ГОЛ - Стань лучше! 💘

Я спал глубоко и безмятежно, когда почувствовал, как что-то тёплое и влажное касается меня где-то там, ниже... Сначала я подумал, что это сон — слишком уж приятным было ощущение. Но потом я открыл глаза и увидел Оксану. Она сидела на кровати, наклонившись ко мне, её светлые волосы падали на моё тело, а её губы ласкали меня с такой нежностью и страстью, что я чуть не застонал вслух. — Ксюш, — прошептал я, касаясь её головы, — что ты делаешь? Она оторвалась от меня, улыбнулась и сказала: — Я решила, что нечего тут жеманничать. Это наш последний раз. Я хочу запомнить его надолго. — Последний? — переспросил я, ещё не до конца проснувшись. — Да, — сказала она, и в её голосе послышалась решимость. — Мы же договорились. Он станет дозированным. Сегодня по полной. Как в последний раз. Я потянулся к ней, притянул к себе и поцеловал. Её губы были мягкими, тёплыми, и я чувствовал, как внутри меня просыпается желание. — Ты уверена? — спросил я. — Я никогда не была так уверена, — сказала она, и в её

Мы лежали в постели, и утро было таким же тёплым и спокойным, как и всегда. Оксана лежала на мне, её волосы касались моего лица, и я чувствовал её запах — тот самый, родной, который сводил меня с ума. Она смотрела на меня с лёгкой улыбкой, и я знал, что она что-то задумала. — Гош, — сказала она, и в её голосе послышалась лёгкая задумчивость, — ты видел новости? В Крыму задержали женщину в

Мы лежали в постели, и утро было таким же спокойным, как и предыдущие. Оксана дремала, положив голову мне на грудь, её белые волосы разметались по мне и лежали на моём лице, я вдыхал их родной для меня запах. Я играл блондинистыми прядями Оксаны, накручивая их концы на палец, и думал о том, как же я счастлив. В какой-то момент Оксана открыла глаза, смахнула свои волосы с моего лица и посмотрела

Утро началось тихо и спокойно. Я проснулся оттого, что Оксана лежала рядом, её голова покоилась на моей груди, и она тихо дышала, ещё не до конца проснувшись. Я не хотел её будить, поэтому просто лежал, гладил её по волосам и смотрел, как первые лучи солнца пробиваются сквозь шторы и падают на её лицо. Её кожа казалась почти прозрачной в этом свете, а волосы золотились, как спелая пшеница. — Я опять забыл положить твои локоны себе на лицо, — я вспомнил, что нарушил один из ритуалов. Она пошевелилась, приоткрыла глаза и улыбнулась мне. — Доброе утро, мой хороший, — прошептала она хриплым со сна голосом. — Доброе утро, моя блондинка, — ответил я, целуя её в губы. — Ты долго не спал? — спросила она, прижимаясь ко мне. — Нет, — сказал я. — Я просто лежал и смотрел на тебя. — Любишь меня? — спросила она с лёгкой улыбкой. — Безумно, — ответил я. Она потянулась ко мне, и мы вновь поцеловались. Поцелуй был мягким, нежным, я чувствовал, как внутри меня просыпается желание. Её рука скользнула по

Мы проснулись утром, и первое, что я услышал, был её голос. Оксана уже не спала — она сидела на кровати, поджав ноги, и смотрела на меня с той самой улыбкой, которая каждый раз заставляла моё сердце биться быстрее. Она что-то напевала, и я узнал мелодию — ту самую песню Ани Плетнёвой, которую она записала в «Перекрёстке». — Доброе утро, — сказал я, потягиваясь и чувствуя, как мышцы приятно ноют

Утро началось с того, что я открыл глаза и увидел Оксану. Она уже не спала, — лежала на боку, подперев голову рукой, и смотрела на меня с той самой улыбкой, которая делала моё сердце беззащитным. Её волосы были растрёпаны, но это не делало её менее красивой — наоборот, она выглядела ещё более естественной, ещё более родной. — Доброе утро, — сказала она тихо. — Доброе утро, — ответил я, чувствуя,

Я проснулся в пять утра от того, что кровать подо мной мелко и часто дрожала. Сначала я подумал, что это землетрясение — в Ростове такое случается редко, но бывает. Я понял, что это не земля — это Оксана. Она лежала рядом, вытянувшись и впечатавшись в меня, её тело била мелкая дрожь, а иногда её сотрясала крупная судорога, будто вместо вина она выпила бокал винного уксуса. — Ксюш, — сказал я, садясь и касаясь её плеча. — Что с тобой? Она не ответила. Её тело продолжало дрожать, и я чувствовал, как она напряжена до предела. Вдруг её подбросило на кровати, словно какая-то волна прошла по её телу, и она застонала. Я стал засыпать, посчитав, что она отчаянно ищет у меня защиты, и вот-вот успокоится... Не прошло и получаса, когда меня разбудил её крик... — Проснись! — простонала она, и её голос был полон боли и страха. — Мне плохо! Гош, мне очень плохо! Я включил ночник и посмотрел на неё. Она была бледной, на лбу выступил пот, глаза были широко открыты и полны ужаса. — Что случилось? — спр

Утро после нашей безумной ночи началось с того, что я проснулся и понял: мне нужно поговорить с Оксаной о важном. Мы лежали в объятиях, её голова покоилась на моей груди, её дыхание было ровным и спокойным. Я смотрел на неё и чувствовал, как внутри меня нарастает беспокойство. Мы занимались незащищённым кексом. Много раз. И хотя я был уверен, что она чиста, я знал, что это нужно проверить. Это

Утро вторника встретило нас серым, но спокойным светом, который пробивался сквозь шторы. Я проснулся от того, что Оксана опять соскользнула с меня. Она лежала рядом, на подушке, и я чувствовал, как её дыхание касается моей щеки. Я открыл глаза и увидел, что она уже не спит — она смотрит на меня с лёгкой улыбкой, в которой читалось что-то одновременно смущённое и игривое. — Доброе утро, — сказал я. — Доброе утро, — ответила она, зевая. — Ты знаешь, я опять упала с тебя. Во сне. — Я заметил, — сказал я, улыбаясь. — Ты соскользнула где-то в районе пяти утра. Я хотел тебя подхватить, но ты уже лежала на подушке. — Это так неудобно, — сказала Оксана, вздыхая. — Я хочу спать на тебе, я хочу чувствовать тебя, но я просто физически не могу удержаться. Ты худой, Гош. — Знаю, — сказал я. — Я никогда не был качком. Всегда был худощавым. — Мне нравится, когда ты стройный, — сказала она, поглаживая меня по груди. — Ты не накачанный, ты просто нежный и родной. И я хочу лежать на тебе всю ночь, но не

Утро понедельника началось с того, что я открыл глаза и увидел Оксану. Она уже не спала — лежала на боку, подперев голову рукой, и смотрела на меня с той самой улыбкой, которая делала моё сердце беззащитным. Её лицо было отдохнувшим, глаза сияли, и я понял, что самый страшный этап её восстановления позади. — Доброе утро, — сказала она тихо. — Доброе утро, — ответил я, чувствуя, как внутри меня