Ирина Гильманова(Кибалко)

Света и Настя — девять и шесть — узнали о случившемся от соседки, которая плакала в подъезде так громко, что было слышно на лестничной клетке. Машина, скользкая дорога, дальнобойщик, который не справился с управлением. Всё, что осталось, — это запах её духов на подушке и резинка для волос, которую до сих пор находят в самых неожиданных местах. Папа тогда поседел за одну ночь. Он не кричал, не бил посуду, просто сел на кухонный табурет и смотрел в одну точку. Рядом с ним была бабушка — его мама, которая в свои семьдесят с лишним лет мгновенно стала опорой для троих: для убитого горем сына и для двух маленьких девочек, которые ещё не до конца понимали, что такое «навсегда». Она варила им манную кашу с комочками, заплетала косы, вытирала слёзы и каждую ночь гладила по голове, пока они не засыпали. Говорила: «Мама — это свет. Если его нет, мы сами зажигаем свои свечи». Они выросли на той кухне. На старой, с облупившимся линолеумом и жёлтым абажуром, где папа по вечерам читал им вслух, а ба