Марат Юнусов

Иногда я слышу из больших кабинетов странную интонацию. Как будто страна — это детский утренник, а народ — зрители в зале, которым можно рассказать любую сказку, лишь бы она была попроще. Про «плановое охлаждение» вместо падения, про «временные трудности» вместо кризиса, про «объективные обстоятельства» вместо чьих‑то очень конкретных решений. Но чем дольше я смотрю на жизнь внизу, тем яснее вижу: народ дурачками быть отказывается. Народ — это не статистика, это память. Эти люди помнят очереди девяностых, очереди ковидных, теперь ещё и бензиновые. Запоминают, кто в какие моменты выходил к ним с честным «невозможно принять ситуацию», а кто улыбался и говорил, что «всё под контролем». Они могут не знать всех экономических терминов, но отлично чувствуют: когда им говорят правду, а когда им продают риторику. Народ — это не массовка, это зрители с блокнотами. Да, кто‑то сидит в деревне, кто‑то в мегаполисе, кто‑то в очереди на АЗС. Но у каждого есть своя маленькая книга учёта. Тамаккуратно

Россияне все чаще говорят о ценах, бензине и тревоге за будущее, но за этими частными жалобами скрывается запрос, который, по мнению политолога Ильи Гращенкова, может стать главной политической повесткой ближайших лет. Он объясняет RTVI, почему общество устало от жизни в чрезвычайном режиме и требует не «новой нормальности», а возвращения к обычной норме. ФОМ фиксирует рост тревожности в обществе, и это неудивительно. Дефицит бензина, рост цен, атаки на территорию России и ожидание новых потрясений меняют картину мира россиян. Людей снова призывают потерпеть, затянуть пояса и вспомнить суровые годы советской власти. Все это происходит накануне выборов, когда власть рассчитывает получить новый мандат доверия. Но чего хотят сами люди? Готовы ли они голосовать за продолжение мобилизационного курса или все сильнее ждут возвращения к нормальной, предсказуемой жизни? Еще в мае 2022 года я писал, что главным запросом городского класса и предпринимателей станет нормализация. Тогда это казалось