Евгений Кочергин

.....Наш старый бакинский двор ,которого больше нет............

Иногда мне кажется, что самое счастливое время осталось там — в нашем старом бакинском дворе, где жизнь была такой простой, такой шумной и такой настоящей…
Утро начиналось не с телефонов.
Утро начиналось с криков тёти Севды с балкона:
— Эльчин! Ай бала, иди поешь сначала!
И весь двор уже знал — Эльчин опять убежал играть, даже чай не выпив.
Во дворе пахло тутовником, мокрой землёй и свежим тендир-чёряком, который дядя Адалят приносил рано утром.
Бабушки сидели на лавочках в цветастых халатах.
У бабушки Халиды всегда был пакет семечек и маленький веер.
— Иди сюда, джан бала, возьми семечки…
И мы садились возле неё прямо на тёплый асфальт. Щёлкали семечки, плевали шелуху в сторону и слушали её бесконечные истории про старый Баку, про молодость, про то, как раньше соседи были одной семьёй.
А ведь так и было…
Если дома у кого-то заканчивался чай — шли к соседям. Если у тёти Наили пеклись кутабы — запах стоял на весь двор, и через десять минут дети уже бегали с горячими кусками в руках.
Возле второго подъезда каждый вечер собирались мужчины. Дядя Вагиф, дядя Рауф, дядя Самир … Они играли в нарды до самой ночи. Щелчок костяшек был музыкой нашего детства.
— Ай Рауф, не мухлюй!
— Валлах, я честно играю!
И весь мехелле смеялся.
Рядом мы играли в «прятки», в «казаки-разбойники», прыгали через резинки. Девочки — , Лала, Наргиз,Юля — целыми днями скакали со скакалками, считая вслух:
— Раз, два, три, четыре…
А мальчишки, гоняли мяч до тех пор, пока тётя Гюля из первого подъезда не начинала кричать:
— Если ещё раз попадёте в окно — всех родителей позову!
Но через пять минут она уже выносила нам холодный компот.
Летом весь двор жил до глубокой ночи. Кто-то приносил арбуз. Кто-то ставил старый магнитофон. Из окон звучал Муслим Магомаев, Полад Бюльбюль оглы или Рашид Бейбутов ...
Иногда выключался свет во всём районе.
И тогда двор становился ещё ближе.
Соседи выносили стулья на улицу. Бабушки обмахивались газетами. Мужчины курили и рассказывали истории. А мальчишки лежали на капотах старых машин и смотрели в небо, полное звёзд....
И казалось, что так будет всегда…
Что дядя Вагиф и никогда не постарет.
Дядя Абрам никогда не уедет...
Что бабушка Халида всегда будет сидеть на своей лавочке.
Что мама всегда будет звать домой с балкона:
— Последний раз говорю, поднимайся домой!
А потом как-то всё исчезло.
Эльчин уехал в Россию. Лала вышла замуж и переехала. Дядю Самирa похоронили тихой дождливой зимой. Старую лавочку убрали. Тутовник спилили. Во дворе поставили дорогие машины, и дети перестали играть до темноты.
Теперь люди живут рядом, но не знают друг друга.
Иногда я прохожу мимо того двора. Поднимаю глаза на старые балконы… и мне кажется, что вот-вот снова выбежит босой Эльчин, тётя Севда закричит с окна, а дядя Рауф ударит костяшками по нардам и скажет:
— Ну что, играем до победного?
Но двор молчит....
Только ветер гоняет по асфальту сухие листья.
И от этой тишины становится так больно, будто детство было не временем… а людьми, которых уже никогда не собрать вместе.......
Elnara Nuriyeva