Наталья Перминова(Славянская)

- Ладо мой, не езди, - взмолилась Анастасия, прижав руки к груди, когда резкий порыв ветра начал относить ладью обратно к берегу. - Это дурной знак, не езди! Ветер относил ее слова в сторону, а гребцы на княжеской ладье еще усерднее налегли на весла, стремясь преодолеть сопротивление волн. Князь услышал жену, посмотрел на нее, запоминая: Анастасия и после рождения семерых детей оставалась такой же красивой и желанной, как тогда, когда он впервые ее увидел. Хороших детей родила ему Настасья, как любовно звал Александр свою супругу: сильных сыновей и дочерей пригожих. И вот они прощаются, навек, навсегда. Князь знал это, чувствовал. Но не ехать в Орду не мог: второе повеление пришло ему, там, в Орде, старший сын, но хану мало сына, ему нужен он - великий князь Твери. И Настасья знала. Что не ехать мужу нельзя. И что видит она своего ладу в последний раз. Гребцы, наконец, выровняли ладью и она стала удаляться. Анастасии предстояла долгая жизнь без него, жизнь, в которой горьких ударов был

Осень 1942 года. Сталинград. В немецком расположении на кухне сидит маленькая, худенькая девочка и плачет, перебирая гору лука. Немцы хохочут, подбрасывая ей все новые луковицы. Они видят перед собой запуганного, голодного ребенка. Они не знают, что эта 12-летняя девочка, Люся Радыно — разведчица 62-й армии. И что прямо сейчас, сквозь слезы, она считает порции картошки, чтобы определить численность их гарнизона. Это история о маленькой героине большой войны, чья детская смекалка и недетская ненависть к врагу стали ее главным оружием. Ее детство оборвалось в одиннадцать лет. Она жила в Ленинграде, училась в четвертом классе. Когда началась война, отец ушел на фронт. А потом пришла блокада. И голод. На ее глазах умерла мама. Она осталась одна. По счастливой случайности ее, истощенную, вывезли по Дороге жизни и эвакуировали в Сталинград. Казалось, самое страшное позади. Но война догнала ее и здесь. Она попала в детский приемник. Там ее отогрели, накормили. Но сидеть в безопасности она не

После войны в Челябинске, в медсанчасти тракторного завода, работал скромный хирург Георгий Синяков. Коллеги ценили его за золотые руки, пациенты — за доброту. Но никто из них не знал, что этот тихий, немногословный человек, который не любил говорить о войне, на самом деле — герой из героев, «русский Шиндлер», спасший в аду концлагеря более трех тысяч жизней. Шестнадцать лет он молчал о своем подвиге, опасаясь клейма «предателя» за то, что был в плену. И лишь в 1961 году страна узнала правду о враче, который не просто выжил, а победил. Он был призван в армию на второй день войны. Военврач Синяков спасал раненых в самые страшные месяцы 1941-го. 5 октября, во время обороны Киева, его, вместе со всей медсанчастью, взяли в плен. Прямо из-за операционного стола, где он до последней минуты боролся за жизнь очередного солдата. Пройдя через ад лагерей в Борисполе и Дарнице, он оказался в Кюстринском лагере для военнопленных. Начальник лазарета, надменный немец, бросил ему в лицо: «Самый лучший