Аннушка Путешественница о России

В советские годы сушки нередко продавали, нанизав на бумажную верёвочку. А если сдать три пустые бутылки, можно было обменять их на бутылку «Жигулёвского» пива. В мегаполисах отходы из многоэтажек вывозили по налаженной системе, а в частном секторе самой «мусорной проблемы» почти не ощущалось. Мусорных баков во дворах не ставили — и потому не было ни неприятного запаха, ни нашествий крыс. Пластик тогда ещё не заполонил быт: газировку пили из общего стакана. Если хочется понять, насколько иначе обстояли дела с мусором в СССР, достаточно взглянуть на современное мусорное ведро с полиэтиленовым пакетом. Почти всё, что туда попадает, — пластик: бутылки, баночки из‑под йогурта и сметаны, упаковки от продуктов… Уберите эти пластиковые отходы — и получится примерно тот объём мусора, с которым имели дело в советское время. Как справлялись с отходами тогда? Пластиковых пакетов не существовало. Мусор складывали в ведро, на дно которого стелили газету. Каждое утро приезжал мусоровоз: он медленно

Ранним утром заготовитель выходил на крыльцо приёмного пункта и мелом записывал на доске свежие цены: сколько дают за килограмм белых грибов, сколько — за лисички, а грузди выносил в отдельную строчку. У крыльца уже толпились люди с вёдрами. Стоило заготовителю поднять цену на белые грибы на гривенник — и уже через час сосед по деревне делал то же самое, иначе все сдатчики потянутся к конкуренту. Так в советских деревнях работала негласная «биржа»: доска с ценами висела в каждом грибном районе, и она менялась чуть ли не каждый день — люди несли урожай туда, где платили больше. Лес тут был не местом для прогулок, а настоящей кассой, а доска с котировками выполняла роль табло обменника. Сейчас таких досок почти нигде не встретишь. Грибы в лесу по‑прежнему растут, а вот ценника на них уже нет — он, можно сказать, уехал в другую страну. Цены на приёмке утверждались официально: доску подписывали председатель сельсовета и санитарный врач. Скупкой лесных даров занималась потребкооперация — се

В советских кафетериях стакан берёзового сока можно было купить за 8 копеек — это было на копейку дороже самого простого мороженого, но дешевле любого другого сока в стране. Неудивительно, что напиток раскупали в больших количествах: люди брали его литрами, а заодно охотно разбирали и трёхлитровые банки — прозрачные, с единственной бумажной наклейкой сбоку. Со временем почти каждый покупатель хоть раз да задумывался: сколько же берёз придётся обойти, чтобы обеспечить берёзовым соком всю страну — от Бреста до Владивостока! Привычка разливать соки в трёхлитровые банки появилась задолго до того, как в них стали продавать берёзовый сок. Её ввёл Анастас Микоян, занимавший пост наркома пищевой промышленности. В 1930‑х годах он побывал в США и подсмотрел там одну бытовую деталь: американцы часто начинали утро со стакана сока. В СССР апельсинов не было, поэтому сначала запустили в продажу томатный сок, а позже добавили яблочный, сливовый и виноградный. Под напитки не придумали какой‑то специал

Эта история драматичная трагедия, и то, что на самом деле скрыто под водой. Речь об Акташском провале — карстовом озере возле села Калейкино в Альметьевском районе Татарстана. Трагедия случилась 7 августа 1939 года. Тракторист Павел Пиянзин работал на пашне недалеко от села. Он вёл трактор (по некоторым данным, модели СТЗ) по полю, когда внезапно земля под колёсами провалилась. Не треснула, не просела — именно разверзлась мгновенно, без предупреждения. Машина ушла под землю целиком, не задержавшись даже на краю образовавшейся бездны. Вместе с трактором исчез и человек. dzen.ru +4 Свидетели — другие колхозники — прибежали на крик. Перед ними зияла глубокая воронка с отвесными стенами. Дна не было видно: по разным оценкам, оно находилось на глубине от 50 до 80 метров. Из ямы доносился глухой, зловещий рокот, что ещё сильнее напугало людей. Спасти ни технику, ни тракториста не удалось: в условиях 1939 года не было ни подходящей тяжёлой техники, ни специалистов, чтобы вести спасательные ра

Чтобы вы поняли, в чём тут секрет, фраза «8 метров воды за час» - это не про то, что река вдруг наполняется на такую глубину мгновенно. Речь о перепаде уровня: во время прилива вода поднимается (а при отливе опускается) примерно на 8 метров. И этот процесс действительно заметен буквально на глазах - отсюда и эффект «феномена». Всё дело в том, что Мезень течёт на севере Архангельской области и впадает в Белое море. Приливы и отливы в реке это прямое следствие притяжения Луны (и в меньшей степени Солнца). Но есть важный нюанс: устье Мезень образует своеобразную воронку. Приливная волна из Белого моря попадает в этот сужающийся «рукав», и из-за уменьшения площади сечения высота волны резко возрастает. В самом устье во время сильного прилива подъём воды может достигать 10,3 метра, а примерно в 40 км от моря (в районе Мезенского морского порта) — 6–7 метров и выше. Кроме астрономических причин, на картину влияют и другие факторы: Приливная волна движется от устья вверх по течению на десятки

«Михаил Лермонтов» советский восьмипалубный пассажирский круизный лайнер. Его назвали в честь русского поэта. Судно построили в 1972 году на верфи VEB Mathias-Thesen-Werft Wismar в Висмаре (ГДР) по советскому заказу. Проект 301 (немецкое обозначение Seefa 750) предусматривал вместимость около 750 пассажиров. В серию также входили «Иван Франко», «Александр Пушкин», «Шота Руставели» и «Тарас Шевченко». После постройки лайнер совершил первый рейс в 1973 году (Ленинград — Лондон — Нью-Йорк). С 1980 года он выполнял трансатлантические переходы и туристические круизы из Лондона к берегам Австралии. В 1982 году судно модернизировали и переоборудовали в ФРГ.  Последним стал круиз из Сиднея вдоль побережья Новой Зеландии. Рейс организовали по фрахту с британской туристической фирмой Charter Travel Club, Ltd. 6 февраля 1986 года лайнер вышел из Сиднея. На борту находились 720 человек: 372 пассажира (в основном иностранцы - англичане, американцы, немцы, австралийцы, значительная часть - пенсионер

Сейчас мы часто используем эти слова почти как синонимы, а когда-то за каждым стояла чёткая логика. В чём же была разница, и почему со временем она стёрлась? Слово происходит не от «дерева», а от понятия «пашня» (в древнерусском «деревня» означала расчищенный под поле участок, а позже поселение земледельцев рядом с ним). Ключевая черта: в деревне не было церкви. Это было небольшое крестьянское поселение, где люди в основном занимались сельским хозяйством. Здесь главный маркер это наличие церкви. Село становилось центром прихода: к его храму ходили молиться, крестить детей, отпевать жителей окрестных деревень. Часто при селе располагалась барская усадьба, мельница, кузница - оно было крупнее и богаче деревни, выполняло административные и духовные функции для округи. Это понятие характерно прежде всего для казачьих регионов (Дон, Кубань, Терек). Изначально слово «станица» восходит к слову «стан» (остановка в пути, лагерь). Позже так стали называть крупную административную единицу: поселе

В советские времена даже школьник мог подзаработать на мелкие радости и уже в младших классах. Самый простой способ это собирать и сдавать бутылки, те самые «чебурашки». На вырученные деньги можно было купить мороженое или стакан лимонада, а если копить старательно, то скопить на приличный велосипед. А везунчики мечтали и вовсе о мотоцикле, вроде той самой «Явы». Взрослые тоже нередко выручали себя с помощью стеклотары: запасённые бутылки помогали дотянуть до зарплаты. В обиходе такую тару ласково называли «пушниной». Деньги за тару давали вполне ощутимые. В начале 1980‑х обычная бутылка стоила 15–20 копеек. Банки шли дешевле: майонезная — за 3 копейки, сметанная — за 5, а вот трёхлитровая могла принести и 40 копеек, хотя её редко сдавали — в хозяйстве она была слишком нужна. Самыми ценными считались керамические бутылки из‑под Рижского бальзама: за них давали от 60 до 80 копеек — всё зависело от объёма. Сдать тару было несложно: её принимали прямо в продуктовых магазинах, а иногда мож

В советское время такую практику встречали часто. В чем же главные причины, почему так делали, и почему сейчас от этого отказались? На практике всё работало не так надёжно, как казалось: А теперь представьте риск. Если в квартире пробивало изоляцию какого-то прибора (стиральная машина, бойлер), на металлических частях (ванна, трубы) мог появиться опасный потенциал. И если человек одновременно касался ванны и другого проводящего элемента (смеситель, полотенцесушитель, батарея), ток мог пройти через тело. То есть вместо защиты такая «самодельная» схема порой создавала дополнительную опасность. Ситуация изменилась: В СССР заземление ванны через трубу было вынужденной мерой в условиях, когда отдельного защитного проводника часто не было, а металлические трубы в земле теоретически могли помочь. Но из-за ненадёжности такой подход нёс риски. Современные нормы и технологии предлагают более безопасный путь - создание полноценного контура уравнивания потенциалов. Понравилась статья? Ставь лайк ?

В середине 1950‑х в советском машиностроении появилась идея, которая на первый взгляд шла вразрез с привычными представлениями об устройстве автомобилей, — одноосный тягач. Это была не просто машина, а своего рода универсальный трансформер: шасси, которое можно было приспособить для самых тяжёлых работ. Внешне конструкция выглядела простовато, но за этой непритязательностью скрывалась по-настоящему смелая инженерная задумка: сделать на колёсах автономный энергетический модуль. Парадокс тут был скорее кажущимся. Инженеры стремились довести идею тяговой машины до предела: взять минимум металла и выжать максимум тяги. Передней оси не было вовсе — это снижало потери на сопротивление, а вся масса через сцепное устройство ложилась на ведущие колёса. Задача стояла чёткая: выжать из машины максимум полезной функции. Первым воплощением этой идеи стал МАЗ‑529 — он вышел из стен СКБ‑1 в 1956 году. Его вёл конструктор В. Е. Чвялев (впоследствии он займётся созданием ракетовозов). Проект подавали к