Станислав Бобунец

Думаю, вы тоже будете удивлены, но так-то «Медведь», о котором мы сегодня будем говорить, ровесник Корейского противостояния 50-х годов… Да, да, да, тот самый быстрый в мире серийный турбовинтовой бомбардировщик с соосными винтами, шум которых слышен за десятки километров, и планером из прочнейшего советского алюминия родом с далеких 1950-х. Понятное дело, что многие, особенно по ту сторону российской границы, любят указывать на его «устаревшесть», правда они не знают, что турбовинтовые двигатели дают ему меньший расход топлива, чем все те же реактивные собратья, что заметно увеличивает дальность полета, не знают и еще нескольких деталей, которые до сих пор задерживают этого гиганта в стане самых опасных машин планеты. Так что же это за детали такие? Давайте скорее разбираться! И начнем мы с того, что напомним о том, в начале пятидесятых руководство СССР всерьез рассматривало возможность ядерного противостояния с США и к 1954 году стране нужны были средства для ответного удара по тер

24 июня 1941 года. Юго-Западный фронт. На западе уже гремел Минск. Там, под Белостоком, немецкие клинья сомкнулись раньше, чем кто-либо успел осознать масштаб угрозы. Две армии, целые армии, оказались в котле. Связь рвалась, штабы теряли войска, а войска теряли друг друга. Танковые группы Гудериана и Гота катились на восток, оставляя за спиной лишь дым и растерянность. На Юго-Западном фронте картина повторялась с пугающей точностью. Немцы нацелились срезать Львовский выступ. Их план был прост и страшен: ударить с севера и юга, замкнуть кольцо западнее Львова и повторить белостокский триумф. Если бы это удалось, под удар попали бы все войска, оборонявшие галицийские рубежи. А за ними Киев. Путь был открыт. К 24 июня обстановка стала критической. В районе Луцка в полукольцо попали две стрелковые дивизии. 15-й механизированный корпус, обескровленный и растерявший технику на марше, таял в безнадёжной обороне. Резервов у командования фронтом не было. Ни одного свежего соединения. Ни одной т