Маргарита Солоницына

Телефон зазвонил поздно вечером, когда я уже собиралась ложиться спать. Номер был незнакомый, московский. Я почти сбросила вызов, но рука, повинуясь какому-то внутреннему импульсу, провела по экрану вправо. — Алло? — Лена. Это я, Егор. Я замерла. Голос был изменившимся — более низким, хриплым, усталым. Это был голос моего старшего брата. Человека, с которым мы не разговаривали пятнадцать лет. — Егор, — повторила я механически, садясь на край кровати. — Да. Прости, что так поздно. Я долго собирался. Понимаю, что у тебя, наверное, шок сейчас. Шок — мягко сказано. Последний раз мы виделись на похоронах нашей матери. Тогда, стоя у свежей могилы, мы разругались так, что родственникам пришлось нас буквально растаскивать в разные стороны. Егор обвинил меня в том, что я бросила маму, уехала в свой Питер и даже не знала, как ей было плохо в последние месяцы. Я кричала ему в ответ, что это он, старший, живущий в том же городе, должен был следить за ее здоровьем, а не пропадать неизвестно где со

Матвей сидел на ковре в детской и строил гараж из конструктора. Я разбирала чистое белье, сортируя футболки и носки, когда сын вдруг перестал скреплять пластиковые блоки, посмотрел в окно и задал свой вопрос. — Мам, а почему у меня нет бабушки? Я аккуратно положила его синюю водолазку на стопку вещей. В комнате было тихо, только с улицы доносился гул проезжающих машин. — Как это нет? — я постаралась, чтобы голос звучал ровно, без лишних интонаций. — У тебя есть бабушка Валя. Моя мама. Мы же ездили к ней летом, помнишь? Она тебе еще велосипед подарила. — Помню, — Матвей вздохнул и покрутил в руках деталь конструктора. — Но бабушка Валя живет далеко, мы к ней только на поезде ездим. А у Степки из садика бабушка прямо в соседнем доме живет. Она его на футбол водит и конфеты приносит. И у Даши две бабушки. У всех есть бабушка, которая рядом. А у папы мамы нет? Он сирота? Дети умеют формулировать мысли с пугающей, хирургической точностью. Я посмотрела на его сосредоточенное лицо, и поняла,

С самого первого дня нашего знакомства я панически, до дрожи в коленях боялась Марину. Марина была старше Дениса на двенадцать лет. К своим тридцати шести она владела сетью строительных магазинов в нашем областном центре, водила огромный черный внедорожник и разговаривала так, словно отдавала приказы на поле боя. Ее взгляд, цепкий, холодный, сканирующий, выявлял слабости собеседника за пару секунд. Она была в разводе — муж не выдержал жизни с «железной леди» и сбежал, оставив ей дочь Полинку. Девочку Марина держала в ежовых рукавицах: английский, ментальная арифметика, музыкальная школа, плавание. Полина шагала по струнке, получала только пятерки, и мне всегда было жаль этого задерганного, лишенного детства ребенка. На нашей с Денисом свадьбе Марина появилась в строгом брючном костюме изумрудного цвета. Пока я, разнервничавшись из-за опоздавшего фотографа, глотала валерьянку, Марина за десять минут построила весь персонал ресторана, нашла другого фотографа через свои связи и ледяным то

Когда я познакомилась с Артёмом, мне казалось, что судьба наконец решила наградить меня за все предыдущие разочарования. Мы встретились случайно — в книжном магазине. Я стояла возле полки с детективами и никак не могла выбрать книгу для отпуска. Рядом появился высокий мужчина в светлом пальто и с лёгкой улыбкой спросил: — Если любите интригу до последней страницы, возьмите вот эту. Он протянул мне книгу, которую я как раз держала в руках несколькими минутами раньше. Так началось наше знакомство. Артём оказался внимательным, воспитанным и невероятно обаятельным. Он умел слушать. Не перебивал, не пытался казаться умнее других и не рассказывал бесконечные истории о собственных достижениях, как многие мужчины, с которыми я встречалась раньше. После первого свидания он прислал мне сообщение: «Спасибо за вечер. Ты удивительная женщина». Я улыбалась, читая эти слова. Второе свидание прошло ещё лучше. Мы гуляли по вечернему городу, пили кофе и разговаривали обо всём на свете. Потом было третье

Я влюбилась в Макса с первого взгляда. Он вошёл в аудиторию на третьем курсе университета, опоздав на лекцию, растрёпанный, с гитарой за спиной, и я поняла: вот он. Высокий, с вечно всклокоченными тёмными волосами, в потёртых джинсах и футболке с изображением рок-группы. Улыбнулся извиняюще преподавателю, сел на свободное место рядом со мной. Пах дождём и сигаретами. — Привет, я Макс, — шепнул он. — Что проходим? — Макроэкономику, — ответила я, и он скривился так комично, что я рассмеялась. Через неделю мы уже встречались. Через месяц он читал мне стихи на крыше общежития. Через три месяца я потеряла голову окончательно. Максим был музыкантом. Играл в группе, писал песни, мечтал о большой сцене. У него горели глаза, когда он говорил о музыке. Он был страстным, талантливым, живым — полная противоположность моим скучным одногруппникам, которые обсуждали карьеру в банках и кредиты на квартиры. — Зачем тебе эта экономика? — спрашивал он. — Ты же творческая. Пошли со мной. Будешь фотографи

«Привет, Кать. Не спишь ещё?» Я уставилась на экран. Игорь — муж моей лучшей подруги Лены. Мы виделись на днях у них дома, отмечали Ленин день рождения. Он был вежлив, подливал вино, шутил, но ничего странного я не заметила. «Привет. Не сплю. Что-то случилось?» — написала я, подумав, что может, с Леной что-то. «Нет, просто захотел поболтать.» Я нахмурилась. Мы с Игорем никогда особо не общались один на один. Только в компании, когда я приходила к Лене. «Уже поздно, я собиралась спать». «Жаль. Может, завтра встретимся, кофе попьём?» Стоп. Это уже было странно. «Игорь, а Лена в курсе, что ты мне пишешь?» «При чём тут Лена? Мы же друзья, разве нельзя просто выпить кофе?» Я положила телефон и задумалась. Мы с Леной дружили пятнадцать лет, со школы. Она была мне как сестра. Познакомилась с Игорем четыре года назад, через год поженились. Внешне их брак выглядел идеально — красивая пара, общие интересы, планы на будущее. Но последние полгода Лена изменилась. Стала какой-то грустной, задумчиво

Я сидела в здании суда на деревянной скамье в коридоре, сжимала в руках сумочку и смотрела в окно. Через час моего пятилетнего брака с Денисом не станет. Официально. Хотя по факту его не стало уже полгода назад, когда я нашла в его телефоне переписку с Викой из бухгалтерии. Развод прошёл тихо. Никаких дележей имущества — квартира была Денисовой ещё до брака, машину он купил сам, общих накоплений не было. Я ничего не требовала, хотела просто свободы. Судья монотонно зачитала решение, мы оба поставили подписи. Всё. Пять лет как не бывало. — Удачи, — сказал Денис в коридоре суда. — И тебе, — ответила я. Больше нам сказать было нечего. Я вышла из здания суда, чувствуя странную пустоту. Не облегчение, не радость — просто пустоту. Достала сигареты, хотя бросила курить три года назад. Сейчас хотелось. — Алёна. Я обернулась. У парковки возле старого серебристого Рено Логан стоял Виктор Петрович, мой теперь уже бывший свёкор. Костюм отглажен, галстук ровно завязан, но лицо серое, усталое. Ему б

Я до сих пор помню тот вечер в мельчайших деталях. Мой муж Кирилл сидел за кухонным островом, лениво крутил в руках бокал с вином и вещал о мужской природе. — Пойми, Аня, это биология, — говорил он бархатным, убедительным голосом, каким обычно презентовал стратегии клиентам в своем рекламном агентстве. — Мужчина по своей природе полигамен. Мы — охотники. Ограничивать себя одной женщиной — значит идти против эволюции. Я люблю тебя. Ты — моя жена, моя семья, мой тыл, моя главная женщина. Но физически мне нужно разнообразие. Я полигамен, прими это. Если ты мудрая женщина, ты поймешь и не будешь устраивать из этого драму. Я смотрела на него, и внутри меня что-то разрушалось. Мы были женаты шесть лет. Мне было тридцать два, ему тридцать пять. Со стороны наша жизнь казалась идеальной картинкой: красивые путешествия, престижные работы, стильная стометровая квартира с панорамными окнами в хорошем районе. Я искренне верила, что у нас партнерские, любящие, доверительные отношения. Все рухнуло за

Мне тридцать четыре года, и я давно перестала верить в сказки. Два брака за плечами, годы терапии, работа над собой — все это научило меня одному: честность с самого начала экономит время и нервы обоим. Поэтому когда я зарегистрировалась на сайте знакомств после двухлетнего перерыва, я твердо решила: никакого приукрашивания, никаких недоговорок. Пусть лучше человек сразу узнает, с кем имеет дело. Дмитрий написал мне первым. Приятная внешность, профиль выглядел адекватно: тридцать девять лет, разведен, своя квартира, работает на каком-то заводе главным инженером. В переписке был вежлив, с чувством юмора, задавал нормальные вопросы — про работу, увлечения, что ищу в отношениях. Мы переписывались неделю, прежде чем он предложил встретиться. Я согласилась. Назначили на субботу, в кафе в центре города — людное место, на нейтральной территории. Я всегда следовала этому правилу после одной неприятной истории несколько лет назад. В субботу я пришла на пятнадцать минут раньше, заказала капучино

Мы с Олегом прожили в браке восемь лет. Познакомились, когда мне было двадцать шесть, ему — тридцать два. Поженились через год, родили дочку Соню, купили квартиру в ипотеку. Обычная московская семья среднего класса — работа, быт, редкие выезды на природу, планы на будущее. Олег работал в логистической компании начальником отдела, я — менеджером в турфирме. Зарплату получали каждый на свою карту, общий бюджет вели в таблице, куда скидывались на ипотеку, коммуналку и общие расходы. У каждого оставались личные деньги на свои нужды. Систему эту придумал Олег, и мне она казалась справедливой. Проблемы начались примерно год назад. Олег стал раздражительным, часто задерживался на работе, на выходных уходил куда-то по «срочным делам». Я списывала это на стресс — у него действительно был сложный период, компания переживала реорганизацию, были сокращения, нагрузка выросла. Однажды вечером, это было в марте, я хотела забронировать билеты в аквапарк, но мой телефон завис и не хотел включаться. Я в