владимир жильцов

Лидия зашла в аптеку за лекарством для сердца. Обычный ноябрьский вечер. Бездомная собака ворвалась следом, вцепилась в пальто и потянула к выходу. То, что ждало за углом, потрясло даже фармацевта. Лидия протянула рецепт фармацевту как раз в тот момент, когда дверь аптеки распахнулась так резко, будто кто-то снаружи не открыл её, а почти выбил плечом. Колокольчик над входом взвизгнул, качнулся и ещё пару секунд дребезжал в тишине. Лидия стояла у стойки, прижав к ладони рецепт на валокордин. Сердце с самого утра било как попало - то быстро, то с провалами, будто забывало, что ему вообще-то положено работать ровно. Хотелось скорее вернуться домой, заварить чай покрепче, включить телевизор, даже если не смотреть, а просто чтобы кто-то бубнил в комнате, и сесть под плед, переждать этот день. Но на пороге аптеки стояла собака. Грязно-рыжая, не крупная и не мелкая, просто обычная дворовая собака, из тех, на которых взгляд скользит мимо, если не задерживаться специально. Шерсть сбилась клочь

На улице +45, солнце жарит так, что хочется уволиться с этой планеты. А вы сидите дома в майке, пьёте холодную воду и думаете, что жизнь удалась. Без кондиционера. Без огромных счетов за электричество. Потому что вы живёте… под землёй. Кубер-Педи появился как поселение опаловых старателей, но со временем превратился в уникальный пример адаптации человека к экстремальному климату. Как устроена жизнь под землёй, почему люди туда переехали и может ли этот опыт пригодиться миру — разбираемся подробно. Нора белого человека: как всё начиналось Кубер-Педи находится в 840 километрах от Аделаиды, в самом пекле южноавстралийской пустыни. Название города — это подарок от местных аборигенов. «Куба» — яма, «педи» — белый человек. То есть буквально «нора белого человека». Когда европейцы в 1915 году начали рыть землю в поисках опалов и жить в этих дырах, аборигены смотрели и качали головами. Так выглядит необработанный опал Опаловая лихорадка привлекла сюда авантюристов со всего мира. Молодой бри

Эдгардо проснулся в то утро с тяжестью в груди, которая преследовала его уже несколько месяцев. Ферма, которую он унаследовал от отца, едва приносила доход, а счета накапливались быстрее, чем он успевал их оплачивать. В свои сорок пять он чувствовал себя стариком, уставшим от бесконечной борьбы с обстоятельствами. Аргентинское утро встретило его привычным ветром, который гнал пыль по двору и заставлял скрипеть ворота. Эдгардо натянул потертую куртку и отправился проверять ограждение — вчерашняя буря могла повредить изгородь. Он шел медленно, погруженный в мысли о том, стоит ли продавать ферму и уезжать в город, когда услышал едва различимый писк. Сначала мужчина подумал, что это мышата где-то в траве. Но звук повторился — слабый, почти безнадежный. Эдгардо остановился и прислушался. Писк доносился из-за старого сарая, там, где земля была усыпана камнями после недавнего обвала склона. То, что он увидел, заставило его сердце сжаться. Между камнями лежал крошечный комочек перьев — птенец

Однажды студентка спросила у антрополога Маргарет Мид, какой именно предмет она считает первым признаком цивилизации в культуре. Студентка ожидала, что Мид расскажет о копьях, глиняной посуды или рыболовных крючках. Но Мид привела в пример другую находку – кость бедра. На этой кости был след от перелома, но после этого она срослась. И ее обладатель прожил еще много лет. «Если в животном мире вы сломаете ногу, то умрете. Потому что не получится убежать от опасности. Вы не сможете добыть еду. И даже доползти до воды будет практически непосильной задачей». Если человек сломал бедро, а потом выжил, то кто-то отнес его в безопасное место, остановил кровь. И помогал ему выздороветь. «Помощь кому-то в выживании – это то, с чего начинается цивилизация», - добавила антрополог. Откуда у человека взялся альтруизм В психологии термин «альтруизм» не любят. Предпочитают говорить «просоциальное поведение». Это более точное понятие, но смысл тот же - когда человек способен пожертвовать своими интерес

8 Марта 1914 года в Минске в еврейской богатой семье родился прославленный советский физик Яков Борисович Зельдович. Не имея высшего образования, этот академик станет трижды Героем Социалистического труда, получит четыре Сталинских и одну Ленинскую премии. В школу талантливого мальчишку приняли сразу в третий класс. Яков пытался учиться экстерном на физмате Ленинградского государственного университета, но всецело поглощенный наукой так и не смог получить диплома о высшем образовании. В 1931 году Зельдовича приняли лаборантом в только что созданный профессором Николаем Сёменовым «Институт химической физики» АН СССР. Вместе с товарищами молодой учёный занимался исследованиями, для которых еще не придумали терминов. В 1936 году 22-летний физик защитил кандидатскую диссертацию на тему «Вопросы адсорбции». Спустя три года он получил степень доктора наук за исследование «Окисления азота при горении». В это же время Зельдович так сказать на общественных началах занимался проблемами деления ат