Людмила Майор(Коваленко)

— Сань, ну сколько можно-то? Третий год на заводе, а получка — слёзы. Жена пилит, сына в секцию не отправить. Вот ты умный, объясни: почему в России так мало зарабатывают? Только давай без вот этого вот всего, — он неопределённо покрутил пальцами, — без пропаганды. На пальцах. Сань — это я. А товарищ мой, Серёга, стоит у подъезда, дымит дешёвым «Винстоном» и смотрит с искренней, почти детской обидой. Он не ленивый. Он не пьющий. Он обычный мужик тридцати пяти лет, который крутит гайки на заводе за пятьдесят две тысячи рублей. И таких Серёг по стране — миллионы. Мы зашли в квартиру. Ленка как раз разливала чай. Я кивнул на табуретку, достал листок и ручку. Не потому что лекцию читать собрался, а чтобы самому не запутаться. Потому что вопрос простой, как гвоздь, но ответ на него — многослойный, как гнилая фанера. — Давай на пальцах, говоришь. Смотри. Только уговор: я тебе не про мировое правительство и не про жидомасонов. Я тебе про то, что вижу каждый день. Идёт? Серёга закивал. Я нач