Александр Тиховод

Александр Беленький, золотое перо «Спорт‑Экспресса», утверждает: лучший футбол — это бокс, поскольку сам неподражаемо пишет о боксе, а в футболе — вернее, в наших способностях чего‑то в нём достичь — изверился ещё после скучного матча СССР — Польша на чемпионате мира 1982 года. Так он рассказал под заголовком «Страна квадратного мяча». По итогам того самого мирового первенства я хотел было

Продолжаем публикацию глав книги, вышедшей в Махачкале осенью 2025 года. Глава 16. Полюбившийся город на Волге В самарских «Крыльях Советов» не принято брать на должность специалистов средней руки. Кандидатами на тренерский мостик в этом клубе числятся лишь очень известные личности. Звезды, глыбы, корифеи. Та­кие, как икона в ЦСКА 1980-х Александр Тарханов, чье имя читалось на спине велосипедиста, рассекавшего по набережной Самары-городка, на Волге самой протяженной долгое время. Журналист «Спорт-Экспресса» Юрий Голышак, для кого излюбленными маршрутами командировок были домашние форпосты «Анжи» и «Крылышек», в своем репортаже, вероятно, нафантазировал про фамилию тренера на майке велогонщика, но, может быть, это и правда. Тарханов на рубеже столетий был трепетно обожаемой фигурой в Самаре. Одним из немногих у армейцев Москвы, когда играл сам, он вколачивал голы на загляденье. С полуоборота как даст в «девятку»! И, празднуя, взвив оба своих кулака над головой, явит улыбку с жутким оска

Трансляцию финального матча футбольного турнира Олимпиады 1988 года между сборными СССР и Бразилии я смотрел в любимом с детства Бердянске, в гостеприимном доме на углу улиц имени Ивана Богуна и Бахчисарайской. Пройдет всего несколько лет, и в городе на Азове, пропитавшемся духом независимой Украины, мой российский говор станут в каких-то ситуациях воспринимать с подозрительностью и даже с враждой, которая особенно остро исходила от журналистов, пишущих на «мове». Так я четко осознал всю невозможность выстраивать обычный рабочий диалог с «ментальными» украинцами. Но это будет позже. А пока что еще единая страна праздновала редкую для команд Советского Союза победу на ниве футбола. Непосредственное отношение к этому громкому успеху имеет герой моей книги Гаджи Муслимович Гаджиев. Публикую еще две главы и, в том числе, посвященную этапу работы этого тренера в первой сборной СССР и команде СНГ. Глава 8. «Ну, Савичев, забивай, я тебя умоляю!» Советский Союз был вне всяких сомнений великой

Эта книга, вероятно, не поступит в продажу, поскольку вышла тиражом в 500 экземпляров и рассматривалась изначально в качестве корпоративного атрибута, предназначенного в подарок официальным лицам и почетным гостям, посетившим празднование 80-летнего юбилея Гаджи Муслимовича Гаджиева в Махачкале - Николаю Толстых, Юрию Семину, Валерию Газзаеву, Станиславу Черчесову, другим знаменитостям. Есть надежда, что книгу, в какой-то мере ставшую альтернативой довольно скучно написанной москвичом Павлом Алешиным версии "Простая сложная игра", переиздадут. Те, кому интересна тема, могут обратиться в пресс-службу футбольного клуба "Динамо" (Махачкала). Возможно, таким способом вам удастся приобрести это богато иллюстрированное издание. Планирую записать аудиоверсию книги, продвигать ее текст на ЛитРес и прочих литературных сайтах. Пока что ограничусь публикацией нескольких глав, где описывается основной период работы именитого тренера в махачкалинском "Анжи". И жду читательских откликов. Глава 1

Вышедшая в Махачкале книга приурочена к 80-летию выдающегося тренера Гаджи Муслимовича Гаджиева. Ее подготовка выполнялась в цейтноте: мне, автору очерковой части, обозначенной - "Первый тайм", отводилось всего два месяца, чтобы собрать необходимую фактуру и придать ей, по возможности, занимательную литературную форму. Соавтор, один из руководителей футбольного клуба "Динамо" (Махачкала), президент федерации футбола республики Дагестан, журналист и писатель Шихабудин Микаилов взял на себя соответствующую организационную работу. Деньги для издательства, дизайн, верстка, иллюстрации, наконец, доставка тиража из типографии Ростова-на-Дону в Махачкалу - все это очень хлопотное дело. Шихаб отлично справился с задачей и, кроме того, заполнил текстовыми материалами вторую половину книги, насчитывающей порядка 320-и страниц. Так появились разделы "Второй тайм" с подборкой интервью знаменитого юбиляра, "Дополнительное время" с поздравлениями и "Серия пенальти" с высказываниями тренера, расц

Валерий Лобановский никогда не распинался по поводу поражений – ни перед чиновниками, ни вообще перед кем-либо. Он был выше любого другого в футболе СССР и постоянно подчеркивал это. Ко­гда его вызвали на комиссию под председательством Вячеслава Колоскова, кто занимал в довесок пост вице-пре­зидента ФИФА, попытка привести киевского мэтра к покаянию провалилась на корню. Лобановский то­гда держал ответ из-за смазанной концовки в группе: долго лидировавшая советская команда пропустила на чем­пионат Европы-1984 португальцев, крайне невнятно проиграв в Лиссабоне, хотя в Москве не оставила камня на камне от этих соперников. - Понимаете в чем дело, - медленно проговорил киевлянин, услышав требование объяснить причины фиаско сборной. – Эти темы я готов обсуждать только с профессионалами, но не с дилетантами. Судя по ва­шим фор­мулировкам, вы принадлежите ко вторым. Зна­чит, до свидания. Высокопоставленные лица в федерации обомлели от этой дерзости. В таком тоне вести с ними диалог еще никто н

Усредненный образ спортивного зрителя раньше представлял собой потрепанный мужчина рабочей специальности, и, скорее всего неудачник в семейном плане. В линялой кепке с надписью Rechflot, потягивающий пиво, в годы застоя бесперебойно продававшееся только на стадионах во время игр. На смену этому типажу явилась шумная молодежь. Горсть мелочи за стихотворный экспромт Саратовский клуб любителей футбола (возникший на полгода раньше киевского) – такая же примета времени, как песни Modern Talking или кооперативные кафе. Его целью было направить под эгидой комсомола стихию болельщиков в «законное» русло. Вскоре эта спущенная по указке сверху форма объединения исчезла, зато движение «фанов» еще больше вошло в силу. Оккупировав галерку под козырьком трибуны «Сокола», они с флагами и горнами возносили в рифмованных выкриках родную команду до небес, не оставляя камня на камне от соперников. Ее форвард Сергей Басов был «лучше, чем Протасов», а, например, Элиста сочеталась со словом «глис

Младену Кашчелану, можно сказать, удалось вернуть к жизни саратовский футбольный клуб «Сокол», который погряз в турнирном болоте. Год назад команда спаслась от вылета из ФНЛ. В новом сезоне у нее пропала игра вовсе. Дома преимущественно могли выдать невнятную ничью или уступить с разницей в мяч, борясь «на жилах» в обороне, растеряв навыки в нападении. На выезде доставалось и 0:5. Было заметно: главный тренер команды Алексей Бага идет от матча к матчу как бы вслепую, не в силах выправить ситуацию. С ним попрощались осенью, но при сменившем его Алексее Стукалове, несмотря на селекцию в составе, не наступило улучшения. По-прежнему непростительно много очков теряли во встречах с середняками и аутсайдерами. За восемь туров до финиша чемпионата «Сокол» в целом оставался группой разрозненных исполнителей, а не боеспособной единицей. Творческий запал против холодного ремесленничества    Поиск «пожарного» часто запоздалая мера. Таким кандидатом в «Соколе» рассматривали, положим, Сергея Юра

Заметка, посвященная Андрею Эськову, опубликованная в апреле 1998-го, называется «В поисках Синей птицы». Там есть такие строки: «Примеры стремительного восхождения на Олимп игроков, еще вчера известных лишь своему достаточно узкому кругу, не то чтобы нередки – они являются правилом». Эськову тогда выдавались довольно знатные авансы. После матча 1999 года в Энгельсе с «Арзамасом» (3:0), отмеченном двумя точными ударами этого бомбардира «Искры», вице-президент клуба Евгений Костыряченко, редко выражавший удовлетворение своей командой, заявил, что ее действия были близки к идеалу. Герой момента принял от мэра города Ивана Свистунова памятный подарок – фирменный мяч в упаковке. «Спорт-Экспресс» дал об игре отчет с заголовком: «Пойдет ли Эськов из Энгельса по стопам Олега Терехина?». Андрей выделялся особой самобытностью, характерной для выходцев из сельской глубинки, где не учат «правильному» футболу. Его манера представляла собой гремучую смесь из непрогнозируемых соперником финтов, разв