ФОРМАТ права | новости и дела адвокатов

Покупка квартиры на вторичном рынке кажется безопасной, если все документы на месте: договор подписан, деньги переданы, Росреестр зарегистрировал переход права. Но есть категория сделок, где даже регистрация не всегда означает спокойный финал. Это квартиры, в которых собственниками являются несовершеннолетние. Верховный суд напомнил важное правило: разрешение органов опеки — это не формальная бумажка «для галочки». Если в нем есть условия, их нужно реально выполнить. Иначе покупатель рискует остаться без квартиры, а иногда — и без живых денег. Женщина продавала квартиру, где доли принадлежали не только ей, но и двум детям. У каждого ребенка было по 1/3 доли. Орган опеки разрешил продажу, но не просто так. Условие было конкретным: одновременно с продажей старой квартиры мать должна была купить другое жилье и оформить там детям такие же доли — по 1/3 каждому. Покупательница квартиру оплатила и переехала. А вот продавец новое жилье детям так и не купила. В результате дети потеряли свои до

После развода делят не только квартиры, машины и счета. Очень часто делят еще и долги. И вот здесь у многих возникает опасное заблуждение: если кредит взят в браке, значит, платить должны оба. На самом деле — нет. Верховный суд снова напомнил: сам факт брака, согласие супруга на залог или красивая формулировка в кредитном договоре еще не превращают личный кредит в общий семейный долг. Разберем на реальном деле, где бывший муж попытался взыскать с экс-жены половину крупного кредита, а Верховный суд остановил этот формальный подход. Супруги жили в квартире мужа. Квартира была его личной собственностью: досталась ему по наследству. Муж взял крупный заем — 5,9 млн рублей. В договоре было указано, что деньги нужны на ремонт, благоустройство и улучшение квартиры. Для обеспечения кредита он заложил эту же квартиру. Жена дала нотариальное согласие на залог. Но дальше история стала странной: ремонта так и не сделали, деньги исчезли, брак распался. После развода мужчина лишился квартиры из-за не

Искусственный интеллект уже продают как юриста, бухгалтера, дизайнера, репетитора, помощника по документам и даже «эксперта», который якобы все проверит за человека. Но есть важный вопрос: что делать, если платный ИИ-сервис выдал "бред", сослался на несуществующий закон, сделал неверный расчет или списал деньги за функцию, которой на деле нет? Ответ неприятен для бизнеса, но полезен для потребителя: нельзя просто спрятаться за фразой “это написал алгоритм”. В российском праве отвечает не нейросеть. Отвечает тот, кто взял деньги. У искусственного интеллекта нет самостоятельного статуса участника гражданского оборота. Он не подписывает договор, не принимает оплату, не размещает рекламу и не несет имущественную ответственность. Поэтому спор всегда переводится в обычную юридическую плоскость: Иными словами, если сервис продал вам «проверку договора», «юридический анализ», «расчет платежей», «подготовку жалобы» или «экспертный отчет», то оценивать будут не магию ИИ, а качество платной услуг

История на первый взгляд кажется странной. Сын подарил отцу недвижимость. Обычная семейная сделка. Никакой продажи, никакого дохода от третьих лиц, никакой коммерческой схемы на поверхности. Но налоговая решила иначе. Инспекция посчитала, что отец должен заплатить НДФЛ с подаренной недвижимости, потому что вскоре после дарения он зарегистрировался как индивидуальный предприниматель и начал использовать помещения в бизнесе. Сумма доначислений — более 14 млн рублей. Дело дошло до Верховного Суда. И именно там прозвучал важный вывод, который касается не только предпринимателей, но и всех, кто оформляет дарение недвижимости между близкими родственниками. Виктор Старков получил от сына в дар несколько нежилых помещений. Через месяц после этого он зарегистрировался как ИП и начал использовать подаренную недвижимость в предпринимательской деятельности. Для налоговой это стало главным аргументом. Логика инспекции была такой: если недвижимость нежилая, используется в коммерческих целях и принос

Верховный Суд рассмотрел дело, которое имеет значение не только для конкретного гражданина, но и для всей практики применения нового призывного возраста. Суть позиции проста: если гражданин достиг прежнего предельного призывного возраста до изменения закона, к нему нельзя применять новую редакцию закона, ухудшающую его положение. Иными словами, увеличение верхней границы призывного возраста до 30 лет не может иметь обратную силу в отношении тех, кто достиг 27-летнего возраста до вступления соответствующих изменений в силу. Гражданина зачислили в запас как не прошедшего военную службу без законных оснований. Такая формулировка имеет существенное правовое значение. Она предполагает, что гражданин не прошел военную службу по причинам, связанным с его поведением, а не вследствие бездействия военного комиссариата или призывной комиссии. Однако еще в 2019 году суд отменил такое решение и установил юридически значимые обстоятельства: с 1 января 2014 года до достижения гражданином 27-летнего в

Искусственный интеллект в России решили регулировать. Но после первых обсуждений стало ясно: если закрутить гайки слишком резко, можно ограничить не только нейросети, но и сам рынок, который государство хочет развивать. Изначально законопроект выглядел как попытка поставить ИИ под жесткий контроль: российские данные, российские разработчики, обязательная маркировка ИИ-контента, отдельные правила для «доверенных» моделей. После критики бизнеса документ заметно переписали. И вот здесь начинается самое интересное. Закон об ИИ, судя по новой логике, уже не столько про запреты, сколько про то, какие модели государство будет считать «своими» и кому даст зеленый свет. Разберем простыми словами: что действительно хотят ограничить, кого это коснется и почему обычным пользователям, авторам и бизнесу все равно стоит следить за этой темой. Главное изменение — из проекта убрали самые жесткие требования. Больше не предлагается обучать ИИ-модели только на российских данных. Это важный момент: почти в

Это канал коллегии адвокатов «Формат». Мы создали его не для того, чтобы пересказывать законы сухим юридическим языком. Таких текстов и без нас достаточно. Наша задача — объяснять, что на самом деле происходит в праве, судах, уголовных делах, бизнес-спорах и защите прав граждан. Каждый день появляются новости, которые на первый взгляд кажутся далекими от обычной жизни: новое решение суда, изменение закона, позиция Верховного Суда, уголовное дело против предпринимателя, налоговый спор, семейный конфликт, наследственный спор, проверка бизнеса, отказ полиции принять заявление. Но за каждой такой новостью часто стоит очень практичный вопрос: Что это значит для меня? Где здесь риск? Как не допустить ошибку? Когда уже нужен адвокат? А когда ситуацию еще можно решить спокойно и грамотно? Именно об этом будет наш канал. Мы будем писать о правовых новостях простым языком, но без примитивных советов в стиле «скачайте образец и всё решится». В реальной юридической работе так почти никогда не быва