Елена Плетнякова(Волченко)

Говорят, что в Бухенвальде и Освенциме до сих пор не поют птицы. Они улетели отсюда еще в 1937-м, словно почувствовав, что воздух над этой горой Эттерсберг скоро станет слишком тяжелым для крыльев. Мы привыкли видеть историю этого лагеря через черно-белые кадры с изможденными мужскими лицами и полосатыми робами. Но если присмотреться к теням на бетонных дорожках Аппельплаца, можно разглядеть другие силуэты — более хрупкие, но не менее стойкие. Женская доля в Бухенвальде — это тишина, от которой звенит в ушах. Это история о том, как нежность сталкивается с кованым сапогом, а материнский инстинкт пытается переспорить саму смерть. Женщины попадали сюда разными дорогами: кто-то — через подпольную работу и стиснутые зубы на допросах, кто-то — в эшелонах из сожженных деревень Белоруссии, а кто-то — прямиком из мирной жизни, став "номером" просто за цвет глаз или происхождение. В этом месте, где лозунг "Jedem das Seine" ("Каждому своё") бил наотмашь каждого входящего, женщинам было уготовано

В июле 1941 года, когда война только разгоралась на просторах Советского Союза, молодой немецкий солдат по имени Вальтер шагал вместе со своей колонной по пыльным дорогам где-то под Ленинградом. В его дневнике, который он позже оставит родителям, запечатлелась история, которая перевернула его взгляд на войну и на тех, против кого он воевал. Это рассказ о мужестве, о человеческом духе, который даже перед лицом смерти не сдается, и о словах старого солдата Хьюго, которые оказались пророческими. Жара стояла невыносимая. Пыль, поднятая сапогами и колесами грузовиков, оседала на лицах солдат группы армий «Север». Мы шли вперед, уверенные в своей силе, в своем превосходстве. Война казалась нам приключением, а русские – лишь препятствием на пути к быстрой победе. Но в тот день, в июле 1941-го, что-то изменилось. Колонна остановилась. Где-то впереди раздались выстрелы, затем взрывы. Офицеры кричали, солдаты суетились. Русский пулемет, засевший где-то неподалеку, превратил переднюю машину в г