Василий Данилов

Госпожа Матвиенко вновь призвала россиян возвращаться жить в деревню. В связи с чем ее хочется спросить: а куда возвращаться? В места, где нормальной жизни давно нет и, судя по всему, уже не будет. В качестве примера приведу мнение одного антрополога, в живую наблюдающего за изменениями в российской глубинке, а конкретно в Архангельской области: Государство считает, что сжатие периферии и провинции происходит слишком быстро, и сохранить можно успеть только самые перспективные населенные пункты – ОНП (Опорные населенные пункты). Этот статус получили преимущественно районные и окружные центры — деньги будут вкладывать, в первую очередь, в них. Остальным объедки. Мы наблюдали теперь эту новую политику в поле. Повсеместно сокращают ставки в культуре. Типичная заведующая музеем/библиотекой/ДК с высшим образованием – и уборщица, и кочегар в одном лице, при том что у нее 0,25 ставки. Школы сокращают с 9 классов до 4, а потом и вовсе закрывают – так случилось в деревне Летней Золотице, откуда

В советских архивах этот эпизод десятилетиями хранился под грифом «совершенно секретно». Официальные сводки сухо говорили об «очередной вооружённой провокации на дальневосточном участке границы». Но правда была несравнимо страшнее: в марте 1969 года на заснеженном клочке льда посреди реки Уссури два ядерных исполина — СССР и Китайская Народная Республика — стояли в шаге от войны, способной уничтожить полмира. А те, кто первыми принял бой, не знали ни о ядерных штабных играх, ни о тайных консультациях Вашингтона и Москвы. Они просто пытались не умереть. Остров Даманский. Полтора километра в длину, едва пятьсот метров в ширину. Ни единого дерева, ни строения — только жёсткий степной снег и пронизывающий ветер с Маньчжурии. Советские карты обозначали его как рядовой речной остров Уссурийского пограничного района. Китайские карты называли его иначе — Чжэньбао, «Драгоценный», — и давно претендовали на него как на историческую территорию империи Цин. Почему об этом сражении молчали двадцать