Солдаты минувших войн

В 1966 году Президиум Верховного Совета СССР учредил официальный праздник — День геолога. Основанием стал первый миллион тонн нефти, полученный с западносибирских месторождений. Это был ответ государства на труд десятков тысяч людей, которые годами уходили в тайгу, тундру и горы с молотком, картой и запасом тушёнки — и возвращались с данными, на которых держалась вся советская индустрия. О том, что именно происходило в этих экспедициях, принято писать в романтическом жанре. Костры, звёздное небо, гитара. Это тоже правда, но неполная. В этих экспедициях случалось многое. К концу 1930-х годов Министерство геологии СССР располагало более чем 600 поисковыми и разведочными экспедициями и 10 крупными региональными отделениями. Это была огромная, разветвлённая система, рассеянная по территории страны на тысячи километров друг от друга. Каждая экспедиция — от нескольких человек до нескольких десятков — представляла собой полностью автономную единицу, которой предстояло месяцами существовать бе

Представьте себе шофёра, который перед выездом разводит огонь в металлической бочке, привинченной к борту своего грузовика. Не для обогрева — для работы двигателя. Именно так выглядело около трети советского автопарка в годы Второй Мировой войны. Газогенераторные грузовики — или «газгены», как их звали в народе — стали одним из самых причудливых и при этом совершенно незаменимых технических решений той эпохи. История этих машин началась задолго до войны и связана не с военной нуждой, а с обычным советским дефицитом. Промышленность страны в 1930-е годы росла высокими темпами, число грузовиков на дорогах быстро увеличивалось, а нефтеперерабатывающие мощности за этим ростом не успевали. Советские учёные упорно искали способы заставить грузовики работать на дешёвом местном топливе — дровах, торфе, прессованной соломе — без существенной переделки двигателей. Решение нашлось из XIX века, но никогда прежде не применявшемся в таких масштабах. Первым советским серийным газогенераторным грузовик

Когда историки говорят о потерях Первой мировой, перед глазами встают пулемёты, газовые атаки, артиллерийские обстрелы. Но была сила, которая уничтожала армии методично, безмолвно и без единого выстрела. Она просачивалась сквозь сапоги, пропитывала шинели, заползала в лёгкие. И это была вода. Западный фронт раскинулся по территории Бельгии и Франции, где уровень грунтовых вод исторически высок. «Грязь в Бельгии меняет консистенцию от воды до теста, готового для духовки», — записал один британский пехотинец. Достаточно было копнуть на полметра вглубь — и траншею немедленно заполняла вода. Немецкие и австрийские позиции располагались на возвышенностях, тогда как британские и французские траншеи находились на более низких отметках, что означало быстрое поднятие уровня воды при каждом дожде. Деревянные настилы — дакборды — спасали лишь отчасти. Артиллерийские обстрелы уничтожали дренажные системы, и окопы превращались в болота, из которых некуда было уйти неделями. Солдаты стояли в ледян