Александр Борбоев

Люди едут в Землю обетованную за мечтой. За паспортом с золотым тиснением, который открывает границы половины мира без визовых унижений. Едут ради детей, чтобы те росли под пальмами, а не считали количество слоев одежды перед выходом во двор. Едут по зову крови, потому что дедушка из Одессы внезапно оказался бердичевским евреем, и государство готово выдать гражданство просто так, за красивые семейные фотографии. А еще едут от страха – когда дома становится слишком нервно, Израиль кажется самым надежным бункером на планете. Но проходит год, два, иногда десять лет, и новоиспеченный гражданин (олим) сидит где-нибудь в арендованной квартире в Нетании, смотрит на кондиционер, работающий на износ, и думает: «Боже, зачем я продал дачу в Подмосковье?» И вспоминает старую израильскую поговорку: «Если вы хотите рассмешить Бога – расскажите ему о своих планах на репатриацию». Первое, с чем сталкивается репатриант – это цены. В России можно жаловаться на инфляцию, но израильский ценник вызывает у