Национальный след

...Вспомните нашу брежневскую старую Москву. Морозный, хрустящий декабрь 1970 года. В семье создателя легендарных «Самоцветов» Юрия Федоровича Маликова и солистки Московского мюзик-холла Людмилы Михайловны Вьюнковой случается событие грандиозного масштаба — на свет появляется мальчик Дима. Музыка настигла его уже в пять лет. Крошечные пальчики легли на черно-белые клавиши. Но вот парадокс гения! Его первый учитель по фортепиано, органист Алексей Шмитов, спустя годы честно признавался журналистам: — Я был уверен, что из этого мальчишки ничего не выйдет! Он сбегал с занятий так виртуозно, что позавидовал бы Остап Бендер. Играл небрежно, смотрел в окно. Настоящий музыкальный хулиган! Но кровь взяла свое. В 1985 году, после музыкальной школы, шестнадцатилетний лохматый юноша поступает в музыкальное училище при Московской консерватории. А параллельно — невероятная дерзость для тех времен! — становится клавишником в отцовском ансамбле «Самоцветы». Представьте эту картину: взрослые усатые дяд

Почему первый советский артист-миллионер променял трех жен на 40 кошек, стал затворником, не дает интервью и концертов — Закройте глаза. Представьте себе пыльную ташкентскую улицу сорок пятого года. Три месяца до конца самой страшной войны в истории человечества… Именно там, в раскаленном камне Узбекистана, 19 февраля 1945 года начался путь мальчика, которому суждено было стать золотым голосом эпохи. Читатель, ты привык видеть его монументальным, седовласым мэтром советской эстрады, Народным артистом РФ. Но я хочу сорвать этот бронзовый покров. Я расскажу тебе о Юрии Антонове не как о памятнике, а как о живом человеке, чья жизнь была соткана из оглушительной славы, глухого чиновничьего удушья и звенящего трагического одиночества. Его отец, Михаил Васильевич Антонов, кадровый офицер морской пехоты, встретил победу в Берлине. Мать, Наталья Михайловна Литовченко, хрупкая украинка из Кременчуга, спасалась от войны в эвакуации. Их встреча сама по себе была чудом, а рождение первенца за не

— Вы когда-нибудь слышали, как звучит южное солнце? Оно звенит! В нем нет питерской сырости и московской суеты. В Краснодаре воздух густой, тягучий, его можно намазывать на хлеб вместо масла. И вот с этим густым воздухом внутри она приехала покорять мир. Девочка Аня родилась именно там, в Краснодаре. 18 сентября 1971 года. Отец Юрий Николаевич — геолог, человек земли и кирки, а мать Лариса Ивановна — инженер связи, женщина цифр и проводов. Казалось бы, ребенку прямая дорога если не в нефтяную вышку, то к чертежной доске. Но юная кубанская казачка выбрала сцену. Музыка звучала в их доме постоянно — родители собрали потрясающую коллекцию грампластинок. В одиннадцать лет она уже солировала в старшей группе хора, отбирая у мальчишек почти весь репертуар. — Я была толстой, громкой и невероятно уверенной в себе, — вспоминает она свои школьные годы в хоре «Кубанская пионерия». — Представляете этот диссонанс? Стоит такая румяная булочка во втором ряду и перекрывает своим сопрано весь Дворец пи

Что о Юлии Проскуряковой говорит Наташа Королева? Представьте себе заснеженный, по-уральски суровый и бесконечно душевный Екатеринбург. На календаре — 21 февраля 2006 года. В воздухе висит морозная пыль, а в зале местного Дворца молодежи творится настоящий музыкальный экстаз: на сцене стоит народный любимец, композитор всех времен и народов, усатый-полосатый Игорь Николаев. Ему сорок пять лет. За плечами у этого статного мужчины с добрыми глазами уже две колоссальные главы жизни. Первая — школьная парта, первая любовь Елена Кудряшева, свадьба в далеком 1978 году и переезд из тихого Южно-Сахалинска в кипящую Москву. Вторая — огненная страсть к Наташе Королевой, песня «Дельфин и русалка», которая гремела из каждого утюга страны с 1992 года, тяжелый развод в 2001-м. Казалось бы, седина в бороду должна толкать на отчаянные поступки, но никак не на тихое семейное счастье. И вот за кулисами, в гулком коридоре, стоит и что-то напевает она. Двадцатитрехлетняя студентка Уральской юридической

Гоша Куценко... В нем есть какая-то космическая гравитация, замешанная на вселенской тоске и абсолютном жизнелюбии. Но расскажу-ка о нем подробнее, об этом знаменитом российским актере. Юрий Георгиевич Куценко родился 20 мая 1967 года в городе Запорожье Украинской ССР. Его отец, Георгий Павлович, работал в Министерстве радиопромышленности СССР — человеком был суровым, чиновничьим, мыслившим пятилетками и ГОСТами. Мать, Светлана Васильевна, трудилась врачом-рентгенологом. Она смотрела на мир сквозь призму черно-белых снимков человеческих костей, но душу сына сумела вырастить невероятно светлой. Фамилия досталась ему от отца, чьи предки были греческими переселенцами. Представляете этот замес? Запорожская воля, греческая стать и советская дисциплина. Потом вся его семья переехала во Львов. О, читатель, если вы никогда не дышали воздухом старого Львова, вам будет сложно понять юность нашего героя. Это город брусчатки, готических костелов, запаха свежесваренного кофе и бесконечных уличных

Екатерина Владимировна Токмань, ныне известная всей стране как Стриженова. Ее официальная биография началась в Москве 20 марта 1968-го года. Ее отец, Владимир Илларионович Токмань — статный писатель, журналист, основатель легендарного журнала «Студенческий меридиан». Мама, Валентина Яковлевна — утонченная филолог, красавица-еврейка, дипломированный преподаватель русского языка. Идеальная советская семья из глянцевых открыток. Но когда Кате было всего шесть лет этот идеальный мир рухнул: отца забрала безжалостная онкология. Валентина Яковлевна осталась вдовой в тридцать шесть лет. Представляете этот ужас? Две девочки, Катя и ее старшая сестра Вика, пустая квартира и тишина, звенящая в ушах. Чтобы выжить морально и физически, мама включила режим абсолютной любви. Она перешивала старые платья в новые шедевры, мастерила кружевные воротнички для школьной формы Катюши и водила ее по всем возможным кружкам. В пять лет маленькая Токмань уже сияла в лучах телевизионных юпитеров программ «АБ

— Мама, а почему ты плачешь, когда поешь про осень? — маленький мальчик с пронзительными глазами тянет ее за рукав домашнего платья. Она вздрагивает, вытирает непрошеную слезу тыльной стороной ладони и через силу улыбается. Эта улыбка стоит ей целого океана боли, но сын не должен видеть шторм внутри нее. — Потому что осень, Сашенька, бывает очень красивой, даже если на душе холодно. Она золотая снаружи, чтобы мы не замерзли от горя. Ирина Викторовна Глазко появилась на свет 29 марта 1976-го года в суровом, Челябинске. Ее отец был строгим советским офицером, человеком долга и чести. Мать работала чертежницей — тихая, невероятно кроткая женщина с тонкими пальцами. В этой семье не было места богемным капризам. Девочку растили в абсолютной дисциплине, где главными добродетелями считались скромность и трудолюбие. Маленькая Ира была живым, трепетным ребенком. Она отчаянно мечтала стать актрисой. Часами пропадала в театральном кружке местного дома культуры, примеряя на себя чужие судьбы, по

- Мальчик, ты что здесь делаешь? — спросил старый педагог Тбилисского хореографического училища, застав маленького Николоза у зеркала. Тот не плакал от боли после растяжки. Он пытался самостоятельно выгнуть стопу так, чтобы она напоминала лебединую шею. В тот день решилась судьба человека, которому суждено было стать самым невыносимым гением русской сцены... Но обо всем подробнее - в материале нашего любимого канала «Национальный след». Николай Максимович Цискаридзе родился 31 декабря 1973 года в Тбилиси. Это был новогодний подарок судьбы для сорокадвухлетней Ламары Николаевны, физика-ядерщика, работавшей когда-то на Обнинской АЭС. Поздний, единственный ребенок... Согласно официальной версии, его отец — скрипач Максим Цискаридзе. Однако сам Николай опровергает: по его словам, биологическим отцом был друг матери, женатый человек, который пожелал остаться неизвестным и умер до того, как сын стал знаменит. Воспитывал же Николая отчим, чье имя наш герой умалчивает. Мать была настроена ка

— Вы только посмотрите на нее! — шипела классная руководительница, тыкая указкой в сторону худющей девочки с двумя жидкими косичками. — Хасаншина, опять форму забыла? И сменку! Стоишь тут как пугало огородное! Десятилетняя Роза стояла у доски под прицелом тридцати пар насмешливых глаз. Она не плакала. Слезы в их многодетной семье считались непозволительной роскошью и признаком слабости... Родилась будущая главная телесваха страны 10 февраля 1962 года в Москве, в большой шумной татарской семье. Отец, Раиф Хасаншин, крутил гайки слесарем на заводе, а мать Таскира, потомственная дворянка из села Кичкальня, променявшая голубой кров на ткацкий станок, сутками пропадала на фабрике. Я вам так скажу, дорогой читатель: детство нашей главной свахи страны было тем еще испытанием на прочность характера. В их тесной хрущевке царили вечные скандалы. Родители любили заложить за воротник, после чего устраивали такие корриды, что соседи участкового вызывали. Розе доставалось больше всех. Старшие брать

— Я не играю Ларису Гузееву, — хрипло бросает она в пустоту гримерки, поправляя тяжелую брошь на лацкане строгого жакета. — Я ею живу уже полвека... Лариса Гузеева... Маленькая девочка из оренбургской степи, чья жизнь была выжжена дотла задолго до того, как Эльдар Рязанов дал ей в руки гитару. Она родилась 23 мая 1959 года в глухом поселке Буртинский Беляевского района Оренбургской области. Бескрайняя, сухая, жестокая земля под палящим солнцем. Своего родного отца Ларочка никогда не видела. Ее мать, Альбина Андреевна, женщина со стальным учительским стержнем, тянула дочь одна, пока в 1964 году не вышла замуж за Виктора Макурина. В семье появился суровый отчим и сводные братья. Трагедия пришла оттуда, откуда ее не ждали: младший брат Олег погиб в возрасте трех лет от несчастного случая. Эта первая детская боль навсегда отпечаталась на лице будущей актрисы преждевременной взрослостью. Мать-учительница следила за репутацией семьи денно и нощно. За малейший намек на вольность или поцелуй