Ljuda Horich (Peter)

Если бы дождливым днём 1846 года молодой Джон Даун не спрятался от ливня в чужом доме, вся история людей с ментальными нарушениями могла бы пойти совсем по другому пути. Викторианская Англия, эпоха цилиндров, кринолинов и беспощадной респектабельности. Тех, кого называли «слабоумными», чаще всего запирали в мрачных «домах призрения» и попросту прятали от глаз общества. Никто не лечил, никто не учил, а просто изолировали до конца дней. Именно в это время Джон, младший из семи детей деревенского торговца, появился на свет (18 ноября 1828 года). До четырнадцати лет он худо-бедно учился, а потом отец решил, что науки хватит, и поставил сына за прилавок продавать бакалею, хозяйственные мелочи и простенькие лекарства. Всё изменил тот самый ливень, когда Джону было восемнадцать. Семья Даунов промокла до нитки и постучалась в ближайший дом с просьбой обсушиться. Прислуживала там девушка с заметной ментальной инвалидностью. Пока остальные просто ждали, когда кончится дождь, Джон не мог отвести

В Ташкенте мы остановились в гостинице Reikartz Xon Tashkent. Утром нас ждал завтрак - шведский стол, после которого мы отправились изучать город. На такси доехали до мемориального комплекса «Шахидлар хотираси» (в переводе с узбекского — «Памяти жертв репрессий»). Это мемориальный комплекс в Ташкенте, посвящённый жертвам репрессий, где в 1930—1950-х гг. были расстреляны более тринадцати тысяч человек. Он включает парк, ротонду и Музей памяти жертв репрессий. В музей мы не ходили, прогулялись только по парку. Ротонда — центральная часть комплекса. Она выполнена в виде большого бирюзового купола, который поддерживают восемь мраморных колонн. Внутри ротонды находится символическое надгробие. На нём выгравирована надпись на узбекском, арабском и английском языках: «Память о тех, кто погиб за своё отечество, будет жить вечно». Музей построен в восточном стиле: стены сооружения украшает резьба по дереву, а венчает здание голубой купол. Парк разбит вокруг музея и ротонды. В нём высажены декор