Лариса Мастеренко(Хардинова)

Серёжа Малинин шёл домой с рыбалки в половине седьмого утра, когда увидел мешок. Он бы, наверное, и не обратил внимания — мало ли что прибивает к берегу, — но мешок двигался. Слабо, едва заметно, но двигался. Серёжа остановился, прищурился, потом бросил удочки прямо в траву и полез в воду, не снимая сапог. Мешок был завязан верёвкой. Серёжа дёргал узел секунд двадцать, потом плюнул, достал нож и просто разрезал. Внутри было двое щенков. Один уже не двигался. Второй поднял голову и посмотрел на него мутными, почти закрытыми глазами. — Ах ты, — сказал Серёжа и больше ничего не сказал. Он завернул живого щенка в свою фланелевую рубашку, которую тут же снял, подобрал удочки и быстро пошёл домой. Щенок не скулил, только дышал прерывисто и мелко, как будто каждый вдох давался ему с трудом. Жена Серёжи, Люда, стояла на кухне у плиты, когда он вошёл. Обернулась, увидела мужа без рубашки, с мокрыми сапогами и свёртком в руках, и закрыла глаза на секунду. — Что на этот раз? — спросила она. — Щен

Станислав Бондаренко честно признаётся: он — папа, которому сложно сказать «нет» своим дочкам. И это не попытка выглядеть «добреньким» — а чистая, неподдельная правда, в которой легко узнать себя многим родителям. Знакомая картина, правда? Сцена повторяется как по сценарию: младшая дочь в который раз выторговывает лишние пять минут перед сном. Станислав грозно объявляет «последнее китайское предупреждение» — и тут же сдаётся. Что поделать: отцовская воля против детского обаяния — неравная схватка, в котором заранее известен победитель. И в этом нет ничего страшного: именно такие моменты создают тёплые семейные воспоминания, которые потом вспоминаются с улыбкой. У Станислава трое детей: 17‑летний сын Марк от первого брака и две дочки — 8‑летняя Алексия и 7‑летняя Микаэла. С рождением девочек его подход к воспитанию буквально треснул по швам. Сына он старался растить с характером, прививать самостоятельность и стойкость — классическая «мужская» стратегия. Но с дочерьми всё оказалось инач

Она влюбилась в него в 13 лет. Родители были против. Но она ждала 8 лет — и добилась своего. 1939 год. Британия на пороге войны. 13-летняя принцесса Елизавета приезжает с родителями в военно-морской колледж в Дартмуте. Её отец, король Георг VI, осматривает учебное заведение. А принцессам — Елизавете и её младшей сестре Маргарет — поручают развлечение: играть с кадетами . Среди трёх кадетов, которых выбрали для игр с принцессами, был один — высокий, стройный, белокурый. 18-летний Филипп, принц Греческий и Датский. Он предложил играть в теннис. И на корте произошло то, что изменило судьбу британской короны. Филипп начал играть — легко, грациозно, как будто не замечая усталости. Елизавета смотрела на него, не отрываясь. А потом прошептала своей гувернантке Марион Кроуфорд: «Посмотри, какой он красивый! Как он хорошо играет в теннис, как высоко прыгает, как здорово плавает» . Вечером Филиппа пригласили на ужин на королевскую яхту. Елизавета, по словам гувернантки, покраснела, смеясь над