Живу во Вьетнаме

Живу в Нячанге и первый раз попал на остров обезьян ещё в первый год жизни здесь. Тогда мне казалось, что это просто большой контактный зоопарк под открытым небом, обезьяны подходят почти вплотную, сами тянут лапы к людям. Хочется покормить, погладить, снять эффектное видео. Только это дикие животные, и последствия такого контакта иногда выглядят совсем не как весёлое видео, а как поездка в клинику. Обезьяны на острове прекрасно знают, что у людей есть еда. Из-за этого они легко выхватывают пакеты, лезут в сумки и становятся агрессивными, если чувствуют сопротивление. Даже небольшая царапина после контакта с диким животным требует внимания, а не пластыря на скорую руку. И конечно, животные интересуются вещами: телефоном, очками, кепкой, пакетом с фруктами, украшениями, забрать их могут быстрее, чем вы успеете среагировать. Не кормите обезьян с рук, а лучше вообще не кормите. Еда провоцирует животных приближаться к людям и может привести к конфликту. Не пытайтесь погладить, обнять или

Знакомый экономист как-то за ужином в Нячанге объяснил мне на пальцах, почему завод его компании сначала работал в Японии, потом переехал в Китай, а теперь стоит в получасе езды от того места, где мы сидели. Он назвал это теорией «летящих гусей», и с тех пор я эту фразу слышу постоянно. Что это вообще за теория Идея простая. Производство постепенно перетекает из более богатых стран туда, где рабочая сила дешевле. Первыми через этот путь прошли Япония и Южная Корея, поднявшись от дешёвой сборки до собственных технологий и мировых брендов. Дальше эстафету на десятилетия перехватил Китай, ставший главным заводом планеты. Сейчас производство активно перетекает во Вьетнам. Цифры это подтверждают. В 2025 году экономика Вьетнама выросла примерно на 8%. В страну заходят десятки миллиардов долларов иностранных инвестиций, а сам Вьетнам превращается в заметный центр производства электроники, техники, одежды и комплектующих. Я вижу это не в статистике, а на своей улице За 7 лет во Вьетнаме я наб

Когда я только переехал во Вьетнам, я постоянно переводил цены в рубли. Сколько стоит кофе? А продукты? А аренда? А поездка на такси? Пожалуй, первое время так делает почти каждый человек, который переезжает в другую страну. Ты ещё не понимаешь местных цен и пытаешься найти привычную точку отсчёта. Но через несколько лет я заметил странную вещь. Я перестал переводить. И вместе с этим постепенно изменилось моё отношение к деньгам. В первые годы во Вьетнаме меня радовало почти всё, что казалось недорогим. Увидел какую-нибудь вещь по хорошей цене — можно взять. Подумаешь, небольшая сумма. Но именно из таких небольших покупок постепенно набирается приличный расход. Со временем я стал чаще задавать себе простой вопрос: «Если бы эта вещь стоила в два раза дороже, я бы всё равно её купил?» Если ответ «нет», значит, скорее всего, она мне вообще не нужна. Это сильно изменило мои привычки. Я не стал каким-то фанатичным экономистом. Просто перестал покупать вещи только потому, что они дешёвые.

Почти восемь лет назад я приехал во Вьетнам и был уверен, что со временем просто привыкну к другой стране. К жаре. К шуму байков. К местной еде. К тому, что многие привычные для меня вещи здесь устроены совсем иначе. Так и произошло. Только я привык не совсем к тому, к чему ожидал. За эти годы изменились не только мои бытовые привычки. Я стал по-другому относиться ко времени, покупкам, погоде, еде и даже к собственному желанию постоянно куда-то спешить. Причём большинство изменений происходили настолько постепенно, что я их почти не замечал. А потом однажды поймал себя на мысли: я уже не совсем тот человек, который когда-то приехал сюда. В России мне долго казалось, что свободное время нужно чем-то заполнять. Если есть час, его надо использовать. Посмотреть новости, решить какие-то дела, куда-нибудь сходить. Во Вьетнаме я постепенно научился просто сидеть. Можно прийти в кафе, заказать кофе и полчаса смотреть на улицу. Ничего не произошло. Никто не позвонил. Мир не остановился. И тольк

Подписчики спрашивают: «А обратный билет на границе во Вьетнаме точно не спрашивают?» Короткий ответ: С визой — формально нет. Без визы — да, нужен билет обратно или в третью страну. Но есть один момент, о котором почти никто не пишет. У нас была виза. Обратного билета не было. На регистрации авиакомпания вдруг попросила подписать бумагу: мол, если нас депортируют из-за отсутствия обратного билета, то все расходы за наш счёт. Мы подписали и полетели. Но осадок остался. Вывод простой: На самой границе Вьетнама с визой обратный билет, скорее всего, не спросят. А вот авиакомпания может перестраховаться и устроить небольшой «сюрприз» ещё до вылета. Поэтому, даже если виза есть, лучше либо иметь обратный билет, либо быть готовым к такой бумаге. А у вас как было? Спрашивали обратный билет или спокойно пропустили? Пишите в комментариях, очень полезно знать реальный опыт. Дешёвые билеты во Вьетнам и Тайланд отслеживаем здесь: https://t.me/vietnam_thailand_tickets

Живу в Нячанге почти 8 лет, но про эту лапшичную узнал совсем недавно от знакомого вьетнамца, который учился в местном колледже. Он сказал одну фразу, которая меня зацепила: «Там я студентом обедал за копейки, и сейчас цена почти такая же». Речь про заведение на улице Нгуен Хуу Хуан, 90, в самом Нячанге. Никакой вывески с претензией на стиль, пара простых столов и стульев, зато очередь из студентов почти в любой день. Одно блюдо и почти 40 лет истории Заведение открыла госпожа Хай, которая продавала бань кан лично больше 30 лет. В 2020 году, когда родителям стало тяжело управлять делом самостоятельно, дело взял в свои руки сын, Чан Ван Хиен, ему сейчас 44 года. С тех пор он с женой ведёт это место сам, каждый день готовит рыбные котлеты дома и выпекает лепёшки прямо на месте. Заведение работает с 11 утра до половины шестого вечера, дольше обычно и не нужно, суп раскупают ещё до закрытия. В меню всего одно блюдо, густой суп бань кан с толстой лапшой из рисовой муки и тапиокового крахмал

Иногда посреди дня накатывает. Сидишь за столом, в окне шум, в мессенджерах летит очередная пачка задач, а внутри одна мысль: выключить телефон хотя бы минут на десять. Отключить голову и очутиться там, где тихо, пахнет хвоей и не нужно никому отвечать. Недавно взял на пробу пачку «Таёжного сбора». К подобным травяным миксам относился с недоверием. Заказываешь заварку, а внутри либо труха, либо ядрёный ароматизатор с запахом освежителя воздуха. Тут любопытство пересилило. Первым делом посмотрел на сам сбор. Вместо пыли на дощечку высыпаются цельные сушёные ягоды брусники, измельчённые листики и иголки. Сыплешь траву во френч-пресс, заливаешь кипятком, и над стеклом поднимается пар. Запах парфюмом не отдаёт. Пахнет так, будто сломал в руках свежую еловую ветку и рассыпал горсть лесных ягод. Вода моментально окрашивается в тёмно-янтарный цвет. Сбор оседает на дно медленно, так что за чаем приятно просто наблюдать — заменяет пятиминутную медитацию. Травы часто пахнут приятно, а пьются ка

В нашем нячангском чате экспатов на днях кинули ссылку на видео с подписью «наконец кто-то сказал это вслух». Речь про американского блогера, который прожил в Таиланде 6 лет, а потом собрал вещи и переехал в Хошимин. И дело не в самом переезде, а в том, что он честно перечислил восемь причин, почему уехал, и это разошлось по всем чатам экспатов в Юго-Восточной Азии. Зовут его Филип Бири, у него YouTube-канал про удалённую работу и жизнь за границей. Его видео разошлось так широко, что даже тайская газета Thaiger написала об этом отдельный разбор. И вот это разбор мне показался куда интереснее самого видео, потому что издание не стало ни огульно защищать Таиланд, ни радостно соглашаться с каждым словом, а честно посчитало цифры. С чем тайская газета согласилась Первый и главный аргумент Филипа: разрыв между стоимостью жизни в Таиланде и тем, что эта страна реально даёт взамен, ощутимо сократился. Thaiger признал эту мысль обоснованной. Дальше пошли цифры. По Индексу восприятия коррупции

Недавно разговаривал в Нячанге с одним нашим парнем по имени Гоша, ему 31 год. Живёт здесь почти год. Спросил его напрямую: сколько вообще можно заработать во Вьетнаме без легальных документов и что будет, если поймают. Ответ занял у нас почти час, и он оказался куда подробнее, чем я ожидал. С чего начинается почти наша история Гоша приехал во Вьетнам без удаленной работы и полгода пытался ее найти. В России он работал контент-менеджером и SMM-специалистом, в прошлом году с небольшим удалось поработать кондитером. Но во Вьетнаме под таким опытом вакансий просто не нашлось, даже на зарплату в 40 000 рублей. Первую работу нашёл случайно, через знакомого: ремонт виллы в стиле Бали для русскоязычного проекта. Красил, копал, пилил, платили почасово, около 200 рублей в час. За пятичасовую смену выходило порядка 350 000 донгов. Когда проект закрылся, начал искать дальше. Курьер, кладовщик, производство Дальше работал классический для экспатов способ поиска работы, телеграм-чаты с вакансиями.

Прилетел в Ханой в командировку в начале этого года и в первое же утро не узнал город на фотографиях из путеводителей. За окном отеля вместо чёткого силуэта соседних домов была серая дымка, как будто кто-то забыл протереть объектив. Знакомый, который живёт в Ханое, только усмехнулся: «Добро пожаловать, у нас так почти всю зиму». Я живу в Нячанге, у моря, и настолько плохого воздуха там просто не бывает. Поэтому Ханой стал для меня наглядным примером того, чем оборачивается быстрый рост страны, если энергетика и транспорт не успевают за экономикой. Насколько всё плохо на самом деле В этом году Ханой уже минимум дважды поднимался на первое место в мировом рейтинге городов с самым грязным воздухом. Речь не о городе-подростке, население Ханоя около 9 миллионов человек, а вся агломерация приближается к 15 миллионам. И это не разовый всплеск, столица Вьетнама стабильно держится в верхних строчках подобных рейтингов. По итогам прошлого года средняя концентрация мелких частиц PM2.5 в Ханое сос