Моряки Подводники

Дмитрий Климентьевич Ярошевич
Дмитрий Климентьевич Ярошевич родился в селе Каахка (Закаспийская область Российской империи). В младенческом возрасте переехал с родителями в г. Кизыл-Арват, в то время самый крупный промышленный центр будущей Туркмении, благодаря пришедшей сюда в 1881 г. и построенной в рекордно короткие сроки по настоянию генерала Скобелева Закаспийской железной дороге. В Кизыл-Арвате работали первые в Закаспии Паровозоремонтные мастерские (впоследствии ставшие заводом). Вторые такие мастерские в Средней Азии в то время были только в Ташкенте.
На кизыл-арватском паровозоремонтном заводе у края огромной пустыни Кара-Кум и сделал свои первые шаги в самостоятельную и полную ярких событий и отваги жизнь будущий вице-адмирал Военно-Морского Флота СССР Дмитрий Климентьевич Ярошевич.
Здесь он самоотверженно трудился, вступил в КИМ (Коммунистический Интернационал Молодёжи), в самом начале движения: «Комсомольцы – на флот!» по комсомольской путёвке был направлен на учёбу в Ленинградское военно-морское училище, где в 1932 году стал курсантом-подводником.
После окончания училища (1937) г. Ярошевич Д.К. – штурман ПЛ«М-85»(«Малютка») (сентябрь 1937 – июнь 1938), штурман 26-го дивизиона 3-й бригады ПЛ КБФ (Краснознамённого Балтийского Флота) (июнь – август 1938), командир ПЛ «М-72» (август 1938 – сентябрь 1939), К началу советско-финляндской войны – командир ПЛ «М-80» (сентябрь 1939 – декабрь 1940), старший лейтенант.
Во время советско-финляндской войны выполнял боевые задачи в качестве командира подлодки «М-80», был отмечен медалью «За отвагу» (1940 г.)
С декабря 1940 г. капитан-лейтенант Ярошевич – командир ПЛ «Щ-310» типа «Щука», одной из самых современных на тот период советских лодок.
Весной и в начале лета 1941г., базируясь в Таллине в главной базе Краснознамённого Балтийского флота ПЛ «Щ-310» под командованием капитан-лейтенанта Ярошевича Д.К. неоднократно выходила к берегам Германии и Финляндии, где вела разведку, фиксируя массовое перемещение германских и финских транспортов с бронетанковой и другой военной техникой и личным составом от берегов Германии в финские порты Турку и Гельсингфорс (Хельсинки).
Последний предвоенный поход «Щ-310» начала 12 июня 1941, за 10 дней до начала войны. Поставленная командованием задача – патрулирование в районе северо-западнее острова Хиума (Даго) с задачей вести наблюдение за судоходством на подходах к Финскому заливу. Экипажем «Щ-310» фиксировалось ежесуточно по 5-6 полностью гружёных по ватерлинию транспортов с тщательно укрытой брезентом на верхних палубах бронетехникой. Об всём немедленно докладывалось по радиосвязи в штаб флота.
С самого начала войны подводные лодки Краснознамённого Балтийского Флота, в том числе и «Щ-310», атаковали фашистские корабли на всей акватории Балтийского моря. Затем, когда враг с суши ранней осенью 1941 захватывал всё новые наши города и военно-морские базы в Прибалтике, Краснознамённый Балтфлот под постоянными бомбёжками авиации фашистов совершил героический переход из Таллина в Кронштадт. А когда кольцо блокады Ленинграда замкнулось, то часть флота пришлось перевести не только в Кронштадт, но и в сам Ленинград, в устье реки Невы.
Каждый выход из устья Невы, где во время блокады Ленинграда находились подлодки, уже сам по себе был подвигом. Для того, чтобы лодка даже ночью могла выйти в Финский залив и далее в открытое море, на берегу каждый раз приходилось устраивать артиллерийские дуэли с фашистами силами фортов и береговых батарей Кронштадта, главным калибром крейсеров Балтфлота, постановками дымовых завес «морскими охотниками», привлечением авиации, а также отвлекающими противника локальными сухопутными операциями. Дело в том, что на мелководье приневской части Финского залива погружаться лодке было нельзя (естественная средняя глубина всего около 3 м), а с обеих берегов Маркизовой лужи (Невской губы), захваченных немцами и финнами, вёлся массированный шквальный артиллерийский огонь по идущей как мишень в тире подлодке. Особенно досаждали береговые батареи фашистов, расположенные в районе Петергоф-Стрельна.
Но самое страшное было впереди – всё Балтийское море было буквально перегорожено десятками противолодочных сетей и минных заграждений, установленных на всех возможных направлениях движения наших подводных лодок, которые уходили на «охоту» за транспортами фашистской Германии и их союзников на другой конец Балтийского моря, к берегам Швеции , Польши и Германии. Несколько десятков подлодок на Балтике так и не вернулись со своих заданий в родные базы за всё время войны. Самым «чёрным» для советских подводников был октябрь 1942 г., когда за 23 осенних дня погибло сразу 6 наших «Щук» и лодок типа «С». А за ноябрь 1942г. – ещё 2 «Щуки» («Щ-408» и «Щ-406») и 2 подлодки типа «С»: «С-9» и «С-12». «Это был самый настоящий «конвейер смерти», – вспоминал знаменитый подводник Балтики Пётр Денисович Грищенко.
Причина таких огромных потерь была в том, что фашисты перегородили вход в Финский залив несколькими мощными противолодочными рубежами в виде стальных сетей с сопряжёнными минными полями большой плотности. А на остове Гогланд располагались береговые батареи фашистов, простреливая наиболее опасные мелководные участки. На прорыв этих заграждений и направлялись наши подводные лодки одна за другой, буквально продираясь между минрепами мин, скрежеща обшивкой лёгкого корпуса о стальные тросы, держащие на себе «плавучую смерть».
Финский залив был буквально нафарширован минами самых разных конструкций: донные, гальваноударные, магнитные, антенные. Этот смертоносный минный «пирог» перекрывал всю толщу воды – от дна до поверхности. Даже имея «семь пядей во лбу», прорваться через эти смертельные джунгли минрепов и чутких антенн мог только очень везучий командир, а проложить безопасный путь среди них мог только штурман особого счастья – штурман-«канатоходец». Именно такими были капитан 3 ранга Д. К. Ярошевич и старший лейтенант Г. М. Егоров.
Самыми опасными из всех типов мин были антенные. Именно из-за них погибло более половины подорвавшихся на минах наших подлодок с 1941 по 1943 годы. Тем ценнее было то, что, несмотря на неоднократные подрывы на минах и повреждения в результате бомбардировок глубинными бомбами противника, подлодка под командованием Д. К. Ярошевича, выполнив задание и потопив вражеские корабли, всё же возвращалась в родную базу.
В один из таких походов сентября 1942 г. командир подлодки Д. К. Ярошевич был тяжело травмирован, что впоследствии фатально сказалось на его здоровье и ранней кончине.
Вот лишь краткий перечень событий только одного из походов «Щ-310», начавшегося 16 сентября 1942 г.:
– Ночной выход из устья Невы под огнём нескольких артбатарей противника. Немцы применили прожекторы, освещая подлодку как днём и ведя прицельный огонь по лодке, как только она вышла из ограждённой части Морского канала. В ответ загрохотали орудия наших фортов и Кронштадтской крепости, вступил в бой главный калибр флагмана КБФ – крейсера «Киров». Чтобы ослепить фашистских артиллеристов, с угла Кронштадтской гавани наши тоже включили прожекторы, чтобы поставить «световую завесу». Была поставлена и дымовая завеса несколькими нашими катерами – «морскими охотниками», закрывая тянущейся за ними стеной дыма, будто огромным занавесом, нашу подлодку от врага.
– Огибая сетевое заграждение в районе о. Гогланд, наскочили на рифы, отделавшись незначительными повреждениями.
– Попали под бомбёжку финских «морских охотников», забросавших лодку глубинными бомбами, но благополучно оторвались от преследования.
– В результате атаки вражескими глубинными бомбами был повреждён торпедный аппарат, вследствие чего, при атаке немецкого транспорта лодке пришлось уворачиваться от собственной торпеды, которая будучи выпущенной по противнику из повреждённого торпедного аппарата, устремилась на «щуку».
– Но всё-таки они дошли до берегов Померании (Германия), где в ночной атаке потопили германский сухогруз «Франц Рудольф» и разведали район боевой подготовки немецких подводных лодок!
– На обратном пути в районе о. Гогланд, преодолевая сетевые и минные заграждения подорвались на мине, получив пробоину в носовой части корабля (серьёзно повреждены 1-й и частично 2-й отсеки), легли на грунт на глубине около 60 метров, несколько долгих часов боролись за живучесть по грудь в воде, ставя пластыри и распорки, заделывая пробоину всем, чем можно, в том числе бушлатами и кителями. Оценив обстановку в первом отсеке, командир лодки Ярошевич приказал дать туда подпор воздуха. Течь заметно уменьшилась, а трюмным удалось исправить осушительную магистраль и запустить главный осушительный насос. Так героическими и слаженными действиями экипажа и грамотными действиями командира была ликвидирована пробоина и сохранена лодка и люди. Пролежав на глубине около суток, ощущая острое кислородное голодание, «Щ-310» пыталась продолжить движение, но оказалось, что повреждены вертикальные рули. И снова лодка лежит на грунте уже на глубине 40 м.
Но всё-таки они вырвались из западни и вернулись в родную базу, хотя почти все члены экипажа были ранены в результате этого подрыва на немецкой мине.
За этот поход командир подлодки капитан 3 ранга Ярошевич Д.К. был удостоен первого своего ордена – ордена Боевого Красного Знамени.
И это лишь один поход! А всего таких походов за всё время войны было шесть и «кап три» Д. К Ярошевич, провёл в них 146 суток!
По возвращении из боевого похода осенью 1942 г., во время которого «Щ-310» был потоплен немецкий транспорт «Франц Рудольф» у берегов Померании, лодка встала на аварийный ремонт, перейдя для этого на Канонерский завод. Взрывом немецкой мины у о. Гогланд корпус корабля был сильно повреждён и через щели по заклёпочным швам в корпус поступала забортная вода, которую экипажу приходилось откачивать. В условиях блокадного Ленинграда даже ремонт у причальной стенки завода был смертельно опасен, т.к. противник постоянно обстреливал завод. В начале октября 1943 г. в рубку «Щ-310», стоящей на левом берегу Невы попал фашистский снаряд, были раненые и погибший – главстаршина лодки В. Говоров.
#МорякиПодводники