Альпина Паблишер

Представьте сцену: семейный ужин, мама просит передать соль, и вы мысленно фиксируете: «это манипуляция». Парень не хочет обсуждать отношения — «у него избегающий тип привязанности, всё понятно». Подруга не звонит первой — «конечно, ведь она нарцисс». Это не паранойя и не психическое расстройство. Это побочный эффект жизни в эпоху изобилия психологического контента. Термины «абьюз», «газлайтинг», «триггеры», «токсичность» в десятые в основном звучали в кабинетах психотерапевтов. В середине двадцатых их можно услышать в курилках, в домовых чатах, на кухнях и в политических новостях. Понятийный аппарат психологии обогатил язык, на котором миллионы людей описывают свою жизнь, зачастую не задумываясь над значением того или иного слова. Это явление даже получило собственное название: «психояз», или therapy speak, означающее злоупотребление психологическими терминами в повседневном общении. Копирайтер издательства «Альпина Паблишер» и практикующий психолог Катя Зебзеева отмечает, что в терап

В эпоху стремительного развития искусственного интеллекта, когда, казалось бы, любая информация доступна по запросу, а рутинные задачи автоматизируются, возникает закономерный вопрос: зачем нам нужны книги? Мы делегируем гаджетам всё больше когнитивных функций и получаем отклик в течение нескольких секунд. ИИ дает невероятные возможности для ускоренного обучения, повышения продуктивности и доступа к практически безграничному объему информации. Однако эксперт по когнитивному развитию и автор книги «Мозг в порядке: Как улучшить память, справиться с перегрузкой и вернуть ясность ума» Елена Сосновцева убеждена: критически важно сохранять такие навыки, как глубокое чтение, тренировка памяти и способность к самостоятельному мышлению через формулирование вопросов. По следам ее недавнего выступления разбираемся, почему книги останутся незаменимым фундаментом для формирования цельной личности в мире, где человек и машина учатся сосуществовать. Когда человек читает объемный текст, у него активир

Современная спальня кажется нам чем-то универсальным: большая кровать, шкаф, прикроватные тумбочки, возможно, телевизор на стене, телефон на зарядке и стул, на котором живут вещи. Мы редко задумываемся, что такая организация пространства — не единственно возможная. Более того, сама идея отдельной комнаты для двоих, предназначенной для отдыха, сна и близости, по меркам человеческой истории появилась совсем недавно. Мы привыкли думать, что любовь существует отдельно от материального мира. Чувства есть чувства, а интерьер это просто фон. Но люди веками вкладывали в пространство свои представления о том, что такое близость, страсть, доверие, семья и даже желание. Дом никогда не был нейтральной оболочкой, он помогал создавать определённые сценарии отношений и поддерживал те ценности, которые считались важными. Поэтому любовь в разных культурах выглядела по-разному: где-то она была связана с продолжением рода, где-то с безопасностью, где-то с игрой и соблазнением, а где-то с тишиной и созерц

К лету 2026 года российский рынок препаратов для снижения веса вырос втрое. Шприц-ручки с семаглутидом, действующим веществом «Оземпика» и его аналогов, расходятся быстрее, чем когда-либо. По данным аналитической компании First Data, объёмы их продаж увеличились в 2,6 раза по сравнению с тем же периодом прошлого года. На одни только аналоги «Оземпика» за первые пять месяцев года россияне потратили 236 миллионов рублей. Суммарный оборот рынка средств для похудения за тот же период превысил 4,3 миллиарда. На маркетплейсах прошло почти семь миллионов покупок таких товаров, что в 1,7 раза больше, чем годом ранее. Эти цифры — результат истории, в которой переплелись маркетинг, изменения образа жизни и достижения фармакологии. Разбираемся, как лекарство от диабета стало одним из самых обсуждаемых препаратов мира и почему вокруг него до сих пор столько вопросов. «Оземпик» и его многочисленные аналоги изначально разрабатывались для лечения диабета второго типа. Активное вещество семаглутид воз

Отрывок из книги Полины Трояновской «Как появился наш съедобный мир». XIX век дал Российской империи очередную новую гастрономическую картину мира. Каждый раз гастрономия следует за историей, экономикой, промышленностью и по мере сил отражает новый мир: При входе в столовую утром нас охватывал вкуснейший аромат горячего кофе — смесь мокко с  ливанским. Его покупала и  готовила с  особым тщанием и  по  своей системе наша Мила, не доверявшая в этом прислуге. Вслед за ароматом кофе поднимался ряд других, менее сильных, но не менее приятных запахов. Кофе наливали нам мало, почти вся чашка наполнялась молоком, но  мы очень дорожили этой привилегией — пить кофе, как взрослые,— и были очень огорчены, когда в один «прекрасный» день нам решили давать какао. Оно, впрочем, скоро нам приелось и было отменено. Итак, наиболее сильным, ярким, все покрывающим утренним запахом являлся аромат горячего кофе, но к нему примешивалось, радовало обоняние и вкус множество других ароматов. Помню до  сих пор

Главные мифы о раке груди — не медицинские, а психологические: они мешают женщине прийти на скрининг и поэтому работают на стороне болезни. Разбираем пять из них с помощью книги «Разговор о женском здоровье» Натальи Фомичёвой, кандидата психологических наук, клинического психолога и сексолога. Рак молочной железы — самое распространённое онкологическое заболевание у женщин в мире. По данным ВОЗ, в 2022 году он диагностирован у 2,3 миллиона женщин, и почти 670 тысяч умерли. При этом раннее обнаружение даёт пятилетнюю выживаемость выше 90%, то есть болезнь относится к тем, где скрининг буквально спасает жизнь. И всё же половина женщин откладывает обследование. Не из-за лени и не потому что не знают про маммографию, а из-за страхов, представлений о себе и устаревших мифов о раке груди, которые психологи слышат от клиенток снова и снова. За этим страхом стоит логика «лучше не знать»: пока в карте ничего не написано, болезни как будто нет. На практике всё наоборот. Рак молочной железы — одн

Леонид Клейн 23 года преподавал литературу в школе и вёл программу о произведениях русской классики на радиостанции «Серебряный дождь». «Бесполезная классика. Почему художественная литература лучше учебников по управлению» — первая книга Леонида. В ней автор предлагает рассматривать произведения классической русской литературы как бизнес-кейсы, в которых внимательный читатель найдёт инструменты управления деньгами, временем и личной эффективностью. В интервью Леонид рассказывает, зачем обращаться к классическим текстам, почему нужно реформировать школьное преподавание литературы и как лучше запоминать прочитанное. Это немного провокационное название. Может быть, для кого-то и не лучше. Но любые учебники по управлению, бизнес-лекции, тренинги рождаются на полях большой культуры, не наоборот. Люди, которые разбогатели лет 100-200 назад, не учились в MBA. Они читали книги. У этой книги два источника. Вначале это был способ заинтересовать детей, которые не очень любят читать. Я 23 года пре

На классику так много отсылок в мультфильмах и кино, что современные дети узнают о классических сюжетах гораздо раньше, чем доходят до книг. И Толстой, Лермонтов, Пушкин знакомы школьнику разве что в формате «прочитал краткое содержание». Разбираемся, почему даже занятому подростку стоит дочитать «Капитанскую дочку» до конца и как сделать так, чтобы он этого захотел сам. Цитаты из Пушкина, отсылки к Достоевскому, шутки про Гоголя по-прежнему работают как часть русского культурного кода. В рекламе, поп-музыке, сериалах и мемах регулярно всплывают «человек человеку волк», «униженные и оскорблённые», «приходите завтра». Ребёнок, который этого не считывает, остаётся в стороне от половины разговоров. Чтобы говорить с детьми на одном языке, стоит познакомить их с литературой, фильмами, местами, которые важны для их родителей. Может прозвучать эгоистично, но подросший ребёнок никогда не пожалеет о том, что вы открыли для него мир, в котором выросли сами. «Капитанская дочка» расскажет о Пугач

Когда мы говорим о русской классике XIX века, нам кажется, что каждый великий писатель создал своего собственного героя. Например, Онегин у Пушкина, Печорин у Лермонтова, Обломов у Гончарова. Скучающий дворянин, разочарованный в любви, пресыщенный светом, умный, но совершенно бездеятельный — во второй половине XIX века ему придумают прозвище «лишний человек». Но что если вы узнаете, что все они — а также многие другие — своего рода литературные родственники, воплощения одного и того же типа героя? А в основании этого генеалогического древа стоит никто иной как Евгений Онегин. Не верится? Что ж, тогда отправимся в путешествие вслед за главным героем великого романа, чтобы в этом убедиться. Некоторые литературные персонажи не остаются внутри произведения, в котором были созданы. Они начинают жить дальше, переходя из книги в книгу. Так произошло с Фаустом, Дон Жуаном, Гамлетом. Для русской литературы таким героем стал Онегин. Пушкин не только, цитируя Белинского, написал «энциклопедию рус