Решение установить в Курске памятник Леониду Ильичу Брежневу – своевременное и исторически очень точное.

Брежнев правил страной 18 лет. К концу своей политической биографии он с трудом читал с листа, засыпал на переговорах, путал имена министров и названия городов. Но система делала вид, что она работала.
Дикторы центрального телевидения произносили его имя с придыханием. Академики писали его военные мемуары. Награды прибывали - звёзды Героя, ордена, премии. Китель становился тяжелее, речь медленнее, страна тише. Это называлось стабильностью.
При Брежневе началась короткая победоносная война в Афганистане, которую в итоге почти 10 лет вел «ограниченный контингент советских войск». Цинковые гробы приходили в крупные и провинциальные города, и семьям объясняли, что хоронить нужно тихо.
Война повлекла за собой масштабные санкции, которые стали причиной катастрофического технологического отставания и дефицита. В магазинах стояли очереди за колбасой, за чешскими сапогами, за мебельными гарнитурами из восточной Германии.
Экономическая модель страны носила гордое имя плановой экономики.
При Брежневе за инакомыслие не расстреливали, но цензура была введена везде – в медиа, в кино, в литературе, в театрах. Пресса стала абсолютно ручной, народ молча, но единогласно это всё и поддерживал.
Началась гонка вооружений, ракет становилось все больше, масла – все меньше.
Брежневский режим искренне не понимал, что проект исчерпан, никакого образа будущего у него нет.
Система была убеждена в вечности - все лгали всем, власть перестала отличать парад от реальности. Генералы рапортовали об успехах, экономисты рисовали цифры, пропаганда уверяла, что СССР – лучшая страна на земле, пионеры били в барабаны. Все думали, что идет движуха. Потом окажется, что это застой.
📌 Памятник застою сегодня - не историческая ошибка. Это автопортрет.