Цвет времени

Всю ночь Анне не спалось. Единственный сын Степа, дорогой и ненаглядный выбрал не ту девушку в жены. Пришел недавно из армии, отслужил, раздался в плечах, красавец. Погулял месяц и пришел к матери с вестью. - Мам, женюсь я. - Очень хорошо, сынок, я рада, - начала было мать. - Постой, мам, на Арине женюсь… Анна охнув, уселась на стул. Та самая Аринка, со школьных времен Степка влюблен был в нее. Но не ко двору Анне такая невестка. - А что лучше девки не нашел? – спросила мать. - Степа, ты же у меня красавец, деловой, умница, а эта… У нее ребенок. Ладно бы твой был и ждала бы она тебя из армии. Но ведь ты только в поезд, а она уже с другим, с сынком председателя Мишкой, наглым и грубым. Это был не просто разговор. Анна стояла в проеме кухонной двери, сжимая в пальцах край фартука, будто это был спасательный круг. Её сын, Степан, смотрел на неё с той спокойной, пугающей решимостью, которой она в нём раньше не видела. - Я люблю её, мам. И женюсь. Хочешь ты этого или нет, - сказал он, и гол

Это был тот год, когда сено пахло особенно горько. Или это Мишке так казалось. В деревне Ветляны жизнь текла медленно, как вода в реке, на берегу которой они жили. Изба у Захара и Арины стояла крепкая, с резными наличниками, которые Захар сам вырезал прошлой зимой. Теперь они казались Мишке насмешкой смотрят пустыми глазами на дорогу, по которой уехал отец. Отец ушел в мае. Собрал вещи за пятнадцать минут, пока Арина была на ферме, а Мишка в школе. Вернулся и увидел только пустой шкаф, да смятую записку на столе: - Не ищите. Уехал в райцентр, у меня другая жизнь. Так будет лучше. Мать плакала одну ночь, а наутро пошла доить коров, как ни в чем не бывало. Только плечи стали опущенные и на кухне перестал звенеть ее смех. Но хуже всего было с Дашкой. Пятилетняя Даша каждый вечер выходила на крыльцо и смотрела на дорогу, ведущую к автобусной остановке. - Мам, а папа вернется завтра? - спрашивала она. - Может и вернется, доченька, - тихо отвечала Арина, не глядя в глаза. - Наверное, вернетс

Торопливо нажимая на телефон, Вика нашла то, что искала. Вот фотография, на которой улыбается ее Кирилл, ее любимый мужчина. Но он не один, рядом с ним полная симпатичная женщина, его жена Марта в дорогой одежде и счастливо улыбается. Кирилл обнимает свою жену нежно за талию, та счастлива… Именно это фото очень разозлило Вику. - Что он нашел в этой пышке. Меня даже не сравнить с ней. Я молода и красива, но мне до чертиков надоели эти тайные встречи… Я тоже хочу открыто улыбаться рядом с ним, ходить за руку по гостям и ресторанам. Нет, я определенно должна быть на ее месте, - решительно проговорила она. Вика даже не заметила, как это случилось. Ещё год назад она твёрдо знала своё будущее: институт, диплом, свадьба с Русланом, возвращение в родной посёлок. Родители снимали ей уютную «однушку» в центре, чтобы она не тратила время на дорогу, и каждое первое число переводили деньги. Вика чувствовала себя немного виноватой перед ними, поэтому, когда подруга предложила место секретаря в крупн

О своем детстве Карине не хочется вспоминать, его по сути и не было. Но ей казалось, стоит выйти из-за точения, и все сложится хорошо. Выросла Карина в детдоме, родителей своих не знала, там быстро взрослеют и не позволяют расслабиться. Сколько себя помнит Карина, в детдоме ее всегда окружали равнодушные воспитатели, и такие же, как она, обозленные на весь мир, дети. Приходилось ей там трудно, часто хотелось есть, одежды нормальной не было, частенько затевались ссоры и даже дрались между собой дети. Но вот наконец-то наступило восемнадцатилетие. В детдоме она получила закалку, силу духа, научилась терпению. Попрощалась с детдомом, позади остался привкус соли от частых слез и запаха нафталина, которым пересыпали старую одежду. А еще непонятная боль в груди, а может страх перед будущим, но надеялась на лучшее. Деревья за забором действительно казались зеленее. Солнце ярче. Она глубоко вдохнула апрельский воздух, пахнущий сырой землей и прелыми листьями, и улыбнулась прохожей женщине. Та

Подруги Алина и Эльвира снимали вместе двухкомнатную квартиру. Работали в разных местах, причем их смены не совпадали, пересекались они не часто, только выпадал один выходной. Жили дружно, спокойно, в выходной гуляли, ходили в кино, в кафе. А однажды Алина сказала: - Слушай Эля, мой брат Игорь ушёл от жены, поссорились крепко с Татьяной, решили развестись, - разливая по кружкам остывший чай, глянула на подругу. – оставаться ему с женой под одной крышей тяжело, а идти пока некуда. Пусть поживёт у нас, диван в комнате свободный… И потом, Игорьку нужна моя поддержка, - со вздохом пояснила она, - поэтому и обращаюсь к тебе с такой просьбой. Ну пожалуйста, будь милосердной. Эльвира подумала секунду. - Пойми, это не совсем удобно, - начала Эльвира, но увидев выражение лица Алины, запнулась. Отказать подруге было неудобно, да и временно, чего не сделаешь для хорошего человека? Она кивнула. - Ладно, пусть поживет, только недолго. И пусть носки не разбрасывает… - Я знала, что ты у меня лучшая п

На свадьбе не было счастливее Даши никого, ведь она вышла замуж за своего любимого Тимку, с которым дружили с седьмого класса. И после семи лет дружбы, которая как-то незаметно перешла в любовь, они поженились. Тимофей, первый и единственный ее муж, казалось, что уже все знает она о нем. Свадьбу гуляли в июле, когда воздух в поселке пахнет раскаленным шифером и разнотравьем. За два дня до торжества Тимофей собственноручно сколотил дощатый настил во дворе, а отец его, дядя Коля, водрузил на столбы разноцветные лампочки и они потом всю ночь моргали в такт гармошке. Даша кружилась в доме, как белка в колесе. Свекровь, Нина Павловна, вытирая руки о клетчатый фартук, то и дело ловила ее за локоть: - Дочка, погоди, не суетись. Всё уже готово. Пироги в печи, мясо нарезано, водка в погребе остыла. - Я волнуюсь, - шептала Даша, поправляя фату, которую они купили в райцентре. - Эка невидаль, - улыбалась Нина Павловна. - Я за своего Колю тоже тряслась, как осиновый лист. А потом гляжу, мужики пь

Влада никогда не планировала возвращаться в свой город, где родилась и выросла, окончила школу. Три года назад она уехала из родного города вслед за мужем в маленький районный центр, где пахло углём и тоской. Думала, это временно. Потом думала, что это судьба. А под конец просто думала, как бы выжить. Семейная жизнь Влады не удалась. Развод оказался тихим и будничным, как вынос мусора. Он забрал себе машину и телевизор, она забрала документы и остатки гордости, вернулась домой. И вот она снова здесь. В городе, где каждый фонарь напоминал о школе и первой любви. Однокомнатная квартира, наследство от бабушки, с родителями не захотела жить, привыкла к самостоятельности, пустой кошелёк и красная кнопка в голове: - Ты никому не нужна, тридцать два, без работы, без мужа. Она разослала резюме в несколько мест. Откликнулся небольшой офис в бизнес-центре у вокзала. Должность младшего специалиста по документообороту. Смешно, но это была ровно её специальность, которую она получила ещё до замужес

Анисим подарил своей жене Анне часы с кукушкой, когда они были еще молоды. Она берегла эти часы, как самую дорогую реликвию. Часы с кукушкой висели в комнате на самом видном месте, напротив входной двери. Анисим принес их домой молодым, счастливым, еще до того, как родились обе дочери. Деревянный домик с резными ставенками и флюгером на крыше, казался тогда Анне настоящим чудом. Она помнила, как он вкручивал в стену крючок, как поправлял гирю-шишку на цепочке, чтобы та не задевала за обои. С тех пор часы стали сердцем их дома. Анна относилась к ним с какой-то удивительной, почти трепетной нежностью. Каждое утро, натирая до блеска деревянный корпус мягкой фланелькой, она разговаривала с кукушкой шепотом. - Ну что, красавица моя, пора? - говорила она, бережно поправляя крошечную дверцу, из которой должна была выпрыгнуть кукушка. Анна сдувала с нее пылинки так осторожно, будто та была живая, и даже слегка касалась кончиком пальца ее крошечного клювика, проверяя, не запылился ли он. Она жи

Первая любовь к Марьяне пришла совсем не так, как представлялось в мечтах. Никто ее не спасал от пожара или наводнения, никто не жертвовал ради нее своей жизнью. Не было бурных признаний в любви с охапками цветов. Но неизведанное ранее чувство, хрупкое и трогательное, росло и заполняло каждую клеточку. Ромку она увидела в компании ребят с гитарой, что сидели во дворе дома, где Марьяна с двумя девчонками снимала квартиру, училась в техникуме. Приехала из небольшого районного городка. Ритка, шустрая и безалаберная сидела тут же и пригласила Марьяну. - Давай сюда, - махнула она рукой, та подошла и уселась рядом с ней. А потом увидела, как один из парней поглядывает на нее с нескрываемым интересом, чуть выше Марьяны, полноватый, но глаза красивые. А потом он проговорил: - Давай знакомиться. Я - Ромка. У Марьяны чуть земля не ушла из-под ног, ее любимое имя. Да, чуть полноват, но глаза необыкновенно добрые и смотрят на нее как-то по-особенному. В тот же вечер она призналась Ритке, что Ромка

В поселке Сосновка, где дома утопали в сирени, а тропинки были протоптаны напрямик через небольшой лог, Анюта и Витька росли, как две половинки одного яблока, но только в ту пору никто этого не замечал. Витька был шумным, вечно с разбитыми коленками, гонял голубей и терпеть не мог возиться в земле, а Анюта тихая, с огромными серыми глазами могла часами читать книгу на завалинке или помогать матери полоть грядки. В детстве Витька дергал ее за косу, она обзывала его «обормотом». Намека на то, что этот вихрастый пацан однажды сделает ей предложение, не было и в помине. Витька дружил с ее братом Колькой, часто бывал у них дома, Анюта вместе с ними ходила в кино и летом купались в речке. Окончили школу, когда в воздухе пахло тополиным пухом и грустью. Потом были экзамены. - Вить, ты куда собираешься поступать, - спрашивала Анюта у него. - В медицинский, в Ленинград поеду. – А ты? - А я в педагогический институт в наш областной. Студенческие годы развели их в разные стороны. Витька, недолго