Л а р и с а )))

Брат.

Юрочку родители очень ждали. Но беременность оказалась тяжелой и ребенок родился недоношенным. Лежал в кювезе. Многие системы органов оказались недоразвитыми. ИВЛ. Две операции. Отслойка сетчатки. Два раза с ребенком пускали попрощаться. Но Юрочка выжил.
Однако довольно быстро выяснилось, что он почти не видит и почти не слышит. Физическое развитие постепенно наладилось — Юрочка сел, взял игрушку, потом пошел возле опоры. Но умственное — не шло никак. Родители сперва еще надеялись — сначала бились вдвоем, потом отец как-то тихо растворился в пространстве, и мать продолжала сражаться одна. Нашла какую-то квоту, в три с половиной года Юрочке установили импланты для восстановления слуха. Теперь он вроде бы все слышал, но развитие не шло все равно. Занятия с дефектологами, логопедами, психологами и всевозможными специалистами. Мама Юля приходила с Юрочкой ко мне неоднократно. Я говорила: а давайте еще вот это попробуем, а вот это, а вот то... Мать пробовала то и это. Результата не было. Большую часть времени Юрочка тихо сидел в манеже и крутил какую-нибудь вещь. Стучал ею об пол. Кусал свою руку и еще что-нибудь. Иногда выл на одной ноте. Иногда выл модулированно. Мать утверждала, что Юрочка ее узнает, зовет ее каким-то особым курлыканьем и любит, когда ему чешут спинку и ножки.
В конце концов какой-то пожилой психиатр сказал ей: ну какой уже вам тут диагноз? Овощ ходячий. Примите относительно него какое-то решение и живите дальше. Либо сдаете его, либо просто ухаживаете за ним — вы же научились уже? Никакого смысла надеяться на какой-то существенный прогресс в его состоянии или в том, чтобы хоронить себя рядом с его манежем, я лично не вижу.
Это был единственный человек в жизни матери Юрочки, который высказался определенно. Она отдала Юрочку в спецсадик и вышла на работу. Некоторое время спустя купила мотоцикл — ей всегда хотелось. Стала ездить по улицам и за городом с единомышленниками — когда ревел мотор, все тревожные мысли и чувства забывались. Отец платил алименты, она целиком тратила их на сиделок на выходные — Юрочка был в общем-то не сложен в уходе, если привыкнуть к его вою.
Потом один из приятелей-мотоциклистов сказал Юле: знаешь, я на тебя как-то не по-детски запал, в тебе есть что-то интересно-трагическое.
— Пойдем, покажу, — сказала Юля.
Он заулыбался довольно, думая, что она зовет его домой и в постель. Она показала ему Юрочку. Тот был как раз бодрый, и выл модулированно и курлыкал — наверное, узнал мать или обеспокоился из-за незнакомого человека.
— Ох и ни черта себе! — сказал мотоциклист.
— А черта ж ты себе думал? — ответила Юля.
Через некоторое время они стали не только ездить, но и жить вместе. Мотоциклист Стас к Юрочке не приближался (заранее это обсудили), а Юля и не хотела.
Потом Стас сказал: давай ребенка родим. Юля ответила резко: а если еще один такой будем? Стас замолчал почти на год, а потом опять сказал: нет, все-таки давай.
Родился Ванечка. По счастью, совершенно здоровый. Стас сказал: может сдадим теперь Юру в заведение? Раз у нас нормальный сынок есть? Юля ответила: я скорее тебя сдам. Стас тут же пошел на попятный: «Я ж просто спросил...»
Ванечка обнаружил Юру месяцев в девять, когда пополз. Сразу очень заинтересовался. Стас пугался и злился: не пускай мальца к нему, опасно, мало ли что. Но Стас все время на работе или на мотоцикле, а Юля — пускала. Когда Ванечка ползал рядом, Юра почему-то не выл. И еще ей казалось, что он прислушивается и ждет.
Ванечка приносил игрушки, показывал, как играть, сам зажимал и складывал Юрины пальцы.
Однажды Стас приболел и остался на выходные дома. Увидел: Ванечка неуверенно еще ходит по квартире и что-то призывное бормочет, а за ним, как привязанный, Юра (до этого Юра безвылазно сидел в одной комнате в углу). Стас устроил скандал и потребовал «оградить моего сына от твоего идиота, или все время следить». Юля молча указала ему на дверь. Он испугался. Они помирились.
Юля пришла ко мне:
— Он — буратина, но я его люблю, — сказала она. — Ужасно, да?
— Это естественно, — сказала я. — Любить своего ребенка независимо от...
— Я вообще-то о Стасе говорила, — уточнила Юля. — Так Юра для Вани опасный, какое ваше мнение?
Я сказала, что по всем данным ведущий в их паре Ваня, но присматривать все равно надо. На том и порешили.
В полтора года Ваня научил Юру складывать пирамидки по размеру. А сам — разговаривал предложениями, пел простые песенки и показывал потешки типа сорока-ворона кашку варила.
— Он у нас вундеркинд что ли? — спросила у меня Юля. — Стас велел узнать.
Мужик от гордости того и гляди лопнет — у приятелей в этом возрасте дети папа-мама не говорили.
— Я думаю, это из-за Юры, — предположила я. — Не каждому ребенку в полтора года доводится выступать локомотивом чужого развития.
— Во! — обрадовалась Юля. — Я так этому бревну с глазами и скажу.
Ну и семейка, подумала я, — овощ ходячий, бревно с глазами, женщина на мотоцикле и вундеркинд.
Приучившись к горшку, Ваня потратил около полугода, чтобы приучить к нему сводного брата. Научить Юру есть, пить из кружки, одеваться и раздеваться — эту задачу Юля поставила перед Ваней уже сама. В три с половиной Ваня поставил вопрос ребром:
— А что собственно с Юрой такое?
— Ну, во-первых, он ничего не видит.
— Видит, — возразил Ваня. — Только плохо. Вот такое видит, а вот такое — уже нет. И смотря какой свет. Лучше всего лампочка в ванной над зеркалом — там он много видит.
Офтальмолог очень удивился, когда ему для объяснений состояния зрения Юры привели трехлетнего ребенка, но все внимательно выслушал, назначил еще одно обследование и по результатам выписал лечение и сложные очки.
С садиком у Вани категорически не заладилось.
— Ему вообще-то в школу надо! Такой видишь ли умник! — раздраженно сказала воспитательница. — Никакого сладу с ним нет, все-то он лучше других знает.
Против раннего начала школы я выступила категорически: пусть Ваня ходит в кружки и занимается развитием Юры.
Стас, на удивление, согласился с моим вердиктом и сказал Юле: ну и посиди с ними до школы, чего ему в этом садике дурацком делать? И вообще, ты заметила, что твой-то уже почти год не воет?
Еще через полгода Юра сказал: мама, папа, Ваня, дай, пить и мяу-мяу.
В школу мальчики пошли одновременно. Ваня очень переживал: как он там без меня? А специалисты там, в этой спецшколе, действительно хорошие? А они его вообще поймут? Уроки он и сейчас, в пятом классе, делает сначала с Юрой, а потом уже свои. Юра говорит простыми предложениями. Умеет читать и пользоваться компьютером. Любит готовить и прибираться (Ваня или мама им руководят), любит сидеть во дворе на скамейке и смотреть, слушать и нюхать. Знает всех соседей и всегда здоровается. Любит лепить из пластилина, собирать и разбирать конструктор. Но больше всего на свете он любит, когда они всей семьей едут на мотоциклах по загородной дороге — он с мамой, а Ваня с папой, и все вместе орут что-то навстречу ветру.
Катерина Мурашова

Бес в ребро. Рассказ о жизненных ценностях

- Ах! Чему я удивляюсь! Все для своего сына. Теперь у нас две ипотеки, хотя Никите ты квартиру оплачиваешь, а дочери учиться еще! Пусть будет все честно! - Галя возмущалась на кухне, гремела ложками и стучала сковородкой, доставляя мужу физическую боль.
- Да не греми ты – и так голова болит! Ты мне что, третью ипотеку предлагаешь взять? - Вскочил муж.
- А почему бы и нет! Зато честно будет! Одна ипотека - наша с тобой квартира, вторая - для сына твоего, а третья - для нашей дочери.
Евгений промолчал и вышел из кухни. Жена говорила вполне правильные вещи, напористо с криками, но по существу. Евгению не нравилась ее вот эта черта – молчать, молчать, копить обиды на кого-то из домочадцев, а потом раз - и вылить все, и припудрить голосом с высокими нотками.
С Галиной он познакомился когда остался один с трехлетним сыном на руках, не то чтобы любил, на Никитка прикипел к этой воспитательницы в детском саду. Так что Женя сам не заметил как женился, а потом и дочь родилась… Время пролетело, уже в десятом классе учится сын – совсем взрослый стал, свою семью создавать пора. На первоначальный капитал откладывал три года - как не помочь – помог…
Со временем Евгений стал замечать, что не все жену стало устраивать: не так носки положил, не так ест, сопит, ночью храпит, а уж о деньгах вообще лучше молчать, так как их невероятно мало.
- Галь! Ну ты что, опять недовольна. Не хуже других живем.
- Вот именно не хуже, а надо – лучше! Когда не от зарплаты до зарплаты, а так чтобы зайти в магазин и взять, не глядя на цены то что любишь!
И такие разговоры становились уже частью вечернего ритуала. Евгений перестал спешить домой, часто проводил время с друзьями и даже пообещал зайти в банк уточнить дадут ли ему третью ипотеку. В кабинете, отделённым от основного зала банка дверью с табличкой «Ипотека», сидела голубоглазая блондинка с длинными прямыми волосами и, улыбаясь, смотрела на Евгения. На груди расположился бейджик «Анжелина Сергеевна», а его обладательница сидела за полутораметровым столом, рядом с ней стоял небольшой двухстворчатый шкаф. Маленькое помещение создавало ощущение некой доверительной беседы и абсолютной тесноты. Какие там полтора метра - блондинка сидела слишком близко к Евгению, в секунды тишины казалось, что он слышит ее юное дыхание… И бес в ребро Евгения ткнул сразу, с первого взгляда, не обращая внимания на седые волосы!
Обручального кольца на красивых длинных пальцах блондинки не было. Евгений сам не понял как пригласил Анжелину подвезти после работы. А дальше больше. Встречи в ресторанах, в кино, на выставки и обязательно цветы. К себе Анжелина не подпускала и Евгений уже начал остывать в своих намерениях, но вдруг… Анжелина призналась, что шубка у неё самая обыкновенная, а новая норковая шубка могла бы вывести их отношения на новый уровень, это раз, и помочь согреться девушки в непогоду это два. Евгений тут же завел отдельный счет и принялся копить. Копил долго, старался взять подработки и дополнительные смены. Галина быстро сопоставила отсутствие мужа и уменьшающиеся доходы, прекратила устраивать истерики и заняла в выжидательную позицию, наблюдая за его светящимися глазами и нескрываемой радостью.
Евгений тем временем мониторил сайты с шубами, чтобы не показаться прижимистым и наконец заявил третьей женщине в своей жизни, что карточка, наполненная требуемой суммой, имеется.
Евгений зашел к Анжелине за пять минут до конца рабочего дня и, показывая ей маленький кусочек пластика, глазами медленно расстёгивал пуговки на ее блузке. Анжелина быстро убрала рабочее место и оделась. Евгений уже открыл дверь чтобы выйти, но в еще оживленном зале банка появилась его жена, явно направляющийся прямо к кабинету с надписью «Ипотека». Женя закрыл дверь и зашипел прячьтесь в плательный шкаф:
- Закрывайся на ключ! Жена!
Анжелина распахнула свои голубые глаза и принялась искать ключ, но Галочка была быстрее. Она открыла дверь и увидела перед собой молодую женщину, копошащуюся в сумочке. Анжелина вздрогнула:
- Прием окончен!
- Я не по рабочему вопросу. - Галя вошла и закрыла за собой дверь. Сейчас в кабинете они были только вдвоем, Женя сидел в маленьком шкафу.
- Милочка, слушай меня внимательно! За своего мужа я выдеру у тебя все волосы и твои наращенные ресницы - это наша семья и ты не имеешь никакого права влезать в нее. Все что у нас есть - это мы и ты там никто!
- Я люблю Женю! - Вдруг сказала Анжелина.
- Ты любишь деньги и внимание. Женю ты не любишь, а просто используешь – женщина, которая любит, будет отдавать, отдавать все не ожидая ничего взамен! Так что я тебя предупредила. - Галя развернулась и ушла.
Евгений долго еще не решался выйти. Анжелина наконец сказала:
- Она ушла, можешь выходить.
Женя сунул карточку обратно в карман, вылез и шкафа и молча ушел. Всю свою жизнь со второй женой Евгений ни разу не слышал от нее фразы «нужно мне» или «для меня» и тому подобное, только «для нас», «нашей семьи», всегда для других и за других, чтобы по совести. Женя остановился на светофоре и опустил голову. Тяжело вздохнув, добрался мужчина до дома быстрее чем его жена и дождавшись, когда та войдет в подъезд, спешно вышел ей навстречу.
- Привет!
- Привет. - Буркнула жена, все еще находясь в возбуждённом состоянии.
- Держи! - Женя протянул ей банковскую карточку.
- Что это?
- Ну, это… чтобы зайти в магазин… и не смотреть на цены. А давай тебе шубу купим!
- Шубу? - С удивлением Галина повертела в руках карточку. - А Никитка много еще за ипотеку должен? Может, погасим часть? - Спросила она мужа.
- Можно. Или третью возьмем. - Предложил муж.
- Или третью… - Улыбнулась жена.
Женя понял, что семья для него самое ценное, самое важное в его жизни, теперь Женя понял, что нужно ценить тех кто с ним рядом. Семья это самые важные в его жизни люди, за них стоит стоять горой и не давать никому в обиду. Только вместе, только сообща, поддерживать когда кто-то оступился. Семейные ценности самые крепкие и долговечные.