Ольга Шальнева (Маликова)

Старость сегодня не в тренде. Все хотят быть белозубыми, мускулистыми, без морщин.

А ведь она может быть красивой, здоровой, умной, размышляющей.
В наши дни все помешались на сексуальности, на привлекательности, вечной молодости и красоте, на вечном здоровье и богатстве, как будто люди договорились никогда не умирать, не стареть, не болеть, как будто это не Божии планы и в этом нет смысла. Но если мы не умрем раньше, постареть придется. Между прочим, лучше постареть, чем умереть раньше этого, потому что молодой человек к смерти не готов, все его мысли здесь. Для старика же это немного легче, потому что какая-то часть его мыслей уже там.
Если нам придется постареть, а не умереть молодыми, то мы узнаем, что значит тяжело вставать с кровати, как страшно залезать в ванну, чтобы не поскользнуться в ней, как непросто сходить за хлебом в булочную. Нам придется узнать очень много интересных вещей о себе и о мире.
Искупление грехов немощью
Все болезни и старческие немощи ведут к очищению грехов. В Новом Завете говорится: «Страдающий плотью престал от греха»—это по-славянски, а по-русски «перестал грешить». И действительно, чего человеку не взбредет в голову, пока он здоров, но вот у него заболел зуб, просто заболел зуб, и что? И дальше гульки, девки? Нет, потому что ему больно. Все, грехи закончились.
Старик — это вечно больное существо. И тем самым ему повезло, он получит некую епитимью. Но ему надо иметь и великое мужество. Ведь в старости человек познает истину о том, что он никто и звать его никак.
Все простое дается с большим трудом, выйти из дома даже летом трудно, не говоря уже про зиму. Для старика выйти зимой из дому и вернуться—это целое путешествие. Магеллану легче было переплыть Атлантический океан, чем старику в гололед выйти в аптеку и вернуться обратно на своих ногах. Ему дана великая милость узнать о своей немощи.
Старость—это подарок, если только принимать ее смиренно как время немощи, время расплаты. А еще — с благодарностью. Люди способны к этому все меньше и меньше, а раньше это было как-то естественно. Никто не хотел старости, но она приходила, и человек вдруг осознавал: ну вот я и постарел. Здравствуй, старость!
Какое сегодня смирение у современного человека? У него один только пафос, один гонор, у него только одно желание—чтобы ему служил весь мир, а он не служил никому, отсюда и все проблемы. Поэтому, я думаю, что кто не молился в юности, тому очень сложно будет молиться в старости. Лучше начинать сейчас. Бог — Он сегодня, а не завтра. «Потом покаюсь» — нет, так не получится. Мы не знаем, что будет завтра, кайтесь сегодня.
Мужчина и женщина преклонного возраста
Мужчина и женщина отличаются друг от друга, они — как люди с разных планет. Странно, что Господь сначала создал Адама, а потом из него Еву, что мы одной плоти, одной кости, но мы различаемся, и в старости это очень заметно.
Женщине бояться старости не стыдно. Она действительно хочет быть красивой, привлекательной и панически воспринимает какие-то лишние морщинки или седину, и я ее понимаю в этом отношении. Женщине не грешно молодиться, прихорашиваться. Вопрос с операциями, конечно, остается открытым. И женская старость бывает красивой. Я встречал очень красивых в старости женщин, таких аккуратных милых старушек, на которых хочется смотреть, которых приятно наблюдать, с которыми приятно находиться рядом.
Мужику грешно бояться старости и грешно использовать для себя какие-то подтяжки или липосакции, для мужика это просто стыдно. Мне кажется, что самый некрасивый в юности мужчина в старости почему-то приобретает черты какой-то красоты. Есть особая старческая красота, и у мужчин она выражена более ярко. Именно поэтому в стариков иногда влюбляются молодые женщины.
В красивой старости есть, видимо, какая-то загадка, связанная с душой человека, потому что дряхлая оболочка к старости начинает просвечиваться, и обнажается то, что у человека внутри, и поэтому актуальным становится содержание человека.
Что к старости должен иметь человек? Должен ли он иметь какой-то опыт? Да, должен, а иначе зачем же он тогда жил? Он должен иметь какую-то мудрость, доброту, рожденную опытом. Я знаю, что люди, не имеющие опыта, жестокие, а люди, имеющие опыт, сострадательные.
Например, дети жестокие, они еще ничего не теряли, никого не жалели, им никого не жалко, они еще ничего не заработали, поэтому они могут все ломать и всех обижать. А тот, кто уже пожил и много думал, приобретает сострадание. Так что старик должен быть богат внутренним опытом, и это пробивается через его глаза, речь.
Господь Бог называется в одном из мест Писания — в Книге пророка Даниила — «Ветхим днями», то есть обветшавшим. И там, во Второзаконии, написано, что если ты видишь седого, то нужно встать, то есть седина человеческая должна напоминать человеку о Боге.
Дряхлость или состояние души?
Старость — это не дряхлость. Мы все ругаем сегодняшний мир за его разные новшества в этико-моральной области, но за что можно его похвалить, так это за то, что человеку дана возможность сохранять некую бодрость, активность и интересно жить даже в том возрасте, в котором раньше на нем ставили крест.
Есть такие фокусники почтенного возраста, которым почему-то хочется получить еще какое-то образование. Их принимают, и они заочно учатся. Кто-то в 80 лет начинает осваивать игру на фортепиано. Кто-то хочет на день своего рождения, в 75 лет, например, прыгнуть с парашютом. Если в человеке не растрачена бодрость души, это очень хорошо.
Потому что очень часто мы видим потухших людей в очень молодом возрасте. Ему вроде бы еще жить и жить, а он уже потухший.
В книге австрийского психолога, который прошел через концлагерь, говорится, что, как только человек в концлагере переставал бороться, у него пропадал вкус к жизни, он тут же умирал. Все узники там жили на грани истощения, под страхом расстрела, тяжело работая, но если кто-то говорил:
«У меня дома жена, у меня маленький ребенок, я должен дожить, я должен выйти отсюда, этот кошмар должен закончиться», — он выживал. А те, кто говорили: «Все, моя жизнь закончилась», тут же сдувались, умирали, кто от истощения, кто бросался на колючую проволоку, чтобы его расстрелял охранник, потому что они просто не могли больше выносить этого нечеловеческого бытия. Но сначала они должны были перестать хотеть жить.
Вопрос христианина:
— Нужно ли в старости вспоминать грехи молодости и просить об их прощении?
— В старости люди часто мыслями возвращаются к грехам прошлых лет и начинают о них сожалеть. Общего разумного порога для забвения своих грехов нет. И если душа болит, то нужно адекватно реагировать на эту боль. Это стимул лишний раз обратиться к Богу и попросить о прощении. Хорошо помнить свои грехи, по крайней мере, вы не будете осуждать других людей.
Николай Сербский призывал вспомнить о своих грехах, когда захочется говорить о чужих. Это важная вещь. Человек, который не помнит своих грехов, с удовольствием поговорит о чужих. Память о грехах может быть очень творческой. Она коррелирует наши отношения с ближними, заставляет нас не гордиться, не осуждать других людей. И пусть совесть болит, это лишь подтверждает, что она есть. Рука работает, нога ходит, глаз смотрит, а совесть болит.
Критерием прощения грехов является следующее. Допустим, при вас называют грех, который вы сами когда-то совершали, но уже раскаялись в нем. Если, услышав этот грех по имени, вы не дергаетесь душой, как будто говорят не про вас, значит, вы прощены. А если вдруг при вас заговорили о том, в чем вы сами виноваты, и вы встрепенулись, как будто говорят именно о вас, значит, ваш грех не прощен, и вам еще стоит и плакать, и каяться.