Cepгей Федоров

— Андрюшенька, а шарики за ролики у тебя не заехали? Оля скрестила руки на груди. Она прищурилась так, что ее обычно теплые глаза превратились в две колючие льдинки. Тишина на кухне стала звенящей. Андрей замер. Чашка с утренним кофе так и остановилась на полпути ко рту. Он искренне не понимал, как его простое, казалось бы, предложение обернулось катастрофой. — Оль, ну кто говорит про немедленную продажу? — начал он осторожно, словно ступая по тонкому льду. — Я просто предложил позвать мою маму на ужин в субботу. Посидим, поговорим, помиримся наконец... — Да неужели? — Оля резким движением отбросила упавшую на лицо прядь. — А ничего, что позавчера ты просил меня продать мою квартиру? Чтобы мы могли «начать жизнь с чистого листа» и задобрить твою маму? Андрей с шумом опустил чашку на стол и устало потер виски. Этот кошмар длился уже третий год. С самого дня их свадьбы его мать и его жена находились в состоянии холодной войны. Но в последние месяцы война переросла в открытое наступление