Полночные сказки

Милана нерешительно остановилась около двери квартиры сестры. В руках она крепко сжимала конверт с пригласительным на свадьбу, но, если честно, не хотела его дарить. Она и свадьбы этой не хотела… Но и сейчас отказаться она уже не могла! Да и если она откажет Егору сейчас, сможет ли она вообще когда-нибудь выйти замуж? Будут ли у неё ещё настолько настойчивые кавалеры? А может быть она больше никому не приглянется? И что ей тогда всю жизнь одной же прожить? Дверь распахнулась, и на пороге возникла Карина – в домашнем халате, с полотенцем на плечах и улыбкой, которая сразу делала всё вокруг чуть светлее. Она была искренне рада видеть сестру, с которой в последнее время они довольно мало общались. – Мила! – воскликнула Карина, обнимая сестру и тут же отступая на полшага, чтобы рассмотреть её получше. – Ты что, похудела? Или мне кажется? Проходи, проходи, я как раз пирог достала, ещё тёплый. От него по всей квартире такой запах, что соседи, наверное, уже мысленно стучатся и просят кусочек.

– Наконец-то мы дома, – отстраненно произнесла Олеся, покачивая двухмесячную дочку на руках. – Это были тяжелые две недели. Он осторожно смотрел на жену. Ему не нравилось поведение Олеси. Она была слишком напряженной, словно держала в себе какую-то большую тайну. И Олегу сначала показалось, что жена не все рассказала про состояние дочки. Но пока они стояли в пробке, он мельком успел пролистать бумаги, выданные им врачами. Никаких опасений за здоровье Лизочки не было. Значит, проблема в чем-то другом. В итоге Олег решил сделать по-другому. Он уложил Лизу спать, а сам пошёл на кухню. Налил горячего какао для жены, принёс его в зал, сунул кружку в руки жене, усадил её на диван, замотал тёплым пледом, а сам сел рядом. – Расскажи. Что там случилось? Я думал, это про Лизу… думал, врачи что-то сказали, и я уже готов был сорваться, бежать, выяснять, спорить, доказывать, что мы не сдадимся. Но с Лизой всё хорошо, судя по бумагам и по словам врачей, так что именно тебя гложет. Ты сама не своя! Р

Рита шла домой, сжимая в руках ручки тяжёлых пакетов. Их было несколько, и с каждым шагом они будто прибавляли в весе. Она закупилась впрок – на три, а то и на четыре дня вперёд: крупы, молоко, фрукты, овощи, любимые сырки Никиты. девушка искренне считала, что лучше один раз всё купить, чем бегать в магазин каждый день после работы, когда сил уже ни на что не остаётся. День выдался длинный, ноги гудели, а в мыслях то и дело всплывали дела, которые ещё предстояло переделать. Недалеко от подъезда она услышала знакомый шёпот. Соседки стояли у лавочки, специально поджидая, когда кто-нибудь пройдёт мимо, чтобы обсудить чужую жизнь. Да, был такой грешок за с виду безобидными старушками. Рита хотела сделать вид, что ничего не слышит, просто пройти мимо, не поднимая глаз, как делала уже не раз. Но не смогла проигнорировать то, что говорили про неё… – Ой, бедная деточка, муж её бросил… Как же она сейчас одна воспитывает сына? – тихо, но так, чтобы Рита точно услышала, произнесла одна из соседок

– О, ты сегодня рано? – с улыбкой произнесла Наташа, увидев, что муж заходит в квартиру. – А что не позвонил? Я бы ужин приготовила пораньше! Виктор даже не посмотрел на неё. Он прошёл мимо, бросил ключи на полку с такой силой, что металл звякнул, и, не снимая куртки, выпалил, глядя куда-то в сторону: – Нику я уволил. И видеть её больше не хочу. Ни на работе, ни в нашем доме. Вообще нигде. Наташа замерла. А вот это новости интересные! Ника – это её двоюродная сестра, которая долгое время не могла найти приличную работу. И Наташа решила ей помочь в этом деле. Тут как раз удачно подвернулась вакансия на фирме мужа, и девушка решила, а почему бы нет, нужно помогать по-родственному. Ника была в восторге от этой возможности, она вцепилась в нее руками и ногами! Так что ж такого могла творить ее драгоценная сестренка, чтобы вылететь с работы на испытательном сроке? Да еще, чтобы Виктор так резко и решительно говорил, что больше не хочет ее видеть. Тут явно что-то не так… – Витя, подожди… – Н

Лариса стояла посреди комнаты в общежитии, сгребая в большой клетчатый чемодан стопку футболок и свитеров, и улыбалась так широко, будто впереди её ждал не переезд в чужой город, а какое-то великое приключение. На кровати сидели две её соседки по комнате – Настя и Катя, обе смотрели на Ларису так, словно она собралась прыгнуть с крыши, а не просто уехать. – Лара, ну серьёзно, – в голосе Насти слышалась паника, – ты сейчас всё бросишь, уедешь, а потом очень сильно пожалеешь! Ты же на третьем курсе меда, ты у нас звезда потока. Тебе преподаватели на каждом семинаре в пример ставят! Ты сама говорила, что хочешь быть хирургом, спасать людей, творить чудеса… А теперь – чемодан, автобус и “прощай, анатомия”? Лариса на секунду замерла, прижимая к груди свитер, будто он был талисманом, и рассмеялась – легко, звонко, без тени сомнения. – Да вы что, девчонки, я не прощаюсь с медициной навсегда. Просто меняю маршрут. Артём… он такой, понимаешь, с ним хочется быть рядом каждую минуту. Мы виделись

– Опять на тебя в офисе кто-то пялился. Я видел, как этот твой менеджер на тебя косился! Лиля вздрогнула, услышав слова мужа. Опять начинается! Не прошло и двух недель! Она повернулась к нему, стараясь говорить спокойно, но голос всё равно дрогнул: – Он просто спросил, где лежит папка с отчётами, Макс. Это работа. Там все друг на друга смотрят, потому что надо работать. Макс резко развернулся, глаза потемнели, в них вспыхнуло то самое знакомое Лиле пламя – смесь обиды, злости и чего-то ещё, чего она никак не могла назвать, но от чего становилось по-настоящему страшно. – Не надо мне тут про работу, – процедил он. – Я знаю, как они на тебя смотрят. Я всё вижу. Ты сама виновата – одеваешься так, что у мужиков глаза на лоб лезут. Лиля почувствовала, как к горлу подступает ком. Она сжала пальцы в кулаки, ногти впились в ладони, и эта боль на секунду помогла удержаться от слёз. – Я ношу обычный костюм, Макс, – тихо сказала она. – Серый, строгий. Как все. – Обычный, – передразнил он с горькой

– Достали! Как же все меня достали! Юра сидел за столом, ужинал и внезапно шваркнул ложку на стол. Таня дрогнула от неожиданности, чуть не выронила чашку с чаем, которую как раз несла к столу. Она замерла на секунду, посмотрела на мужа и ничего не поняла: ни по его лицу, ни по этому резкому движению нельзя было угадать, что вдруг случилось, чем он так недоволен. – Да что с тобой? – тихо спросила Таня, стараясь говорить спокойно, чтобы не сделать хуже. Обычно муж так себя не вел. Обычно он был довольно спокойным и практически не срывался. Нужно было его вывести до предела, чтобы он позволил себе нечто такое. Но зато если он сорвётся, то всё, пиши, пропало… – Кто тебя достал? Юра не ответил сразу. Он наклонился вперёд, упёрся локтями в стол, сжал кулаки так, что побелели костяшки, и вдруг выдохнул, будто из него разом выпустили весь воздух, и вместе с этим выдохом из него уходила какая‑то последняя капля терпения. – Соседи, – процедил он, глядя куда‑то мимо жены, в угол комнаты, будто та

Алина сидела на жёстком стуле в кабинете врача, теребила ремень сумочки и старалась дышать ровно, но получалось плохо. В груди будто что-то сжималось, мешая сделать глубокий вдох, а пальцы дрожали так, что она прятала их в складках ткани, чтобы доктор этого не заметил. Она вообще не думала, что обычный медосмотр для новой работы может закончиться вот так! Фирма и правда оказалась хорошей: оплачивали обследование в солидной клинике, с современными аппаратами и врачами с многолетней практикой. Алина тогда даже порадовалась: значит, о сотрудниках тут действительно заботятся. Ей казалось, что это добрый знак будто жизнь наконец-то решила подставить плечо, дать понять, что всё идёт как надо. Сначала всё шло как по учебнику: анкеты, анализы, УЗИ, консультации... Она отвечала на вопросы, улыбалась, когда нужно, кивала, слушала рекомендации про питание и режим дня. И даже не подозревала, что в какой-то момент обычная рутина превратится в переломный момент её жизни, в ту самую чёрточку, после к

Марта сидела на подоконнике в своей комнате, болтая ногами и листая ленту в телефоне. На экране мелькнули фотографии с вечеринки подруги, потом реклама кроссовок, потом снова чьи-то счастливые лица, и вдруг уведомление: “Вам в личные сообщения написал Константин Петров”. Марта нахмурилась. Имя было знакомым, но она никак не могла вспомнить, откуда. Нажала на сообщение. Там было всего две строчки: “Привет, Марта. Я твой отец. Можно встретиться?” Как интересно… Почему этот мужчина именно сейчас появился в её жизни? Да, Марта знала всю эту историю, мама ей рассказала обо всём, когда девушке исполнилось 15 лет. Она ходила вокруг да около, наливала чай, снова убирала чашку, вздыхала, подбирала фразы, а Марта смотрела на неё и думала: “Просто скажи уже. А то я от любопытства изведусь.”. И когда Анфиса наконец рассказала всё, Марта восприняла это довольно спокойно. Она просто кивнула и сказала: “Понятно”. Потому что у неё уже был отец. Настоящий. Тот, кто учил её завязывать шнурки так, чтобы

Женя пришёл домой и сразу почувствовал, что что-то не так – в квартире непривычно тихо. Обычно Катя что-то напевала на кухне, или шуршала пакетами, или болтала по телефону, а тут ни звука. Он бросил ключи на полку, стянул куртку, прислушался – тишина. Тогда он пошёл искать жену. И нашел. В гостиной на диване лежала Катя, накрытая клетчатым пледом до самого подбородка. Лицо у неё было бледное, глаза полуприкрыты, а пальцы слабо сжимали край пледа, будто он был единственной опорой в этом мире. На полу рядом с диваном стояла пустая чашка, на блюдце – раскрошенная половинка печенья, словно она начала есть, но силы оставили её на середине. – Кать? – тихо позвал Женя, жутко испугавшись за любимую девушку. – Ты чего? Что случилось? Она чуть приоткрыла глаза, посмотрела на него с такой усталостью, что ему захотелось тут же схватить её на руки, унести куда-то туда, где не бывает болезней и тревог. – Голова… – прошептала она, и голос у неё был чужой, ломкий. – С самого утра. Давление подскочило