенок впервые оказался в приюте, он дрожал всем телом. Глаза — полные страха, лапы — словно не знали, куда ступить. Он не доверял людям, не верил рукам, что тянулись к нему. Он просто жался в угол, надеясь, что его никто не тронет.
Именно там он встретил Люси — собаку постарше, такую же одинокую, привыкшую ждать и ничего не получать. Она тоже знала, что значит быть брошенной. Их взгляды встретились, и будто внутри что-то щёлкнуло. Сначала они просто сидели рядом. Потом — касались плечами. А вскоре щенок, ещё дрожащий, прижался к Люси и впервые перестал бояться.
Сотрудники приюта были поражены: два потерянных сердца нашли друг друга. С этого дня они стали неразлучны. Когда Люси ела, он ел рядом. Когда она ложилась, он укладывался прямо на неё, словно боялся снова остаться один.
Приют понимал: их нельзя разделять. Это не просто дружба — это спасение.
И вот однажды пришёл волонтёр. Он видел сотни историй, но эта пара тронула его особенным образом. Их обнимавшие лапы, их тихое доверие друг другу — всё это говорило громче слов. И он сделал выбор: взять их обоих домой.
Теперь щенок и Люси живут в семье. Они спят в одной лежанке, бегают во дворе и встречают каждый новый день вместе. Страх и одиночество остались позади. Теперь у них есть главное — друг и дом.
Точно не у нас.
...00:22
загрузка
Показать ещёПравая колонка