Людмила Фомина(Ивлева)

Первый раз я делил клематис от страха. Мой семилетний Jackmanii перестал цвести. Не просто «мало цветов» — а совсем. Стоял зелёный, здоровый, мощный, но без единого бутона. Я перепробовал всё: менял подкормки, играл с обрезкой, даже разговаривал с ним. Бесполезно. На форуме написали: «Он просто старый. Корни заполнили всё, питания не хватает. Делить надо». Я представил, как выкапываю огромный куст и рублю его лопатой на части, и мне стало дурно. Но терять было нечего. Я решился. И знаете что? Это было лучшее, что я сделал для своего Jackmanii. Он не только выжил — он зацвёл на следующий год так, как не цвёл никогда. А из одного куста получилось три. Теперь я делю клематисы регулярно — и старые, и просто разросшиеся. Это не страшно. Это как хирургия: страшно до первого раза, а потом понимаешь, что спас жизнь. Клематис — не хоста и не пион. У него древеснеющие корни и очень чувствительная корневая система. Время деления ограничено двумя узкими окнами. Весна: конец апреля — начало мая. Са

Лиза стояла у кассы своего новенького продуктового магазина и чувствовала, как горят от стыда щеки. Девушка-кассир растерянно смотрела то на монитор, то на хозяйку. Сумма на экране пробила внушительную брешь в бюджете. А по ту сторону прилавка стояли свекровь, золовка Алена и дядя мужа. Они весело переглядывались, держа в руках тяжелые пакеты с дорогой колбасой, сырами, кофе и деликатесами. — Ой, Лизонька, а мы кошельки дома забыли! — сладко пропела свекровь, даже не пытаясь изобразить сожаление. — Ты уж проведи там по кассе как-нибудь. Мы же свои! Или сама заплати, мы потом Ванечке отдадим. Наверное. В магазине повисла тяжелая тишина. Персонал, который Лиза с таким трудом подбирала последние недели, настороженно притих. Все ждали, что скажет начальница. А Лиза молчала. В горле стоял ком из обиды и глухого раздражения. Но чтобы не устраивать базарную ругань в первый же день работы магазина, она молча достала свою карточку и приложила к терминалу. Родственнички довольно переглянулись,