Антонина Глазунова (Чернышева)

Я поливала фикус на подоконнике, когда зазвонил телефон. Номер незнакомый, с уральским кодом. Ответила – привычка со скорой: незнакомый номер может быть чем угодно. – Лидия Самсоновна Корзунова? – женский голос, официальный. – Да. – Вас беспокоит специалист органа опеки и попечительства. Ваш внук, Тимофей Андреевич, находится в центре содействия семье с февраля текущего года. Мать ребёнка – Кристина Егоровна Корзунова – написала заявление об отказе от воспитания. Вода из лейки полилась мимо горшка, потекла по подоконнику на пол. Я поставила лейку. Молча. Женщина на том конце продолжала говорить – называла номер учреждения, адрес, часы приёма. Я записала на обороте квитанции за электричество. Рука выводила буквы ровно. Тело работало – тридцать пять лет на скорой помощи научили: пока голова не очнулась от удара, руки делают своё дело. – Мы обязаны уведомить ближайших родственников, – сказала женщина. – Если вы хотите рассмотреть возможность опеки, вам необходимо обратиться к нам лично. –