НОВОСИБИРСК - НОВО-НИКОЛАЕВСКЪ

Новосибирский зоопарк. Шилохвость белощекая

Шилохвость белощекая — настоящая утка Карибского бассейна, Южной Америки и Галапагосских островов.
Очень похожи на южных уток, полы не отличаются. По большей части коричневые с белыми щеками и красным основанием серого клюва (молодые птицы слегка розовым). Невозможно спутать с другими утками этого ареала.
Этот вид впервые был описан Линнеем в его «Systema naturae» в 1758 году, изданном под его настоящим учёным именем.

Пётр Павлович Кожемякин

Пётр Кожемякин родился 27 июня 1917 года в посёлке Изосимки Каргатской волости Каинского уезда Томской губернии (ныне — село в Каргатском
районе Новосибирской области). Рано остался без родителей, воспитывался родственниками. Окончил три класса школы, после чего работал плотником
в колхозе. В июне 1941 года Кожемякин был призван на службу в Рабоче-крестьянскую Красную армию. С ноября того же года — на фронтах Великой
Отечественной войны. Участвовал в битве за Москву.
К июлю 1944 года старший сержант Пётр Кожемякин командовал взводом 877-го отдельного сапёрного батальона 36-го стрелкового корпуса 31-й армии
3-го Белорусского фронта. Отличился во время освобождения Белорусской ССР. В июле 1944 года взвод Кожемякина успешно навёл переправу через
Березину в районе деревни Новосёлки Борисовского района Минской области, а затем построил мосты через протоку между озёрами Белое и Рыбница в
районе деревни Озёры Гродненского района Гродненской области и через реку Неман в районе Гродно.
Указом Президиума Верховного Совета СССР от 24 марта 1945 года за «образцовое выполнение боевых заданий командования на фронте борьбы с
немецкими захватчиками и проявленные при этом мужество и героизм» старший сержант Пётр Кожемякин был удостоен высокого звания Героя Советского
Союза с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда» за номером 6506.
В сентябре 1945 года Кожемякин был демобилизован. Вернулся на родину, до 1964 года работал в колхозе, затем переехал в город Чулым, где работал
монтёром путей на железной дороге. В 1977 году вышел на пенсию. Умер 21 октября 1983 года.
Был также награждён орденами Отечественной войны 2-й степени и Красной Звезды, рядом медалей.

27 Июня - День Пожарной охраны Новосибирской области.

В Государственном архиве Новосибирской области хранится документ, датированный 6 июня 1897 года и адресованный «Его превосходительству господину начальнику Томской Губернии от арендаторов земли «кабинета» в поселке Новониколаевском», с просьбой разрешить образовать временное вольное противопожарное общество для правильного и скорого тушения пожаров. 27 июня 1897 года – день удовлетворения просьбы жителей поселка Новониколаевский и памятная дата образования пожарной охраны Новосибирской области, которая официально утверждена с принятием в 1997 году закона «О пожарной безопасности в Новосибирской области».
5 июня 1897 года сгорел дом поселянина Толоконского. Этот пожар послужил отправной точкой для организации в городе пожарных дружин из числа местного населения. Оказывается, при тушении между соседями произошла ссора, когда пострадавшему было отказано в пользовании ручным пожарным насосом. Дом сгорел, а на утро жители поселка решили образовать вольное пожарное общество.
Город в то время насчитывал около 8 тысяч жителей и остро нуждался в противопожарной защите. Новониколаевцы составили документ губернатору с просьбой создать дружины и утвердить устав добровольного пожарного общества: «Ночью с 4 на 5 июня сего года проявившийся пожар в поселке Новониколаевском всем присутствующим на пожаре с неотразимой ясностью доказал, что наша неподготовленность к подобным бедствиям грозит нам окончательным разорением. На начавшийся пожар все сбежавшиеся люди явились в самом беспомощном, растерянном виде и с пустыми руками. Отсутствие дисциплины, отсутствие машин, бочек с водой, ведер, топоров и других, необходимых огнетушительных снарядов дали огню распространиться на соседние дома, и только благодаря благоприятному ветру, относившему силу огня на прилегающую площадь, мы остались спасенными от всеобщего разорения. На основании изложенного мы все покорнейше просим разрешения Вашего Превосходительства на образование с настоящего дня, из среды нашей, временного, вольного, противопожарного общества…»
Указанное прошение удовлетворено 27 июня 1897 года. На добровольные пожертвования горожан купили пожарное оборудование, которое разметили на территории усадьбы инженер-путейца, начальника участка железной дороги Николая Михайловича Тихомирова, выступившего тогда инициатором создания добровольного общества, который построил пожарную каланчу с надписью «Один за всех и все за одного». Типовой штат пожарного обоза состоял из брандмейстера, помощника, кучеров и рядовых пожарных. Конный пожарный обоз состоял из пожарных насосов, приводимых в действие ручным способом, багорного хода, конных бочек, на которых подвозилась вода к месту пожара. На отдельной конной повозке вывозилась одна складная лестница и запас пеньковых рукавов.

Здание бизнес-центра «Речной вокзал»

Здание бизнес-центра «Речной вокзал» по ул. Добролюбова, 2а в Октябрьском районе г. Новосибирска. Строительство: 2009—2013
гг. Проект реконструкции выполнен архитектурно-планировочной мастерской «АрхиГрад» (Новосибирск). Руководитель проекта — архитектор Андрей Перминов.
7 марта 2003 года крупный пожар уничтожил две трети здания речного вокзала в Новосибирске. Вскоре появился грандиозный план реконструкции: на старом месте собирались возводить 14-этажный бизнес-центр с кинотеатром, закусочными и спортзалом. После перетасовок в составе владельцев и споров о будущем вокзала свои корректировки в проект внёс надвигающийся мировой кризис, уменьшив аппетиты строителей до трёх этажей. Сейчас четырёхэтажный БЦ «Речной вокзал» заполняется арендаторами и к перевозкам по Оби не имеет никакого отношения. Автор реализованного проекта реконструкции, специалист в области гидротехнических сооружений и урбанист-социолог объяснили Сиб.фм, как это произошло, почему здание лишилось касс и когда набережная станет адом.
Андрей Перминов, автор проекта реконструкции, генеральный директор проектной мастерской «Архиград»:
В 2006 году нам предложили поучаствовать в конкурсе на проектирование нового образа речного вокзала. Обратилась Судоходная компания Сибири, которая тогда управляла «Новосибирским речным портом». К тому моменту уже существовали внушительные проекты нового здания, мы тоже нарисовали нечто в 12 этажей. Случился кризис, всё затихло: пару лет разговоров о вокзале
вообще не было. Потом в прессе появилась информация, что городская мэрия намекнула владельцу здания, предпринимателю Иваницкому, скорее решать вопрос: полуразрушенные помещения портят вид набережной и скоро могут отойти муниципалитету.
Процесс, что называется, пошёл. Мы сделали эскизный проект трёхэтажного здания, прошли экспертизу, получили разрешение на строительство. В это время заказчик ещё раз посчитал финансы и решил, что готов вытянуть и четыре этажа. Мы снова прошли экспертизу, всё согласовали и приступили к работе.
Проект попал на градостроительный совет, где нас попросили сохранить преемственность и сдержанность архитектурных решений.
А мы так и собирались: один из авторов проекта речного вокзала Анатолий Воловик, работавший над ним еще в 1960-х годах, был моим научным руководителем в институте, и я чувствовал огромную ответственность. Наш вариант был данью уважения.
Мы попытались воспроизвести композицию здания и конструктивистские элементы, чтобы вернуть ему прежнюю образность — этакий морской лайнер. Многое удалось, в том числе и сохранить старое расположение лестниц. Разве что первый этаж мы решили выкладывать не из бутового камня, как это было в советское время, а из песчаника.
Тем не менее время вносит свои поправки: архитектура должна отвечать стандартам нового поколения, а заказчик имеет право диктовать свои условия. Полностью восстанавливать здание не имело смысла. В середине 1970-х, когда он появился, там были кассы, зал ожидания, два двухсветных зала и ресторан «Обь». Сейчас это невозможно, здание себя не окупит. И всё же мэрия настояла, чтобы в проекте нового здания кассы присутствовали. Мы их честно нарисовали. Более того, мы даже сохранили часы из проекта старого здания. Что точно не подлежало восстановлению, так это интерьеры речного вокзала с монументальными работами советского художника Владимира Сокола.
На первом этаже запроектировали кафе на 50 мест, конференц-зал, офисы, помещения для спортивных занятий. На втором — кассы, актовый зал и офисы. Третий и четвёртый — административная зона. Как мы позже узнали, в рабочей документации строителей ни часов, ни касс, ни зала ожидания, ни даже общественных туалетов рядом с вокзалом уже не было. Ну что, хозяин — барин. У меня были большие сомнения, что в таком виде здание будет введено в эксплуатацию (требования мэрии ведь не учтены), но, как видите, это вещи решаемые.
Согласно проекту, благоустройство вокзала находилось в границах отведённой зданию земли. Естественно, были запланированы небольшие площадки для зоны отдыха, довольно просторная парковка. Позже вокзал договорился с гостиницей River Park об объединении территорий: ограждение между ними убрали, зато появился двухметровый забор по периметру. Внутри этой зоны предусмотрен пассивный отдых, поэтому дополнительная инфраструктура не нужна.
Могу откровенно сказать, что в ходе строительства был допущен ряд ошибок. Завод неправильно прочёл наши чертежи и выпустил более длинный, чем требовалось, каркас. Строители его смонтировали и решили, что раз он такой длинный, нужно делать монолитные перекрытия. В результате часть элементов на четвёртом этаже вытянулась, что-то просто торчит, кое-где вместо закруглений видны прямые выступы. В общем, разные мелочи не учли, и в итоге здание протекало.
Впрочем, этого следовало ожидать: застройщик выставил в тендере нереально низкие цены, а после стал потихоньку тухнуть и упрощать технологические решения. Мы вовремя обратили внимание на отступления от проекта: составили дефектную ведомость и передали заказчику. Он вышел на застройщика, но тот объявил себя банкротом и переделал только самые мелкие косяки. А начиналось ведь вполне неплохо: многоэтажный мультифункциональный речной вокзал-лайнер, масштаб, идеи. И как-то смазалось всё — даже кассы на улице. Не знаю почему.
Марина Ворошилова, доцент кафедры гидротехнических сооружений Новосибирской государственной Академии водного транспорта:
На самом деле планы по реконструкции речного вокзала появились задолго до пожара, но это не так важно. Прежде всего нужно понимать, почему 40 лет назад он вообще возник. Строительство современного водного транспортного узла было вызвано следующими причинами: увеличение пассажиропотока; развитие соседних городов, нуждающихся в крупном транзитном центре; перезагрузка туристической отрасли с прогулками и круизами по Оби. Наконец, старое здание, находившееся тогда в районе парка «Городское начало», не могло принимать современные пассажирские суда и просто не отвечало требованиям времени.
Сейчас у речного вокзала таких задач нет. Резко сократился объём перевозок, небольшие теплоходы ещё остались, но и они скоро исчезнут: в стране огромный износ судов — 80%. Можно было организовать трафик с правого берега на левый, но в наших климатических условиях это нерентабельно, а, значит, невозможно.
Да и самого вокзала нет — 2ГИС откройте, там одно название осталось. Но вообще-то большой беды в этом нет: Новосибирск, кажется, сможет обойтись и без речного вокзала. Есть пристани — этого достаточно.
Антон Карпов, специалист по социологии города:
Когда-то давно здания у речного вокзала были забавной какофонией впечатлений и действий. Давным-давно вечером я садился на теплоход, который среди ночи привозил в Бурмистрово, или, наоборот, приплывал оттуда в пять утра. В фойе проходили сельскохозяйственные выставки, в кафе бесновались вечеринки разной степени распущенности и прогрессивности. Летним днём там было всегда свободно и интересно — тихо и вяло, но не безжизненно. Идеальное место для терренкура при выгуливании гостей города — чтобы и смотрели, и воздухом дышали. Сейчас всё стало иначе.
Я заранее прошу прощения у людей религиозных или просто хорошо образованных в плане истории культуры и религии. Я хочу использовать популярную упрощённую версию одной идеи: все виды ада в загробном мире — это воплощения того, что мы создали и реализовали на земле в нашем бренном мире. Пространство возле речного вокзала — воплощение чудовищной сегрегации, а набережная — пересмотренный заново дурной сон о курортах в плохой сезон.
Все это движется, сверкает, блестит, издаёт какофонию популярных музык самых затасканных или полузабытых, издаёт ароматы шашлыка и сахарной ваты, стреляет пульками по шарикам. И всё это пустынно, работников заведений сильно больше, чем жующих, танцующих, стреляющих.
Когда проходишь мимо череды таких ларьков где-нибудь между Ялтой и Гурзуфом или в Алании, в общем, где угодно у теплого моря, то мысленно прощаешь миру этот осколок преисподней. Эту короткую информацию о том, как выглядит чистилище. Всё там искупает море, солнце, пляж, фрукты, флора дикая и высаженная. Когда проходишь сквозь это, отмахиваясь от сибирского гнуса, никакого искупления не следует. И вот подходишь к апофеозу отчаяния: там, где висят грозные ржавые таблички «Проход запрещён». Нет никаких заборов или шлагбаумов — можно свободно спуститься по лестнице к воде и задуматься о праве на доступ к прибрежной полосе и правовом статусе портовой зоны.
Рядом огромный монументальный забор огораживает комплекс зданий гостиницы и речного вокзала. Там, за забором, в вышине полыхают открытые огни многочисленных грилей. Там отреставрированный отель, который забыл своё имя «Обь» и превратился в River Park — не только на словах, но и на деле. И где кончается эта высоченная ограда, украшенная шипами, смазанными ядом кураре, не ясно. Уже хотя бы потому, что, поднимаясь к улице Большевистской, идёшь всё время мимо забора.
Если это не ад, то каким же будет мой ад?

Бизнес-центр «Кокон»

Здание бизнес-центра «Кокон» по ул. М. Горького 78 в Центральном районе г. Новосибирска. Архитекторы: Филиппов В., Насыров
Т., Квон Д., Кашин А. ООО «Студия КиФ». Срок сдачи объекта — 2010-11 г. Главный приз фестиваля архитектуры «Золотая
капитель» 2011.
История проектирования и строительства изнес-центра «Кокон». Интервью Валерия Филиппова. Источник: http://www.ids55.ru/
"Впервые в Новосибирске, да и в Сибири в целом, для фасадного элементного остекления применены криволинейные стеклопакеты.
Обычно криволинейная форма остеклённых фасадов собиралась из плоских элементов. Такой приём удобен для больших радиусов
закругления, где многогранная структура относительно «плавно» передает очертания общей криволинейной формы фасада.
В здании-коконе архитектор и заказчик усложнили себе задачу: фасад надо искривить в двух плоскостях – в плане и по
вертикали. Радиус закругления в плане невелик – изменяется по этажам от 2 до 3 метров, а расстояния между раскладками
стеклопакетов мельчить не хотелось, оставалось одно: получить стеклопакеты нужной кривизны. Конструктивная основа
девятиэтажного здания – монолитный железобетонный каркас с шагом колонн 6,0x4,6 м и тонкие диски перекрытий. Свободная
планировка этажей позволяет организовать любое офисное пространство.
В 2002 году по заказу фирмы «Система-К» в НГПИ (Новосибирском государственном проектном институте) был разработан проект
пристройки к корпусу №1 НИИИП на ул. Октябрьской в Новосибирске. Четыре года шло согласование этого проекта, и, наконец, в
марте 2006 года было получено разрешение на строительство трех-этажного здания торгового назначения. Д.В. Герасимов, новый
владелец фирмы «Система-К», который приобрёл её вместе с земельным участком, предназначенным для строительства, обратился к
нам с предложением составить новый проект на данную площадку.
Только в августе 2007 года, когда наша студия заключила договор на проектирование, Заказчик хотел как можно быстрее, в
течение двух-трех недель, оформить разрешение на строительство объекта при практически полном отсутствии проектной
документации. При существующих сроках оценки проекта в Государственной вневедомственной экспертизе это было практически
нереально. Нам пришла в голову мысль: чтобы обойти длительный процесс экспертизы, нужно сделать проект, который по закону
таковой не подлежит. Согласно Постановлению Правительства РФ, конкретизировавшему положения Градостроительного кодекса
(март 2007), государственной экспертизе не подлежат проекты для объектов до двух этажей (включительно) и площадью не более
1 500 м2. Поскольку в законе не уточнялось, включается или нет в эти два легитимных этажа цокольный этаж, а также не
регулировалась высота самого этажа, мы создали проект, в котором присутствовал цокольный этаж высотой 3 м и два этажа по 6
м с возможностью организации на них антресольных уровней. Таким образом, будучи на бумаге формально двухэтажным и отвечая
всем требованиям закона, здание получилось в пять полноценных этажей. Впрочем, мы не скрывали от согласующих органов, что,
возможно, здание будет еще выше, и в этом случае мы проведём необходимые повторные согласования и получим новое заключение
Государственной вневедомственной экспертизы.
Одной из важнейших задач было создание такого фундамента, чтобы можно было увеличить этажность здания в два раза.
Фундаментная плита толщиной 60 см выполнена с высокой степенью армирования и возможностью свободной расстановки колонн.
Сетка колонн (квадратного сечения) была заложена изначально. Дополнительные круглые колонны мы рассчитывали оставить в тех
местах, где это потребуется при увеличении этажности после уточняющих расчётов. Параллельно с разработкой конструкции шла
работа над объёмно-планировочным решением и образом здания. Эскизные варианты здания разрабатывали Валерий Филиппов, Кирилл
Фроленок, Тимур Насыров и Андрей Чернов. В результате осталось два основных концепта Чернова и Фроленко, сходных по свой
сути, которые легли в основу дальнейшей работы.
Зимой 2008 года состоялся переход от пятиэтажного «пузыря» к девятиэтажному. Один из вариантов предусматривал устройство
железобетонных перекрытий одинаковой криволинейной конфигурации по всем этажам. Кривизну фасадной плоскости мы планировали
достичь устройством вертикальных металлических ферм, на которые «натягивалась» стеклянная оболочка. В другом варианте
делалось увеличение и уменьшение контуров сечений перекрытий для того, чтобы можно было крепить вертикальные несущие
фасадные элементы каркаса к самим перекрытиям. Были различные варианты по горизонтальной рассечке фасада и сочленения
геометрически простой дворовой части здания с криволинейной уличной.
Ещё одной проблемой стало соседство здания с объектом охраны исторического наследия. В течение 2-3 месяцев мы подготовили
проект регенерации охранной зоны по отдельному историко-реставрационному заданию в объёме нескольких томов. Существенную
поддержку нам оказал архитектор И. В. Поповский (председатель Новосибирского союза архитекторов – Прим. ред.), который
любезно предоставил свой богатейший архив и участвовал во всех совещаниях в органах охраны памятников. Естественно, мы
пользовались также и фондами городского архива.
Действительно, здание справа от нашего объекта является памятником архитектуры местного значения, оно внесено в реестр
памятников и в паспорте объекта значится как трехэтажный архитектурный объект второй половины 1920-х гг., который
представляет собой разновидность рационального провинциального модерна.
Я предполагал, что это здание дореволюционной постройки, и изначально оно было двухэтажным, а третий этаж появился в
результате надстройки. Кропотливая работа в архивах позволила уточнить атрибуцию памятника. Мы нашли документы,
свидетельствующие о том, что здание изначально было двухэтажным купеческим краснокирпичным особняком дореволюционной
постройки. В 1920-х годах главным инженером города был согласован проект его надстройки.
Наш проект регенерации охранной зоны получил положительное экспертное заключение от Научно-производственного центра по
сохранению историко-архитектурного наследия и в дальнейшем был согласован. Обзор здания-памятника со стороны улицы остался.
Освещённость внутренних помещений соответствует нормам. Я даже думаю, что большая поверхность криволинейного стекла со
свето-отражающим покрытием, ориентированного на юг, значительно увеличило коэффициент естественного освещения в помещениях
«соседа».
Здание бизнес-центра в значительной своей части стеклянное, поэтому был разработан отдельный проект по фасадам и паспорт
его энергоэффективности. Как было указано в замечаниях экспертов, для административных зданий может быть остеклено 25%
наружной стены. Именно для этих 25% приводятся коэффициенты сопротивления теплопередаче для обычных стеклопакетов окон. У
нас в среднем получилось 41% – значительное превышение остекления. По нормативам существует 5 классов энергоэффективности
здания – А, В, С, D и Е. Класс С считается нормальным, D – уже низким. В ряде случаев низкий класс энергоэффективности
допускается, если здание не бюджетное, а коммерческое. Понятно, что оно будет требовать большего расхода тепла и
электроэнергии на обогрев и кондиционирование. Но расчёты по теплотехнике показали, что это здание соответствует классу С.
Многие проекты при реализации меняются до неузнаваемости – по прихоти заказчика, воле строителей или при желании тех и
других сэкономить. Но здесь практически всё получилось так, как задумано. Теперь, когда здание уже построено, мне оно очень
нравится, и я рад, что участвовал в его проектировании. Есть, конечно, какие-то моменты, которые можно было бы сделать по-
другому: один из последних вариантов эскизов с открытой галереей и навесом в виде бумеранга на крыше был интересным, были и
какие-то мысли по поводу внутренней отделки... Но в целом я результатом доволен."