Александр Царьков

Представьте: идёт 1957 год. В США только что запустили первый искусственный спутник Земли — советский, между прочим. Эйзенхауэр нервно курит в Овальном кабинете. А где-то в московской лаборатории молодой инженер Леонид Куприянович достаёт из кармана пальто увесистый прибор, набирает номер и спокойно разговаривает по телефону — без провода, без будки, прямо с улицы. Никто не обратил на это должного внимания. А зря. История техники устроена жестоко: она помнит тех, кто успел выйти на рынок, а не тех, кто придумал первым. Имя Мартина Купера знает весь мир — он сделал первый звонок с мобильного телефона в 1973 году и до сих пор появляется на обложках журналов как «отец сотовой связи». Имя Леонида Куприяновича не знает почти никто. Хотя именно он держал в руках работающий прототип мобильного телефона за шестнадцать лет до Купера. Не в теории. Не на бумаге. В железе. Куприянович не был каким-то засекреченным гением из закрытого НИИ. Он работал открыто, публиковался в советской прессе, патент

9 апреля 1241 года под Легницей столкнулись две мощнейшие военные машины Средневековья. Монгольская конница — наследница Чингисхана, сметавшая армии от Китая до Венгрии. И рыцарская тяжёлая кавалерия — элита христианской Европы, два века штурмовавшая Святую землю. Битва длилась несколько часов. Результат был однозначен: европейская армия уничтожена, герцог Генрих II Благочестивый убит и обезглавлен, тамплиеры и тевтонские рыцари погибли до последнего человека. Это было не просто сражение. Это было столкновение двух философий войны — и победила та, которую Европа не понимала. Легница 1241: анатомия разгрома Силы сторон Польская армия под командованием герцога Генриха II насчитывала 25-30 тысяч человек. В её составе: Польские рыцари и дворянская конница (около 2000 тяжеловооружённых всадников) Тевтонские рыцари — контингент из Балтики Рыцари-тамплиеры — всего около сотни бойцов из французских командорств Рыцари-госпитальеры — тоже небольшой отряд Ополчение — пехота, лучники (до 20 тыся

Чрезмерное употребление алкоголя вредит всему! Шустовы почти век (до 1918 года) были для России и Европы не просто фамилией, а брендом, с международными наградами и статусом Поставщика Двора Его Императорского Величества. В 1802 г. крестьянин Шустов Леонтий Архипович (родом из села Дединова Зарайского уезда Рязанской губернии) получил вольную от своего помещика – генерала- поручика Л. Д. Измайлова и по выходу на волю взял фамилию по деревенскому прозвищу Шуст. Пожив в нескольких городах, решил осесть в Москве. Женился на дочери купца средней руки, а через 9 лет в 1811 году Леонтий Архипович Шустов приобрел (похоже, для престижу) статус купца третьей гильдии Кошельной слободы Яузской части Москвы. Однако торговлей решил не заниматься, числясь в реестрах города «не торгующим купцом». Служил дьячком в церкви Николая Чудотворца в Кошелях. Отец будущего основателя винно-коньячной империи славился в Москве своим страстным увлечением к собиранию старинных сказок, легенд, тостов рецептов стари