Среди серых высоток и ровных шеренг

Каждый шаг отрепетирован, как манекен.
Все поют в один голос, идут в один такт,
Принимая стандарт как единственный факт.
Но в толпе, где у всех одинаковый цвет,
Ты невольно ломаешь привычный сюжет.
Твои крылья белее, чем первый январский снег,
И для них ты — чужой, непонятный объект.
Говорят вслед: «Смотрите, белая ворона!»
Только в этой стае нет для тебя закона.
Твой безумный окрас — это сила, а не вина.
Ты летишь слишком высоко, ты такая одна.
Пусть бросают камни, пусть кричат наперебой,
Быть белой вороной — значит остаться собой!
Тебе шили костюмы из чьих-то обид,
Говорили: «Будь проще, сотри этот вид».
Но твой внутренний компас не знает дорог,
Где ломают мечты и пускают за порог.
Ты умеешь молчать, когда буря ревёт,
И в глухой темноте продолжаешь полёт.
Этот цвет не от слабости, это твой чистый свет,
На который у них просто фильтра нет.
Говорят вслед: «Смотрите, белая ворона!»
Только в этой стае нет для тебя закона.
Твой безумный окрас — это сила, а не вина.
Ты летишь слишком высоко, ты такая одна.
Пусть бросают камни, пусть кричат наперебой,
Быть белой вороной — значит остаться собой!
И пускай тяжело против ветра держать крыло,
Твоё время сиять вопреки серым тучам пришло.
Не пытайся смешаться с грязью чужих дорог —
Ты прекрасна в том, что никто повторить не смог!
Белая ворона...
Выше их законов.
Лети….