Светлана Бедрий-Аширова

Детство. От мечты – к ее исполнению

Светлана Бедрий В детстве я очень любила мамины руки. Они были шершавые и натруженные. Несмотря на то, что мама была врачом, руководила курортом, она выполняла много физической работы. Мамочка редко гладила и обнимала меня, ей было некогда. Но я любила забираться к маме в постель и за ее спиной чувствовать тепло, защиту, любовь, нежность… Мне не хотелось выбираться из этого уютного гнездышка. Маме всегда надо было рано вставать. Хотя кухней занималась бабушка, но мама выдавала продукты, оставляла распоряжения всем членам семьи – четкие задания на весь день. По труду, по учебе, по дополнительным дисциплинам, таким как музыка и чтение. У нас были: большой дом, большой сад, большая семья, большая любовь… О любви не принято было говорить. Она подтверждалась делами, послушанием, уважением, заботой друг о друге. Мамины руки. Они мыли, стирали, пололи грядки, ухаживали за растениями, поливали. Все вокруг цвело, благоухало, давало плоды. Я удивлялась, как у мамулечки получалось выращивать такие расчудесные цветы, ягоды, овощи. Все это перерабатывалось и укладывалось в баночки – до самой весны хватит всем. Мне нравилось наблюдать за мамиными руками. Вот они листают мои тетрадки, раскладывают передо мной книги, вырезают картиночки для иллюстрации моих сочинений. Прообраз будущих книг. И еще эти руки рисуют... #сретенскиймонастырь

Путь к примирению

Светлана Бедрий 
Стояла чудесная погода. И я ехала в Богоявленский мужской монастырь. Ехала не за советом, не на Исповедь и даже не на службу. Я сопровождала одну малознакомую женщину, которая прилетела из Москвы в Пермь. Меня попросили найти для нас то место, где бы ей могли помочь по ее жизненным проблемам. Была зима. В центре помощи при кафедральном соборе ей выдали дубленку и теплую одежду.
Правда, она сначала пожила пару месяцев в Бахаревском женском монастыре, а там и узнала от монахинь, что в нашем городе есть старец, к нему желательно попасть. И она уговорила меня найти этого старца и сопроводить ее туда. Так я, уроженка Перми, узнала, что у нас в городе есть старец, и принимает он в Богоявленском мужском монастыре в Верхней Курье.
Вот и ехала я, чтобы выполнить просьбу москвичей. Не знала, конечно, что в этом всем был Промысл Божий: что она через некоторое время уедет в Москву и больше не вернется. А я найду себе в этом старце духовного отца, останусь возле него, чтобы проникаться духом крепчайшей и непоколебимой веры, чтобы спасаться и помогать другим. Это я сейчас, спустя много лет, понимаю. А тогда даже не собиралась к нему, у меня был другой духовник, и жизнь моя меня устраивала.
Когда я увидела батюшку, сидящего в кресле за иконой Божией Матери «Скоропослушница», меня поразил свет, который шел и к нему, и от него, и распространялся вокруг, очень тонкий и мягкий. Меня потянуло на Исповедь. Я встала на колени перед ним и начала говорить.
Было ощущение не только света, но и тепла, огромной любви и необыкновенной защиты. Ничего лишнего не скажешь, ненужного не вставишь. Как-то само собой хочется говорить о том, о чем даже не собиралась. «А муж мой дом построит?» – почему-то спросила я. Батюшка смотрел на меня, но было такое чувство, что он смотрит куда-то в себя, на какой-то внутренний экран, и не торопится отвечать.
Потом медленно опускает голову, утвердительно кивая, и говорит такое долгое «да». Это я сейчас понимаю, почему такое долгое. Это так, как реально будут развиваться события. Медленно, долго и болезненно. А тогда просто «да», и всё... 
#сретенскиймонастырь