Невероятно красивый мир

— Хм, мам, понимаешь, дорого снимать, да и не на что — мы с Зоей учимся, ты ведь знаешь. Мы у тебя думали пожить. Нам много не надо — уголок в комнате, мы тебя не стесним, обещаю. Ага, плавали — знаем. Сама со свекровью жила, десять лет её терпела, пока мы с мужем квартиру не получили. Отношения у нас с матерью мужа, естественно, испортились. Это сейчас они сладко поют — не стесним. А через месяц-другой полетят в меня тапки: не люблю, гноблю, выживаю невестку. Не надо мне такого счастья. Эх, Зойка, ты ведь даже не представляешь, от какого ада я тебя избавила. — Нет, сын. Если ты считаешь себя достаточно взрослым, чтобы решить жить с любимой девушкой, будь добр обеспечить вам условия для совместной жизни, будь взрослым до конца: переведись на заочку, найди работу и сними квартиру. Хотя, квартиру не потянешь, наверное. Снимешь комнату — и живите вместе, сколько душе угодно. — Мама, да ты что?! Жить в коммуналке с чужими людьми? Мы не хотим. Вот так. То есть, мою квартиру в коммуналку превратить и чужого человека подселить — мы хотим. А сами с чужими людьми — не хотим. Хитренькие какие. -Зоя, Вы ведь испытываете к моему сыну чувства? Хотя, глупый вопрос — вы ведь согласились жить вместе, значит испытываете. — Да. Я люблю Вашего сына. Очень. — еле слышно пискнуло воздушное создание. — Слышишь, сын — она тебя любит. А с любимым рай и в шалаше. Правильно я говорю, Зоя? — Да, правильно. Я и на коммуналку согласна, лишь бы месте. — Ну вот, сын, как хорошо всё получается. А уж как тебе девушка твоя за моё отсутствие благодарна будет, словами не передать. Давайте, взрослые, устраивайте свою жизнь. Не переживай, не поедете вы в комнату. Я добавлять буду, чтоб на квартиру хватало. Вы хоть не забывайте, навещайте старуху иногда. — Ну какая Вы старуха? Вам до старухи ещё лет сорок. — польстила мне Зоя. Через полчаса закрыв за детьми дверь, я разрыдалась. Уж слишком велик был соблазн молодёжь у себя оставить: и сын рядом, и невестка под присмотром. Но нельзя — взрослые дети должны жить отдельно от родителей. Я своё дело сделала — вырастила. Пришла пора отпустить ребёнка в свободное плавание. Если история пришлась Вам по душе, нажмите Класс, мне будет очень приятно

- Может, её изнасиловали? – Предположила Альбина, отложив, наконец, телефон. Лида слушала рассказ Ани и переживала, будто это её вина в том, что так сложилось. Вот она такая благополучная, муж её за ручку водит, родители любят. А она все равно находит повод для плохого настроения. А тут живет человек, который никому не нужен. И тот, который недавно только на этот свет появился. Человек, который, ни в чем еще не провинился, а уже тоже не нужен никому. Вырастет девочка, озлобленная на весь белый свет. Потому что у её матери родители пьют. Потому, что предал её человек, которому она поверила, и который, жениться на ней обещал. Тот, кто должен её оберегать, бросил их, как только о беременности узнал. Ни шариков у ребенка не будет в честь её рождения, ни цветов для её матери. Маме и одной идти некуда, а с ребенком и вовсе. И совестно стало и жалко этих несчастных и до недавнего времени незнакомых людей, что она спросила: - А если будет куда идти, заберешь ребенка? Аня посмотрела на неё, как на умалишенную: - Конечно, только так не будет никогда, - она приняла эти слова за насмешку, опять отвернулась к стене и больше не произнесла ни слова. А через пару часов Лида торжественно произнесла: - Вы с ребенком в общежитии жить будете. У меня мама комендант. Будешь там полы мыть, а они комнату тебе выделят. - Ой, - а у меня новый конверт для выписки есть, - оторвалась от телефона Альбина. – Сейчас я мужу позвоню. У нас два, зачем столько? - А я вещи принесу, - Наташа сказала, - от дочери моей остались, они не новые, но очень хорошие. Я их постирала и погладила. Они нам не нужны, у меня же сын. А внукам все новое купят. Им такие вещи не нужны. На следующий день стали из других палат роженицы подходить, предлагать вещи. Кто-то прикатил коляску, кто-то кроватку, постель, одеяло. - Ой, а у меня ничего нет, - сказала молодая женщина из другой палаты, - можно я смесь куплю. Вдруг молока не будет хватать. Аня в голос разрыдалась, теперь уже не от безысходности, а от нежданно свалившегося на неё счастья. - Я отдам, я заработаю, - бормотала она. А мамочки поглаживали её по плечу и говорили: - Отдашь кому-нибудь, кто будет нуждаться. Поздно вечером, засыпая, Лида думала, как все-таки здорово всё получилось. Всё будет хорошо у Ани. Встретит она еще достойного человека. И у дочери её будет все хорошо. Она теперь с мамой жить будет. А что еще нужно. Если история пришлась Вам по душе, нажмите Класс, мне будет очень приятно

что в её доме для меня нет места. Против была моя старшая сестра, она со своими детьми живёт у мамы, и мама всю жизнь пляшет под её дудку. — Спасибо, Любовь Николаевна. Я буду Вам очень признательна за гостеприимство.- через силу пробормотала я. Это был первый раз, когда я сказала «спасибо» свекрови от чистого сердца. — Ой, да брось! Не чужая ведь. — она от меня отмахнулась и забрала свою внучку из моих рук. — Пойдём, красавица. Мама пусть собирается, а мы не будем ей мешать. Поедешь жить к бабушке, солнышко? Конечно, поедешь. Бабушка будет рассказывать тебе сказки, ходить с тобой гулять, заплетать тебе косички… Слушая нежное воркование свекрови, я не верила своим ушам. Она всегда говорила, что ребёнка я нагуляла, и что она даже близко не подойдёт к моему «отродью». Я собрала вещи и мы переехали к свекрови. Любовь Николаевна освободила для нас большую комнату, а сама перебралась в маленькую. Я удивлённо хлопала глазами, а свекровь мне заявила: — Ну, что вылупилась? Ребёнку место нужно, скоро уже ползать начнёт вовсю. А мне одной много места не надо. Располагайтесь, ужин через час. На ужин она предложила мне овощи на пару и варёное мясо со словами: — Ты ведь кормящая мать. Конечно, если хочешь, я могу что-нибудь поджарить. Но диетическое для ребёнка лучше. Решай сама. В холодильнике стояла целая батарея баночек с детским питанием. — Пора уже прикармливать, как думаешь? Если тебя этот ассортимент не устраивает, купим другое что-нибудь. Ты говори, не стесняйся. — улыбнулась мне свекровь. Тут я не выдержала и расплакалась. Её доброе отношение было настолько неожиданными, что я была растрогана до глубины души. Обо мне и дочке никто никогда так не заботился, как эта женщина, которую я всегда считала главным врагом в моей жизни. Она меня обняла: — Ну тише, девочка, тише. Мужики — они такие товарищи, ненадёжные. Я сама Лёшку, мужа твоего непутёвого, одна поднимала. Папашка его убёг, когда Лёшке восемь месяцев было. Не позволю, чтобы внучка моя так же росла. Всё, поплакала и хватит. Соберись! Сквозь слёзы я объяснила свекрови, что не ожидала от неё такой доброты, и поблагодарила: — Спасибо Вам, Любовь Николаевна, спасибо большое. Если бы не Вы, я не знаю, куда бы мы с дочкой. — Я сама виновата — сына такого безответственного вырастила. Вот, буду исправлять им содеянное, в меру своих сил. Всё, давай, умывайся и спать иди. Утро вечера мудренее. Дочкин годик мы праздновали втроём: я, дочка и Любовь Николаевна — наша любимая бабушка и ангел-хранитель. Мы, уложив дочку на дневной сон, пили на кухне чай с тортиком, когда раздался звонок в дверь. Любовь Николаевна пошла открывать. — Мамуля, знакомься: это — Верочка. Верочка, это — моя мама, Любовь Николаевна. Мамуль, мы у тебя перекантуемся полгодика? А то с работой неважно, дальше снимать — средства не позволяют. Услышав голос мужа, я побледнела. Я испугалась, что сейчас свекровь их пустит, а нас с дочкой выгонит. На глаза навернулись слёзы. — А ну, пошёл вон отсюда! И девку свою забери. Жену с грудничком обобрал и бросил без копейки на съёме, не думал, на что она жить будет? Вот тебе жизнь за неё и ответила. Давайте, уходите, бессовестные. А ты, Вера, будь поаккуратней — не ровен час, и тебя бросит без гроша в кармане. Я очень ошибалась в свекрови, и сейчас мне стыдно за ту нелепую вражду. Моя свекровь стала мне даже не второй мамой, а первой. Мы с Любовью Николаевной прожили под одной крышей 6 лет, пока я не вышла замуж. На моей свадьбе, она заняла почётное место мамы невесты. Дочка ходит в школу, а младший сыночек скоро появится на свет. Любовь Николаевна с большим нетерпением ждёт Если история пришлась Вам по душе, нажмите Класс, мне будет очень приятно

Больше всего я хотел поскорее уйти из дома, уйти от матери. Да и что она могла мне дать? Я усердно учился в школе, потом, чтобы продолжить образование, переехал в столицу. Начал работать, женился, обзавелся своим домом. Вскоре появились дети. Жизнь улыбалась мне. И я гордился тем, что всего достиг сам. О матери я не вспоминал. Но однажды она приехала в столицу и пришла в мой дом. Дети не знали, что это их бабушка, они вообще не знали, что у них есть бабушка, и начали смеяться над ней. Ведь моя мать была так безобразна. Давняя обида захлестнула меня. Опять она! Теперь хочет опозорить меня перед детьми и женой?! «Что тебе здесь надо? Решила напугать моих детей?» — шипел я, выталкивая ее за дверь. Она промолчала. Прошло несколько лет. Я добился еще больших успехов. И когда из школы пришло приглашение на собрание выпускников, решил поехать. Теперь мне нечего было стыдиться. Встреча прошла весело. Перед отъездом решил побродить по городу и сам не знаю как вышел к своему старому дому. Соседи узнали меня, сказали, что моя мать умерла, и передали ее письмо. Я не особенно огорчился, да и письмо сначала хотел выбросить не читая. Но все-таки вскрыл. «Здравствуй, сынок. Прости меня за все. За то, что не смогла обеспечить тебе счастливое детство. За то, что тебе приходилось стыдиться меня. За то, что без разрешения приехала в твой дом. У тебя красивые дети и я вовсе не хотела их пугать. Они так похожи на тебя. Береги их. Ты, конечно, не помнишь этого, но когда ты был совсем маленьким, с тобой случилось несчастье, и ты потерял глаз. Я отдала тебе свой. Больше я ничем не могла тебе помочь. Ты всего добился сам. А я просто любила тебя, радовалась твоим успехам и гордилась тобой. И была счастлива. Твоя мама». Если статья пришлась Вам по душе, нажмите Класс, мне будет очень приятно

В день моего рождения к нам домой, поздравить меня, приехали родители и мои сестрички. Мы очень хорошо посидели, пообщались. А на следующее утро у меня начались схватки. Муж отвез меня в роддом. Вскоре я родила, троих здоровых деток. Со мной, когда я рожала, было два врача. Они приняли роды и спокойно, взяв детей, направились в детское отделение. Но громкий крик, их остановил. Доктора, в недоумении, вернулись ко мне. Оказалось, что я рожаю еще одного ребенка. Когда я немного отошла от родов, доктора дали мне телефон, и сказали, чтоб я позвонила мужу. Они диктовали мне, что говорить, так как боялись, что я, будучи еще в состоянии шока, напугаю мужа. Муж воспринял новость достойно. Весело засмеявшись, сказал: «Где двое, там и трое» Если история пришлась Вам по душе, нажмите Класс, мне будет очень приятно

Все напряженно смотрят на меня, ждут выхода. Я должен их успокоить и ободрить своим видом, поэтому улыбаюсь и разговариваю очень легко и раскованно. Вскрываю брюшину над опухолью и вхожу в забрюшинную область. Опухоль скверная, плотная, почти неподвижная, уходит глубоко в таз, куда глазом не проникнешь, а только на ощупь. Можно или нельзя убрать эту опухоль — сразу не скажешь, нужно начать, а там видно будет. Очень глубоко, очень тесно и очень темно. А рядом жизненно важные органы и магистральные кровеносные сосуды. Отделяю верхний полюс от общей подвздошной артерии. Самая легкая часть операции, не очень глубоко, и стенка у артерии плотная, ранить ее непросто. Получается даже красиво, элегантно, немного «на публику». Но результат неожиданный. От зрелища пульсирующей артерии у моих ассистентов начинается истерика. Им кажется, что мы влезли в какую-то страшную яму, откуда выхода нет. Сказываются три часа предыдущего напряжения. Гинеколог стоит напротив, глаза ее расширены. Она кричит: «Хватит! Остановитесь! Сейчас будет кровотечение!». Она хватает меня за руки, выталкивает из раны. И все время кричит. Ее истерика заразительна. В операционной много народу. Врачи и сестры здесь, даже санитарки пришли. И от ее пронзительного крика они начинают закипать. Все рушится. Меня охватывает бешенство. «Замолчи, — говорю я ей, — закрой рот! Тра-та-та-та!!!» Она действительно замолкает. Пожилая операционная сестра вдруг бормочет скороговоркой: «Слава Богу! Слава Богу! Мужчиной запахло, мужчиной запахло! Такие слова услышали, такие слова… Все хорошо, Все хорошо! Все хорошо!». И они успокоились. Поверили. Идем дальше и глубже. Нужны длинные ножницы, но их нет, а теми коротышками, что мне дали, работать на глубине нельзя. Собственные руки заслоняют поле зрения, совсем ничего не видно. К тому же у этих ножниц бранши расходятся, кончики не соединяются. Деликатного движения не сделаешь (и это здесь, в таком тесном пространстве). Запаса крови тоже нет. Ассистенты валятся с ног и ничего не понимают. И опять говорят умоляюще, наперебой, но уже без истерики, убедительно: возьмите кусочек и уходите. Крови нет, инструментов нет, мы вам плохие помощники, вы ж видите, куда попали. А если кровотечение, если умрет? В это время я как раз отделяю мочеточник, который плотно спаялся с нижней поверхностью опухоли. По миллиметру, по сантиметру, во тьме. Пот на лбу, на спине, по ногам, напряжение адское. Мочеточник отделен. Еще глубже опухоль припаялась к внебрюшинной части прямой кишки. Здесь только на ощупь. Ножницы нужны, нормальные ножницы! Режу погаными коротышками. Заставляю одну ассистентку надеть резиновую перчатку и засунуть палец больной в прямую кишку. Своим пальцем нащупываю со стороны брюха ее палец и режу по пальцу. И все время основаниями ножниц — широким, безобразным и опасным движением. Опухоль от прямой кишки все же отделил. Только больной хуже, скоро пять часов на столе с раскрытым животом. Давление падает, пульс частит. А крови на станции переливания НЕТ. Почему нет крови на станции переливания крови? Я кричу куда-то в пространство, чтобы немедленно привезли, чтобы свои вены вскрыли и чтобы кровь была сей момент, немедленно! «Уже поехали», — говорят. А пока перелить нечего. Нельзя допустить кровотечения, ни в коем случае: потеряем больную. А место проклятое, кровоточивое — малый таз. Все, что было до сих пор, — не самое трудное. Вот теперь я подошел к ужасному. Опухоль впаялась в нижнюю стенку внутренней тазовой вены. Вена лежит в костном желобе, и если ее стенка надорвется — разрыв легко уйдет в глубину желоба, там не ушьешь. Впрочем, мне об этом и думать не надо. Опухоль почти у меня в руках, ассистенты успокоились, самого страшного они не видят. Тяжелый грубый булыжник висит на тонкой венозной стенке. Теперь булыжник освобожден сверху, и снизу, и сбоку. Одним случайным движением своим он может потянуть и надорвать вену. Но главная опасность — это я сам и мои поганые ножницы. Лезу пальцем впереди булыжника — в преисподнюю, во тьму, чтобы как-то выделить тупо передний полюс и чуть вытянуть опухоль на себя — из тьмы на свет. Так. Кажется, поддается, сдвигается. Что-то уже видно. И в это мгновение — жуткий хлюпающий звук: хлынула кровь из глубины малого таза. Кровотечение!!! Отчаянно кричат ассистенты, а я хватаю салфетку и туго запихиваю ее туда, в глубину, откуда течет. Давлю пальцем! Останавливаю, но это временно — пока давлю, пока салфетка там. А крови нет, заместить ее нечем. Нужно обдумать, что делать, оценить обстановку, найти выход, какое-то решение. И тут мне становится ясно, что я в ловушке. Выхода нет никакого. Чтобы остановить кровотечение, нужно убрать опухоль, за ней ничего не видно. Откуда течет? А убрать ее невозможно. Границу между стенкой вены и проклятым булыжником не вижу. Это здесь наверху еще что-то видно. А там, глубже, во тьме? И ножницы-коротышки, и бранши не сходятся. Нежного, крошечного надреза не будет. Крах, умрет женщина. Вихрем и воем несется в голове: «Зачем я это сделал? Куда залез!? Просили же не лезть. Доигрался, доумничался!». А кровь, хоть и не шибко, из-под зажатой салфетки подтекает. Заместить нечем, умирает молодая красивая женщина. Быстро надо найти лазейку, быстро — время уходит. Где щелка в ловушке? Какой ход шахматный? Хирургическое решение — быстрое, четкое, рискованное, любое! А его нет! НЕТ! И тогда горячая тяжелая волна бьет изнутри в голову; подбородок запрокидывается, задирается голова через потолок — вверх, ввысь, и слова странные, незнакомые, вырываются из пораженной души: «Господи, укрепи мою руку! Дай разума мне! Дай!!!». И что-то дунуло Оттуда. Второе дыхание? Тело сухое и бодрое, мысль свежая, острая и глаза на кончиках пальцев. И абсолютная уверенность, что сейчас все сделаю, не знаю как, но я — хозяин положения, все ясно. И пошел быстро, легко. Выделяю вену из опухоли. Само идет! Гладко, чисто, как по лекалу. Все. Опухоль у меня на ладони. Кровотечение остановлено. Тут и кровь привезли. Совсем хорошо. Я им говорю: «Чего орали? Видите, все нормально кончилось». А те благоговеют. Тащат спирт (я сильно ругался, такие и пьют здорово). Только я не пью. Они опять рады. Больная проснулась. Я наклоняюсь к ней и капаю слезами на ее лицо Если эта история понравилась Вам, нажмите Класс или оставьте свое мнение в комментариях, только так я вижу что Вам понравилось, а что нет. Спасибо за внимание 💛

— Тоже мне сравнил. Зачем он так с нами? А если назло? — Алла даже кружку от себя отодвинула. — Что назло? Женится? — А ты думаешь, он так далеко зайдёт? — Тебе всё кажется, что Серёжка маленький. Алла, ну а если это любовь? — Кака така любовь? Скажешь тоже, Боря, это же тебе не фильм, — это жизнь, реальная, — жена развела руками. — Мне кажется, ты раньше времени нагнетаешь, вот приедет сын знакомить нас с невестой, там и посмотрим. Сын почти полгода уже встречался со своей избранницей, ездил к ней в деревню и был в восторге. Ему нравилось там всё. Даже помогать по хозяйству. А вот знакомить родителей со своей девушкой не спешил. Алле хотелось, во что бы то ни стало, произвести впечатление на Настю, показать, что Михайловы очень даже с традициями, кого попало в семью не принимают. Мать даже сначала хотела пригласить старшую дочь с мужем на застолье, ведь дочь не прогадала и её избранником стал профессор, пусть и будущий, но после передумала. А что если деревенская невеста двух слов связать не сможет, будем сидеть за столом молча, неудобно получится. Алла решила, что знакомство должно состояться в узком кругу. За день до встречи она сходила в парикмахерскую, заказала доставку некоторых продуктов на дом, а потом удобно села на диван, чтобы составить меню. — Чего там сочинять, сядем и поедим, как обычно ужинаем. — Ну ты тоже скажешь. Надо и себя показать и на неё посмотреть, — недовольно ответила жена. — Заморачиваешься ты, Алла. Нечего из себя дворян строить, если мы не такие. — Но и не картофель же мне отваривать. Или что там они едят? — А ты её пожарь, картошку. Серёжка любит, такую прям, чтобы корочка, ух! — муж даже демонстративно поднял вверх руку в кулаке и облизнулся. — Ага. А под картошечку стопочку. Знаю я тебя. На уме одно. Сразу скажу — нет. Не будет крепкого ни-че-го, шампанское или вино купим. —У-у-у, я так не играю, картошки не будет. А от этой сладкой воды у меня потом башка раскалывается. Алла строго посмотрела на мужа и вновь уткнулась в свой листок. Следующий день наступил очень быстро, особенно для женщины, желавшей сделать всё и сразу. Она вдруг неожиданно решила сменить основное блюдо и приготовить лосося в сливочном соусе, а не куриную грудку. И с невероятной скоростью принялась делать сто дел одновременно. Боря смотрел на раскрасневшуюся жену и улыбался. В свои сорок пять она выглядела великолепно: подтянутая, с удивительно ровным каре, лёгкая, воздушная, энергичная. Боря брякал пальцами по спинке кресла и думал, не склонить ли эту энергию в горизонтальное положение. Но Алла дала понять только взглядом, что осуждает даже это пятиминутное сидение в кресле. Боря спрятал свои мечты подальше и встал с серьёзным видом. — Пылесос возьми. Да не тот, моющий и пройдись. Боря взял пылесос в руки, изображая киноактёра, впрочем, внешность у него была, и правда, как у актёра: высокий, накачанный голубоглазый блондин. Он закинул ручку аппарата на плечо и стал расхаживать по комнате. — Борь, ты специально меня бесишь? — Нет. А получается? — рассмеялся он. — Я тебе! К назначенному времени в дверь позвонили. Борис открыл почти сразу, так как они с женой уже ждали гостей. Сергей стоял чуть впереди и заслонял собой девушку. — Это мы, привет. Это Настя. Настя, это мои родители. В коридорчике стало тесно, жарко, все разволновались. Сергей помог Анастасии убрать вещи и провёл в гостиную. Здесь, на свету, Алла внимательно рассмотрела гостью: невысокая, полноватая, причём полнота не красила, волосы просто убраны в хвост, скорее небрежно, минимум макияжа, из одежды — джинсы, простая рубашка мужского покроя поверх футболки. Алла поняла, что ей хотелось увидеть другую внешность и одежду. Она вспомнила себя в молодости, свою боевую раскраску, платья и мини-юбки и вздохнула. — Давайте за стол, — пригласила хозяйка и посмотрела на сына. Юноша сиял, ухаживал за своей девушкой слишком рьяно, было явно заметно, что он влюблён и готов всему миру об этом заявить. Разговор всё больше сводился к тому, что общались между собой отец и сын, лишь изредка встревала мать и односложно отвечала Настя. Алла почти не сводила с избранницы сына глаз, словно пытаясь сразу понять какого полёта эта птица. С выбором дочери стало ясно с первых же шагов в этом доме её ухажёра. Он не стеснялся, вошёл в квартиру, пропустив девушку вперёд, не лебезил, а деловито вручил матери букет, пожал руку отцу, был серьёзен в действиях, таких мужчин видно сразу, что они хотят. Но это был мужчина. Алла понимала, что за скромной внешностью женщины может скрываться кто угодно. Поэтому мать сверлила глазами девушку напротив, пытаясь всё же понять, кто перед ней. Растерянный и немного смущённый вид Насти перед тарелкой с рыбой и несколькими вилками, заставил Аллу сказать: — Выбирать вилку не обязательно, ешь как удобно. А Настя с Сергеем рассмеялись вместе. — Мы просто перед выездом карасей ели. Таких тощих, сладковатых, жареных до такой хрустящей корочки, что никакие чипсы в сравнение не идут. Ещё обсуждали, что вдруг вы тоже рыбу приготовите. Ваш лосось тоже вкусный, без сомнения, я попробовала, спасибо большое. Но карасей я люблю больше, простите. Настя посмотрела на Сергея. — Реально, мам, караси вкуснее были. Алла пожала плечами и, кивнув на стол, сказала: — Закуски, бутерброды тогда ешьте. Теперь Алла понимала, что будет настойчиво выискивать промахи этой Насти, чтобы ответить за лосося. Телефон, оставленный на журнальном столике, неожиданно заиграл привычную мелодию. — Да, Нина Васильевна. Что случилось? — переспросила мать. — А. Да, конечно-конечно, заходите, я адрес вам сейчас скину. Алла покраснела и замахала ладошкой у лица, чтобы хоть как-то скрыть волнение. — Кто звонил? — Моя начальница, они с мужем поехали куда-то, и машина сломалась недалеко от нас, тут..., на повороте, кажется, — Алла замахала руками, указывая в сторону дороги. — Нина Васильевна спросила, могут ли они зайти к нам, холодно на улице. — Да, конечно, пусть приходят. Тем более, у нас стол накрыт. — Ой, Аллочка, спасибо Вам большое. Я уже замёрзла там, да и Алексей тоже. Начальница с мужем стояли в коридоре раскрасневшиеся, приподнявшие плечи, как озябшие воробушки. Нина Васильевна была в короткой шубе и капроновых колготках, муж её тоже был легко одет и тоже, как и жена, без головного убора. — Проходите, сейчас чай поставлю или что крепче налью, проходите. — Боря, — протянул руку вошедшему мужчине муж Аллы. — Алексей, — улыбнулся гость и ответил крепким пожатием. Пока женщины разговаривали на кухне, мужчины решили сами посмотреть, что случилось с автомобилем, а уже потом, если что, вызывать эвакуатор. Алексей немного согрелся, выпив чашку чая, но Алла стала уговаривать всех остаться ещё. Но им, троим, не терпелось разобраться, что произошло, и мужчины, спешно собравшись, ушли. Нина Васильевна прошла в гостиную и села рядом с Настей. — Вот сын с девушкой пришли на обед, сидим, — словно извиняясь, поджала плечи Алла. — Ой, это вы нас извините, у вас семейный обед, а тут мы с этой машиной. Просто тут трасса, даже магазинчика не нашли погреться. Дом Аллы, действительно стоял рядом с объездной дорогой, и все торговые точки находились по другую сторону от него. — Я вас, Нина Васильевна, давно звала к себе в гости, так что... — Алла, сегодня зовите меня Ниной, я чувствую себя неудобно. — Хорошо, Нина, — кивнула хозяйка, чуть не задохнувшись от услышанного. Три года она искала подход к начальнице, но та на работе никогда не позволяла себе неформального общения. — Очень уютно у вас, а мой сын устроил из своей квартиры не пойми что, — вдруг начала жаловаться гостья, оглядываясь. — Можно же и современный интерьер сделать милым, а не эти бетонные стены и потолок, да ещё и кирпичная стена, этот стиль, как его ... — Лофт, — вовремя вставила Настя. — Да-да. А вот вы, Настя, тоже считаете, что лофт это нормально? — Лофт — это же не только серый цвет и стены из кирпича. Это сейчас, скорее, характеристика квартиры без перегородок и не перегруженной предметами. И такую цветовую гамму можно разбавить цветами. Цветы, особенно декоративнолистные: монстера, драцена, юкка хорошо акцентируют внимание на себе и отлично разбавляют интерьер. — Цветы? — Да, Нина, — совершенно не смущаясь, что не назвала гостью по отчеству, сказала девушка, — это самый простой и дешёвый способ сделать интерьер интересным. — Настенька, вы дизайнер? — с удивлением спросила гостья. — Нет, дизайн интерьеров у меня как хобби, а по профессии я экономист. — Экономист? — брови Нины Васильевны прямо так и встали домиком. — Да. Мы, я так понимаю, в одной сфере с вами работаем. — Получается так. А где учились, Настенька? И тут произошло то, чего Алла никак не ожидала. Между двумя гостьями завязался разговор. Они так живо общались, так веселились, рассказывая друг другу курьёзные случаи или обсуждая рабочие вопросы, что можно было решить — две лучшие подруги встретились. После слов начальницы, что такие молодые кадры ей в отделе очень нужны, и она готова принять Настю к себе в отдел хоть сейчас, Алла совсем сникла. На эту работу она кое-как устроилась, проходила несколько собеседований, и взяли её исключительно из-за того, что утверждённая кандидатка вдруг отказалась. А Насте хватило всего получаса, чтобы расположить к себе Нину Васильевну. — А вот и мы, цветов не надо, давайте сразу ром. — Борис, Сергей и Алексей вернулись через час в прекрасном расположении духа. — Мы всё починили, —хвалился Боря. — Вот это да, какие вы молодцы, правда, Лёша? — Да, без вас я бы не справился. — И я с девочками мило провела время, — подмигнула им Нина. — Как же у вас хорошо. Повезло тебе Алла с невесткой! Ладно, нам пора. Начальница с мужем ушли, а отец с сыном, потирая руки, сели за стол. Сейчас, особенно явно было заметно их родство, и не столько внешнее, сколько то, что сын копирует отца, пусть и не во всём, но старается показать себя значимым, шутит. Борис с Сергеем принялись рассказывать женщинам о том, как лихо они нашли поломку и как быстро всё починили. Алла смотрела сквозь мужчин, делала вид, что слушала, даже поддакивала, а Настя неожиданно стала интересоваться причиной поломки и что они делали. И вновь невеста смогла поддержать разговор. Чему опять удивила Аллу. — А давайте поедем ко мне домой, я вас с родителями познакомлю. Сегодня баня. За час доедем, пробок нет, — неожиданно предложила Настя. Алла засомневалась: — Что мы как снег на голову, не предупреждали. Да и не готовы они к вечеру гостей принимать. — Ничего, сейчас я им позвоню. — Мне нельзя за руль, — начал отмахиваться отец. — Я тоже пил, только если ты за руль. — Хорошо. Я к бокалу даже не притронулась. Настя тут же набрала номер отца и сообщила, что они скоро приедут. — Не надо волноваться. У меня мировые родители. Вы найдёте общий язык, я уверена. Вы тоже классные! — Настя решительно встала и принялась убирать со стола. Делала всё она на удивление быстро, чётко и организованно. Ни одного лишнего или неповоротливого движения. Спросила разрешения и принялась мыть посуду. Водила автомобиль Настя также хорошо, как и управлялась с посудой. Наконец, трасса сменилась просёлочной дорогой, а вскоре показались и дома. Небольшие старые домики, коттеджей здесь не было. Деревня "Веснянка" стояла далеко от города и не имела хорошего подъезда, оттого и не интересовала она тех, кто готов был жить за городом. У одного дома, выкрашенного в голубой цвет, Настя остановила автомобиль и радостно сообщила: "Приехали". Почти сразу в воротах появились две фигуры людей и собака. — Молодец, Настя, молодец, доченька, а то так бы и не собрались мы встретиться. Морозный воздух здесь пах иначе, чем в городе. Он был свеж, приправлен запахом дымка и берёзовых веников. Пахло баней, прелой соломой и яблоками. Борис и Алла долго вдыхали эти незнакомые ощущения. — Проходите, что же мы на улице стоим? — пригласила хозяйка и все пошли в дом. На кухонном столе была рассыпана мука, лежало тесто, прикрытое полотенцем, и стоял таз с фаршем. — Мы манты лепим. Решили с отцом отдохнуть — налепить, пока свободная минутка выдалась. — Давайте и мы поможем. Быстрее будет и веселее, — предложил Борис. За большим столом всем нашлось место. Алла уже через час не ощущала себя здесь чужой. В совершенно незнакомом месте, где её приняли очень радушно, она на удивление обо всём забыла. Родители Насти оказались очень гостеприимными и приятными людьми, всё, как и говорила их дочь. Что-то было в них простое, притягательное. Выглядели они старше своих лет. Оба крупные, круглолицые, сразу и не поймёшь в кого дочь, невысокого роста, одеты слишком просто. Подкупала открытость и радушие. Не наигранное, нет. Не притворное. Настоящее. Настя хозяйничала тут же. Алла нет-нет, да поглядывала на девушку. Смотрела, как она ведёт себя дома, как разговаривает с родителями. И поняла, почему так легко со всеми эта девушка находит общие темы для разговора, сразу становится своей. Она такая и есть. Такая, как её родители. Открытая, радушная, умеющая, где нужно, поддержать разговор, а где нужно — промолчать. А ещё образованная, умная. А потом была баня и манты на ужин. Долгие разговоры за столом. Перед сном Боря сбегал на улицу, а возвратился с огромными, словно блюдца, глазами. — Там такая луна и звёзды такие, Алла, что жить хочется, я пару раз затянулся и всё, не могу, смотрю во все стороны и душа поёт. Алла улыбнулась и подошла к окну. Бело-серые полосы соединяли трубы домов и небо, поддерживая его, чтобы не упало. Мелкий бисер, рассыпанный над крышами и там, далеко над лесом, не давал оторвать взгляда, мерцая. Боря открыл форточку и, вдохнув полной грудью, протяжно сказал: — Даже надышаться нельзя. Алла стояла рядом и улыбалась. Она тоже ощущала здесь особую, звенящую тишину всем телом, вдыхала её, приоткрытым ртом, словно каждая эта капля давала энергию. Спалось в деревне гостям прекрасно. Рано утром Алла проснулась от того, что слышала, как гремели на улице вёдра, мычала корова. Но тут же вновь провалилась в сон. Воскресное утро встретило морозом и запахом блинов. Мать Насти поставила на стол тарелку с круглыми золотыми кружками. Окружила их блюдцем со сметаной, пиалами с вареньем и мёдом, поставила молоко в трёхлитровой банке и две кружки с ароматным чаем, а потом села напротив. — Как спалось? — чуть прищурившись, спросила хозяйка. — Так чудесно! Я давно так хорошо не спала. — А воздух у вас тут такой, что опьянеть можно, — добавил Боря. — Да, воздух здесь прекрасный, роза ветров у нас правильная. Вы приезжайте, когда захотите. Я всегда дома, можете даже не звонить. Мы всегда рады. А летом у нас и грибы, и ягоды. У вас же нет дачи. — Нет, дачи нет, — покачал головой Борис. Они с Аллой бывали в гостях у друзей на дачах, но такого отдыха у них нигде не было. Уже по дороге домой, Сергей повернулся к матери и неожиданно спросил: — Понимаешь теперь, почему я выбрал Настю? Да, она деревенская... — Понимаю, сынок, и одобряю твой выбор. Мне очень Настя понравилась. Правда же, Боря? — Я с матерью согласен. Был бы я в твоём возрасте, или бы моложе. — Боря... смотри на дорогу, — жена стукнула его по плечу. — Смотрю, Алла, смотрю. Вдруг тут ещё кто предложит остаться... — Боря..., — возмутилась Алла и почти обиделась. — Нет, не начинайте, — возмутился сын. — Давайте лучше обсудим на какое число нам подавать заявление в ЗАГС. — Как, уже? — удивилась мать. — А что ждать? Да и дату нужно выбрать. Алла отвернулась к окну и стала смотреть, как быстро удаляются дома, как всё дальше становится место, в котором тишина и спокойствие делают своё дело. Как всё, что нужно для жизни, без мишуры и напыщенности, без ускоряющегося темпа, скрывается за деревьями и даёт надежду на то, что выбирать нужно свой путь по зову сердца, и смотреть чужому человеку в душу, а не на внешность, чтобы его понять. Автор Cыcойkина Наталья Друзья, кому не сложно, оставьте 1 цветочек 💐 в коментах, чтобы я вас всех видела 😍 Иногда одного маленького смайлика достаточно, чтобы поддержать автора и группу😊 Я всегда благодарна вашеи‌ поддержке лаи‌ком ❤ ❤ ❤