Ольга Лаптева (Ярëменко)

Семь лет назад в нашем приюте появилась она. Зинка. Имя, это совсем не стояло рядом с этой ослепительной красавицей. В сером однообразии приютских будней, где каждый вольер казался лишь тенью, Зинка была просто настоящим солнцем. Если зайти вечером в ряд, то вольеры превращаются в черные дыры, а она… Она сияет, как жар-птица, освещая свой уголок на добрых пять метров вокруг. Перебирали варианты, листали интернет, но ни Нора, ни Злата, ни Влада не ложились на язык, не отражали ее сущности. И вдруг, словно само собой, родилось имя – Джун. Простое, но такое теплое. Повертели ее, примерили имя – село как влитое. Так в нашем приюте появилась новая, но уже яркая звездочка – Джун. Посмотрите на ее фотографию. Да, такие, как она, могут рождаться и на промзонах, но мы уверены – Джун стала плодом «любви» домашних собак. Породность? Фенотип? Этого мы не знаем. Но по характеру она — настоящая белка: веселая, задорная, любвеобильная, всегда готовая к приключениям. Когда она только заселилась, чуть

Семь лет назад в нашем приюте появилась она. Зинка. Имя, это совсем не стояло рядом с этой ослепительной красавицей. В сером однообразии приютских будней, где каждый вольер казался лишь тенью, Зинка была просто настоящим солнцем. Если зайти вечером в ряд, то вольеры превращаются в черные дыры, а она… Она сияет, как жар-птица, освещая свой уголок на добрых пять метров вокруг. Перебирали варианты, листали интернет, но ни Нора, ни Злата, ни Влада не ложились на язык, не отражали ее сущности. И вдруг, словно само собой, родилось имя – Джун. Простое, но такое теплое. Повертели ее, примерили имя – село как влитое. Так в нашем приюте появилась новая, но уже яркая звездочка – Джун. Посмотрите на ее фотографию. Да, такие, как она, могут рождаться и на промзонах, но мы уверены – Джун стала плодом «любви» домашних собак. Породность? Фенотип? Этого мы не знаем. Но по характеру она — настоящая белка: веселая, задорная, любвеобильная, всегда готовая к приключениям. Когда она только заселилась, чуть