Татьяна Головченко(Голубева)

Никто из семьи историка Соловьева не приехал на свадьбу сына. Мишу прокляли, а еще больше – его жену. Несколько лет его избраннице твердили, причем очень грубо: «Ты старая, не тяни руки к нашему мальчику!». И никто не желал понять, что встретились не ученик и учительница, а два влюбленных сердца. На английском языке Оленька Коваленская говорила не хуже, чем на родном русском. А еще она обожала живопись! Уроки рисования брала у самого знаменитого Поленова, который с удовольствием отмечал: на редкость талантливая девушка… Но вот только богатым приданым, чтобы развивать свои дарования и не думать о будущем, Оленька похвастать не могла. По достижению двадцати лет, решила устроиться гувернанткой в хорошую семью. Ей помогли многочисленные знакомые семьи Коваленских. Кто-то посоветовал обратиться к знаменитому историку Соловьеву: у него, с женой Поликсеной, родились двенадцать детей. Образованием мальчиков и девочек занимались, преимущественно, дома. Сена – самая младшая девочка – появилась н

Екатерина II, рождённая немецкой принцессой, тайно записывала рецепты крестьянских блюд. Зачем самодержице понадобились щи из крапивы и каша из репы? Ответ оказался сложнее, чем простое любопытство. Тетрадка была маленькой, в ладонь, обёрнутой в серую холстину. Ни вензелей, ни позолоты. Тот, кто нашёл бы её среди бумаг кабинета, решил бы, что это записи прислуги. Екатерина убрала её в нижний ящик секретера, под стопку черновых указов, и повернула ключ дважды. Пальцы чуть дрожали, хотя в комнате было тепло. Никто при дворе не должен был знать, что императрица всероссийская собирает рецепты крестьянских блюд. Не из прихоти и не для забавы. То, что стояло за этими записями, касалось вещей куда более серьёзных, чем кулинария. Всё началось весной 1765 года, когда лейб-медик Роджерсон осторожно заметил, что здоровье государыни страдает от французской кухни. Придворные обеды при Елизавете Петровне, а затем и при Петре III, строились по версальскому образцу. Густые соусы, жирное мясо, сдобное